Он в ответ обхватил ее за талию.
— Думаю, если Берти будет счастлив, он не станет нас постоянно отчитывать.
— Это точно, — согласилась Кларри. — Или же они теперь оба за нас возьмутся.
Она поцеловала мальчика в макушку.
— Ну, идем, предстанем перед ними, как бесстрашные мушкетеры.
Вместе с Уиллом Кларри вернулась наверх. Ее подбородок теперь был гордо поднят, ведь она — Белхэйвен.
Глава тринадцатая
— Мисс Ландсдоун хочет, чтобы свадьба состоялась в декабре. — Кларри сообщила об этом своей подруге Рэйчел во время встречи в «Имперской чайной». Это было их любимое заведение: чайная с высокими потолками и витражными окнами, живыми цветами на белоснежных льняных скатертях и пальмами в кадках, которые отгораживали их от остальных посетителей, создавая интимную атмосферу. Рядом сидела Олив, делая наброски в своем блокноте.
— Она зачастила, обсуждает приготовления. Миссис Сток уже выбилась из сил.
— Где они собираются жить, когда поженятся? — спросила Рэйчел, наливая всем еще по чашке чая.
Кларри скорчила недовольную мину.
— Для начала в Саммерхилле. Дело еще вот в чем: мисс Ландсдоун хочет переоборудовать весь второй этаж под их с мистером Берти покои. Он говорит, что ему нужно быть поближе к офису и он любит жить в городе. Ландсдоуны будут предоставлять им дом в своем загородном поместье на уик-энды.
— Кому что, — закатила глаза Рэйчел. — У нас с Бобом была одна комната, и мы считали себя счастливыми.
— Не знаю, где будет жить Уилл, — сказала Кларри. — Наверное, наверху, в мансарде, если Вэрити добьется своего.
— Он славный мальчик, — вздохнула Рэйчел. — Боб хотел сына. Как оказалось, хорошо, что он у нас не появился. Как бы я одна без Боба его растила?
Кларри увидела, что в глазах подруги заблестели слезы.
— Прости, мне не нужно было заводить разговор о свадьбе.
Рэйчел покачала головой.
— Я не возражаю, мне нравится тебя слушать.
Она высморкалась в накрахмаленный носовой платок.
— И я рада, что у меня появилась компания. Одна я сюда никогда бы не пришла.
Кларри улыбнулась.
— Я тоже рада.
Она обернулась к сестре.
— Давай посмотрим, что ты нарисовала.
— Ничего хорошего, — сказала Олив, неохотно протягивая ей блокнот.
Кларри увидела оригинальный орнамент из переплетающихся цветов и птиц, которые, казалось, вот-вот вспорхнут с листа.
— Это очень мило, — не согласилась с ней Кларри и показала рисунок Рэйчел.
Та кивнула.
— Какая ты умница! Откуда ты берешь свои идеи?
Олив пожала плечами.
— Ниоткуда, они у меня в голове.
Этот пышный стиль напомнил Кларри о природе Белгури, но она не стала говорить об этом вслух. Олив можно было легко расстроить упоминанием об их жизни в Индии. Не стоит бередить ее рану.
— Что ж, это лучше того, что висит на стенах в доме моего хозяина, — сказала Рэйчел. — Он предпочитает географические карты и картины с кораблями. Очень скучно. Тебе следует нарисовать это яркими красками, Олив.
Девочка разрумянилась от удовольствия.
— Ты права, — поддержала подругу Кларри. — Как только появятся деньги, я куплю Олив набор хороших красок.
— Раньше у меня были и краски, и кисти, и мольберт, — сказала Олив укоризненно.
— У тебя опять все это будет, — ответила ей Кларри, — когда мы перестанем отдавать половину нашего жалованья Белхэйвенам. Просто потерпи.
— Потерпеть? — нахмурилась Олив и выхватила блокнот из рук сестры. — Ты всегда так говоришь!
Кларри не хотелось затевать ссору в присутствии подруги. Она понимала чувства сестры, но считала, что ей следует быть более сдержанной. Олив принялась вздыхать и постукивать карандашом по блокноту, давая таким образом понять, что ей скучно и хочется поскорее уйти отсюда.
Стараясь не обращать на нее внимания, Кларри наслаждалась редкими минутами отдыха, когда ей прислуживали другие, а она беседовала с подругой и слушала, о чем говорят представители среднего класса Ньюкасла, — ожидание этого придавало ей силы в течение долгой трудовой недели. В углу комнаты собралась группа женщин, обсуждающих местные выборы. За соседним столиком четыре подружки расправлялись с горой сэндвичей и пирогов, болтая о своих детях. В другом углу сидела парочка. Каждый из них пришел поодиночке. Кларри решила, что у них тайное свидание.
Она неохотно допила свой чай.
— Идем, — сказала Кларри, обращаясь к Рэйчел и виновато глядя на нее. — Прогуляемся, пока не село солнце.
Весь сентябрь стояла теплая погода. Вспоминая, как они сидели на веранде в Белгури, Кларри решила попробовать поднять Луизу с кровати, чтобы она посидела у открытого окна, глядя в сад.
Худоба ее госпожи становилась все более нездоровой. Теперь, когда ее ноги совсем ослабели от неподвижности, Кларри и Олив без труда могли ее поднять.
Луиза сидела у окна, вздыхая, но, похоже, была вполне довольна. Ее лицо озарялось радостью, когда она видела, как долговязый Уилл бежит из школы домой через площадь и машет ей рукой. Его ноги стали длинными, а фигура — нескладной. Мальчик изменился по сравнению с тем, каким он был во время летних каникул. Уилл взбегал по лестнице и падал на пол возле матери, тут же принимаясь болтать.
Однажды, когда Вэрити пыталась увлечь Луизу переоформлением комнат на втором этаже, шумно вбежал Уилл и, нечаянно пнув ногой стопку с образцами тканей, повалил ее. Кларри, которая подавала в это время чай, поспешила все поднять.
— Какой же ты неуклюжий! — натянуто засмеялась Вэрити, скрывая раздражение.
— Извините, — сказал Уилл и, поцеловав мать, заговорил с ней, игнорируя будущую невестку: — Смотри, мама, я нашел первый каштан!
Он вытащил блестящий плод конского каштана из кармана шорт.
— Пусть Кларри поможет мне подвесить его на шнурок.
— А разве ты уже не слишком большой для игры в каштаны? [21] — спросила его Вэрити. — Тебе скоро тринадцать. Клайв в твоем возрасте уже занимался боксом — спортом для настоящих мужчин.
Луиза покровительственно положила ладонь на светлые кудри сына.
— Уилл еще мал, — сказала она нежно. — Мальчик успеет стать взрослым.
Вскоре после этого случая Кларри подслушала Берти, предлагающего отцу отдать Уилла в частную школу-интернат.
— Ему необходимо закалиться, папа. К тому же он слишком много времени проводит с прислугой. Мальчику нужно прививать хорошие манеры. Иногда он бывает довольно груб с Вэрити, — пожаловался Берти.
