Он и его люди были одеты как разведчики, но вполне могли быть убийцами. Или шпионами.
– Вполне возможно, – задумчиво проговорила Яростная-Волчица.
Я не осмелился продолжить разговор на эту тему.
– Я не специалист по пыткам, – сказал я, поворачиваясь к Холодной-Лисице, – но, если тебе нужна помощь, готов ее оказать.
– Я буду иметь это в виду, – коротко ответила она и повернулась, чтобы уйти. – Кстати, разве тебе не следует охранять туннели, сестра?
Горящая-Собака посмотрела ей в спину. Как только ее сестра ушла, она указала на меня и сказала:
– А что делать с ним?
– Отправляйся на свой пост, дочь, – приказала Яростная-Волчица. – Я разберусь с нашим новым… союзником.
Яростная-Волчица заявила, что теперь я ее гость, – и даже выделила мне комнату в здании магистрата, а также угостила жидкой кашей, – но, куда бы я ни шел, меня сопровождал отряд солдат, чье оружие было направлено мне в спину. Яростная-Волчица предложила мне составить ей компанию, когда она будет проверять охрану города.
Мне показалось странным такое доверие, но потом я посчитал, что моя карта сыграла и она поверила в мою ложь.
Я и раньше заметил отчаянное положение жителей Железного города. Теперь я уже не задыхался и у меня появилось время взглянуть на город, и мне стало очевидно, что, какими бы ни были исходные намерения Яростной-Волчицы, ей не удастся удержать его зимой. Или, если у нее получится, придется заставить голодать население, чтобы накормить своих солдат, которые уже выглядели отощавшими и голодными. Черты лица самой Яростной-Волчицы заострились, она явно недоедала.
Я надеялся, что мы посетим еще и тюрьму, где держали Иволгу, и у меня появится шанс ее убить и освободить его. Однако она надела шлем, отдала мне один из запасных и повела на бастионы, откуда лучники найэни атаковали солдат сиенцев, однако их стрелы застревали в кронах деревьев или падали на землю, не долетая до цели. Сиенцы не пытались отвечать; дальности их окованных железом арбалетов не хватало, чтобы причинить вред лучникам на бастионах с такого большого расстояния. Яростная-Волчица изучала направление движения патрулей, как вчера я.
– Как ты оцениваешь наши шансы, Глупый-Пес? – спросила она. – Тебе известен статус врагов, количество солдат и ресурсов, которые империя направила против нас. Как долго они смогут продолжать осаду?
– Дольше, чем мы сможем защищать город, – ответил я. – Они уморят нас голодом задолго до того, как закончится зима, но у них не будет недостатка в еде, пока никто не перекроет дороги, по которым идет доставка продовольствия.
Она сплюнула за стену, повернулась спиной к сиенцам и указала в сторону города.
– Посмотри туда. Ты видишь башни рядом с двором гарнизона?
Я посмотрел в ту сторону, куда она показывала. Рядом с северной стеной высились два земляных кургана-хранилища, в которых было достаточно проса, чтобы население Железного города сумело пережить зиму. Мой взгляд переместился на казармы гарнизона. Высота стен вокруг двора достигала двух третей высоты бастионов, окружавших Железный город. Сверху я видел сам двор и пленников, привязанных к столбам, – уцелевших солдат сиенского гарнизона.
Я не видел Иволги, но где еще его могли держать?
– Ты знаешь, что сиенцы сделали в тот момент, когда мы вышли из туннеля? – продолжала Яростная-Волчица. – Они открыли хранилища с зерном, облили его ламповым маслом и подожгли. А хочешь, я тебе скажу, что сделали мы, как только взяли город под контроль?
Я покачал головой, не в силах оторвать взгляда от двора гарнизона, пытаясь отыскать там Иволгу. Если бы я его нашел, то мог бы убить Яростную-Волчицу, побежать во двор и защитить Иволгу, пока Рука-Вестник штурмует город.
Но я хотел знать наверняка.
Внезапно я сообразил, что Яростная-Волчица ждала ответа, – а мое молчание и мой интерес к двору гарнизона мог вызвать у нее подозрения. Я заставил себя отвести взгляд.
– И что же вы сделали? – спросил я.
– Мы выделили еду из наших запасов каждой семье Железного города, – сказала она.
– Благородный поступок, – заметил я. – Но глупый, если вы рассчитывали одержать победу в сражении.
– Ты считаешь, что мы должны были позволить людям голодать? Или нам следовало бежать, как только появилась сиенская армия, понимая, что мы не сможем удержать город? – Она покачала головой и усмехнулась. – Некоторые битвы не нужно выигрывать, Глупый-Пес. Иногда мы сражаемся только для того, чтобы напомнить врагу, что мы существуем и в состоянии причинить ему вред.
– И напомнить людям о жестокости империи, – добавил я. – Чтобы разжечь ненависть, пока они не успели привыкнуть к правлению сиенцев.
– И это тоже, – сказала Яростная-Волчица, вновь обращая взгляд к лагерю сиенцев. – А теперь скажи мне, Глупый-Пес, в каком шатре находится Рука-Вестник?
Это заставило меня взять паузу.
– Он хорошо охраняется, – сказал я.
– Как и мое жилище, – ответила она. – Однако он посылает убийц. Я полагаю, что у меня столь же умелые воины.
Я указал на палатку в лагере сиенцев – однако не на ту, где жил Рука-Вестник, а на свою.
– Вон та. Однако он часто проверяет укрепления.
Яростная-Волчица похлопала меня по плечу и повела обратно к лестнице.
– Стражи проводят тебя в твою комнату. Надеюсь, завтра мы выпьем за смерть Руки-Вестника, что может дать время, которое нам необходимо, чтобы лучше подготовиться к осаде.
До конца дня я расхаживал по маленькой комнатке, которую мне выделила Яростная-Волчица. Теперь я знал, где искать Иволгу, и мог проложить дорогу через город силой, но что, если я ошибся? У меня не было возможности проверить двор в казармах гарнизона, не вызвав подозрений. А убийцы Яростной-Волчицы могли выяснить, что я солгал о расположении шатра Руки-Вестника, и сообщить ей об этом после возвращения в город. И тогда у меня не будет выбора – мне придется ее убить и надеяться, что Иволга еще жив.
Дождавшись наступления ночи – словно меня не охраняли и я имел свободу перемещения по городу, – я распахнул дверь и вышел в коридор. Солдаты, стоявшие на страже, напряглись и потянулись к мечам. Я поднял руки и смущенно улыбнулся.
– Мне нужно облегчиться, – сказал я. – Вы покажете мне дорогу?
– У тебя есть ночной горшок, – сказал один из них.
– И кто из вас двоих будет его опорожнять? Я бы не хотел спать рядом с собственным дерьмом. Или Яростная-Волчица так относится ко всем своим союзникам?
– Кое-кто слишком долго жил в императорских дворцах, – сказал один из солдат своему напарнику.
Я скрестил руки на груди и попытался придумать второй план, раз уж первый провалился.
– Просто отведи меня в переулок или еще куда-нибудь, – сказал я. – И побыстрее.
Первый охранник закатил
