Ко времени знакомства с Мэтью она отдыхала от вторых серьезных взаимоотношений в своей взрослой жизни. Она наслаждалась одиночеством — как сказала бы мама, ощущала необходимость «немного отдышаться». Софи понимала, что когда-нибудь ей захочется детей, она всегда это знала, и она знала, что больше всего на свете она жаждет равенства — таких отношений, когда она сможет расслабиться и не быть постоянно озабоченной тем, как она выглядит и не слишком ли она откровенна. Но ей бы не приснилось и в страшном сне, что ей захочется связать свою жизнь с женатым мужчиной, у которого есть взрослый сын.
Теперь, сидя за кухонным столом, который раньше принадлежал им с Мэтью, она понимала, что снова перестаралась. Она хотела, чтобы он думал, что она себя контролирует; до какой-то степени ей это удалось, но сейчас у него, видимо, создалось впечатление, будто она пытается его вернуть. Благодарение богу, Мэтью увел девочек в гостиную, поиграть в игровую приставку. Теперь Софи могла сесть и постараться скрыть слезы унижения, подступавшие к глазам. Она взяла радиотелефон и, несмотря на дождь, вышла в садик.
Когда зазвонил мобильный, Хелен лежала на кушетке в гостиной и читала книгу.
— Привет, Софи, что случилось?
Она догадывалась, что звонок подруги каким-то образом связан с Мэтью, который, как она надеялась, в тот самый момент осознавал, что никогда больше не захочет покидать свой прекрасный дом и семью.
— Настоящая катастрофа, — говорила Софи. — По-моему, он считает, будто я пытаюсь произвести на него впечатление, потому что разоделась, как на праздник. И еще мне казалось, что я спокойна, но я переступила черту, и теперь он думает, что я волнуюсь из-за него. В общем, так и есть, но не по той причине, о которой он думает.
Она никак не могла остановиться. Вот здорово, подумала Хелен.
— Я уверена, что все не так, — сказала Элинор. — Готова поручиться, он тоже нервничает. Он, возможно, просто испытывает облегчение, что ты не швырнула ему в голову мясорубкой. Кстати, как он выглядит? Наверное, тоже принарядился, — добавила она, превосходно зная, что сама подвигла его к этому.
— На самом деле он очень хорошо выглядит. Не в обычных шмотках, в которых привык шататься по выходным.
— Вот видишь, — сказала Хелен-Элинор. — Если бы ты выглядела паршиво, а он явился при полном параде, то получил бы настоящее психологическое преимущество. Ты все сделала правильно, продолжай в том же духе. Не позволяй ему почувствовать, что он смутил тебя, возвращайся назад и покажи ему, что ты контролируешь ситуацию. Вперед, у тебя все получится!
— Ну хорошо. — Голос Софи звучал более уверенно.
Как раз тогда Норман просунул мордочку под руку Хелен и нетерпеливо мяукнул.
— Я не знала, что у тебя есть кот, — сказала Софи.
— О да, разве я никогда о нем не упоминала?
«О, черт побери, — подумала она, — теперь мне придется помнить, что у Элинор тоже есть кот».
— Как его зовут?
— Э… — Хелен огляделась в поисках вдохновения. — Подушка.
— Подушка?
— Да. Он толстый и похож на большую меховую подушку. Софи, почему мы говорим о моем коте, когда ты должна пойти к бывшему мужу и предстать перед ним в выгодном свете?
Софи осмотрела себя в зеркале в коридоре, практикуясь в уверенной улыбке, затем с псевдоуверенным видом вошла в гостиную.
— Кто-нибудь хочет выпить? — чуточку смущенно улыбнулась она.
— Ш-ш-ш, — сказала Сюзанна, которая играла роль наркодилера.
— Убей эту шлюху! — закричала Клодия, пытаясь вырвать у сестры джойстик. — Она сейчас смоется с твоим крэком. Застрели ее, черт возьми. Быстро!
Софи подумала, что, если бы ее спросили, она, вероятно, включила бы эти слова в список предложений, которые вряд ли стоит знать ее десятилетней дочери. Мэтью обернулся к Софи и улыбнулся — до ужаса знакомой улыбкой… Потом он встал.
— Я бы выпил чаю, — сказал он, потягиваясь. — Если можно.
Мэтью последовал за Софи на кухню и разложил по чашкам чайные пакетики, пока она кипятила чайник.
Они вели себя как люди, которые пятнадцать лет вместе хозяйничали на одной кухне — в сущности, так, конечно, и было.
— Ты думаешь, им стоит играть в такие игры? — спросила Софи, когда он искал в сушке над раковиной чистую чашку.
— Они из неполной семьи, значит, обязательно станут наркоманками и сядут в тюрьму; а раз так, значит, пусть учатся выживать. Оглянуться не успеешь, как какая-нибудь проститутка стащит у тебя весь товар. Главное — вовремя быть при оружии.
Софи рассмеялась:
— Я собираюсь научить их всему этому сама. Но не в ближайшие пару лет.
— Я заберу у них игру, если хочешь, — сказал он. — Раз уж столько лет я позволял им играть, во что им хочется, теперь, став временным папашей, я понял, что не имею права по воскресеньям потакать их прихотям и позволять делать то, что ты не одобряешь. Тем самым я, наверное, подрываю твой авторитет и пытаюсь стать их любимчиком?
— Пусть играют, но, может быть, не так часто. Я не хочу, чтобы к нам в дом заявились представители службы соцобеспечения.
Пока закипал чайник, в кухне повисло неловкое молчание, но Мэтью, похоже, не торопился вернуться в гостиную. Наоборот, похоже, было на то, что здесь, на кухне, ему было очень уютно. У Софи внутри все перевернулось. Вот так он мог сидеть и пару месяцев назад, когда они были обычными мужем и женой. Они сидели и разговаривали на кухне, пока дети играли в соседней комнате. Любой, кто посмотрел бы на них сейчас, подумал бы: как хорошо, что они все еще стараются нравиться друг другу, общаются, разговаривают, обсуждают дела прошедшей недели. На один короткий миг ей захотелось броситься к нему, зарыдать, упросить его вернуться — она постепенно забудет о том, что он сделал. Но Софи тут же вспомнила, что он сотворил с ней и с девочками. Ее замутило при мысли о том, что через пару Часов он уйдет домой к Хелен и к той новой жизни, которую выбрал. Она глубоко вздохнула и принялась искать молоко и сахарницу, которой не пользовалась с тех пор, как ушел Мэтью. Элинор права, она должна показать ему, что он не разрушил ее жизнь. Больше она никак не может ему отомстить. Только напомнить о том, чего он лишился, в надежде, что ему тоже захочется повернуть время вспять. Если он начнет сожалеть о том, что сделал, может быть, он поймет, что зря бросил ее. Пусть ему станет хотя бы на чуточку так же плохо, как было ей! К тому времени, когда они сели на кухне, Софи успела настолько овладеть собой, чтобы рассказать ему о разговоре с Сюзанной, который состоялся после того родительского собрания. Девочка испытала заметное облегчение, когда Софи Сказала, что ей не обязательно все время быть лучшей ученицей в классе. Теперь она как будто вообще махнула рукой на уроки и поговаривала о том, что станет косметологом.
— Мне она тоже это говорила, — отозвался Мэтью. — Боже, надеюсь, она это перерастет.
— Обязательно. Я дала ей пару недель, и затем она снова возьмется за учебу. Она просто проверяет нас, чтобы посмотреть, не обманываем ли мы ее.
— Надо было назвать ее Ширли. Или Кайли.
— Только ей так не говори, Мэтью. Иначе она и вправду захочет сменить имя.
Клодия позвала отца играть в «Эрудит».
— А ты с нами поиграешь? — спросил он. — Девочкам это понравится.
К тому времени, как Мэтью ушел — вскоре после оговоренных шести вечера, — Софи чувствовала себя так, словно у них завязываются совершенно другие отношения. Те, в которых они могут цивилизованно общаться друг с другом и со своими детьми. В их новых отношениях Хелен не было места, потому что у них с Мэтью имелось общее прошлое. Она понимала, что какая-то крошечная часть его не хотела уходить, возвращаться в ту квартиру, которую Клодия называла «грязной дырой». Ей показалось, что она одержала важную победу над Хелен. Правда, пока перевес составляет всего одно очко, но все равно приятно. Пусть прежней жизни не вернуть; ей становится легче при мысли, что Мэтью, бросив ее, несчастен. Пусть она рассуждает, как девчонка… Пусть…
Хелен никак не могла дождаться, когда Мэтью придет домой. Она уже собиралась позвонить Софи и спросить, как все прошло, но боялась, что Мэтью еще там. Она понимала, что не сумеет играть роль Элинор, зная, что Мэтью может услышать ее голос. Она напялила на себя самые уродливые пижамные штаны и бесформенную флисовую куртку с пятном на груди. Она вымыла голову и не стала укладывать волосы, чтобы они растрепались во все стороны. Она помнила, что Мэтью обязательно будет сравнивать ее с Софи, которая сегодня выглядела безупречно.
— Как все прошло? — набросилась она на него, как только услышала, что открывается дверь.
— Хорошо, — отвечал он уклончиво. — Да, все прошло хорошо. Кстати, — сказал он через плечо, проходя в ванную. — Софи предложила мне приехать и на следующей неделе. Ты не возражаешь?
