десять, а ведь надо что-то есть, чинить…
— Рад что у тебя всё хорошо. — прерывал я её, разворачивая очередной свиток — Слышала, в семье Ван погибло трое — глава павильона наказания, сборщик налогов и старший проверяющий…
— Вы сделали это? — с плохо скрываемой радостью выдохнула девушка. — Наконец-то моя семья отомщена!
— Боюсь моей заслуги в этом нет. — покачав головой ответил я. — Это всё Ди. И тут важный вопрос — он сделал это по твоему контракту или для собственного удовлетворения. Хотя, гильдия вроде не одобряет самовольного участия.
— Уверена, у старшего были причины на это. — кротко ответила Сяо, пряча взгляд. Я на это ничего не сказал, лишь покачав головой. Если у неё с кровавым есть договор, о котором я ничего не знаю… не нравится мне это. И в то же время ничего я с этим сделать не в состоянии.
К тому же, после двух часов тщательного изучения томов алхимика я понял, что нормальных рецептов я не найду. Тут либо обращаться к Ди, за готовым решением, либо экспериментировать пробуя полученный яд самостоятельно. Если не перебарщивать с дозами, в принципе можно и рискнуть. Да что там, придется!
— Так. — подумав проговорил я. — Так… слушай меня внимательно, я начинаю готовить яды. Они могут быть опасны даже в виде испарений, так что тебе придется погулять… ну скажем до заката. Хорошо?
— Конечно, но что, если с тобой что-то случится? Вдруг яд окажется слишком эффективен? — с опаской спросила Сяо.
— Тогда это будут уже не мои проблемы. — усмехнувшись ответил я. — Сходи посмотри за стройкой, купи ингредиенты. Прогуляйся.
— Как скажешь, старший. — чуть склонившись ответила девушка и быстро собравшись оставила меня в одиночестве. Почти, ведь Беляш никуда уходить не собирался, а один из жуков ползал по свитку с картой, отмечая местоположение Орана Сота и воспроизведя его расписание.
В первую очередь я решил проверить чистые органические яды. Попросту говоря то, что было уже в наличии. Тут мне пригодились краткие уроки Шу, во время которых он описывал с какими ингредиентами нужно обращаться с особенной осторожностью. Яды змей и лягушек, кислота восходящих муравьев, семена и оболочки ягод.
В природе куча того, что может убить неосторожного путника. Хотя она и не виновата — таков механизм выживания видов. Мне же предстояло выяснить что из этого и в самом деле может быть опасно для восходящего. Жаль записей нет, и я не могу оценить на сколько серьезнее нужно воздействие на золотого ученика.
Поставив себе ограничение — никакого введения под кожу, только внешний контакт, пропитка или вдыхание, я отсеял всевозможные семена что нужно было жевать или глотать. Кисточкой нанося яд на ткань я дожидался пока она подсохнет, а затем брал в руки. Большая часть никак не действовала, но парочка…
— Ох, хорошо пошло. — пробормотал я, когда в начале онемели пальцы, затем рука отнялась по локоть, а затем перестало слушаться и плечо. Если бы не регенерация, пожалуй, тут бы мне конец и пришел, но сердце продолжало биться исправно и через пятнадцать минут я полностью восстановился.
— Яд песчаной жабы Мамоа из южного региона, — сверившись с номером на бутылке прочел я. — Ну вот мы и определились с победителем. Но… не останавливаться же на пол дороги? Продолжу.
И я продолжил, и действовал весьма уверенно, пока не вдохнул какой-то зеленоватый порошок из спор северного мха. Ноги тут же подкосились, и я рухнул на пол, чувствуя, как бешенное сердцебиение превращается в сплошную дробь, а затем замирает, с адской болью, словно сердце кто-то сдавил в кулак.
— Лейтенант, какого черта у вас происходит? — крик выбил из колеи, хоть и предназначался не мне. Диспетчер орал в микрофон, глядя на то как одна за другой гаснут зеленые искорки передового отряда охранения. Вот только — там не могло быть противника, ему просто неоткуда взяться.
— Объявляй тревогу, в случае ложной я возьму на себя всю ответственность. — до скрежета сжав зубы приказал я, и в тот же миг сирена прокатилась по базе. Прямо перед нами было десять километров нейтральной полосы. Голое поле, ни одной постройки, все развалины снесены до основания и выровнены до состояния гоночного трека или взлетной полосы. Ни датчики движения, ни камеры ничего не показали. Но интуиция говорила о том, что перемирие окончено.
— Сигнал третьего отряда нестабилен. — одернул меня караульный второго поста, и я немедля переключился на его терминал.
— Всем внимание! Это не учебная тревога, вторжение! Вторжение! — заорал я, только разглядев картинку. — Код красный по всей линии разграничения!
Камеры не успевали за происходящим, и если бы не случайность — я бы может и не рискнул должностью. Ведь если я ошибся, полетит не только моя голова, но и всей смены, и вышестоящего начальства. Нам этого не простят. Конгрессмены и советники, солдаты и обычные граждане — всех устраивало плохое перемирие. А война…
Не прекращая анализировать ситуацию, я забрался в доспех. Надеяться на собственную реакцию и скорость, когда противник — гребанный сектант — бесполезно. Только автоматика, только стимуляторы и… додумать я не успел, перед глазами позеленело от переполняющего кровь химического коктейля.
Всё вокруг будто замедлилось в десятки раз, хотя это мое восприятие ускорилось, но теперь я видел происходящее слишком четко. Даже размытые образы на камерах превратились в рвущихся к великой оборонительной стене чужаков. Они неслись словно демоны из страшных сказок, за один шаг преодолевая по пятьдесят, а то и сто метров. А вокруг гибли ребята в тяжело бронированных доспехах, разрезаемых обычными мечами словно бумага.
— Стена звука. — приказал я, и одновременно активировал установки на крышах разграничительных укреплений. Подействовало почти сразу. Несколько призраков превратилось в орущих и держащихся за головы юнцов, у которых из носа, ушей и глаз шла кровь. А затем излучатели начали взрываться один за другим.
— Мины! — это было опасно, чертовски опасно, но у меня не оставалось выбора, прорвутся здесь — главные ворота останутся без защиты, а тогда… никто не хотел повторения пятилетней трагедии, когда один единственный сектант, прорвавшийся в мегаполис, перерезал больше полутора тысяч обычных людей.
Мины сработали по всему участку фронта, превращая воздух в адское пекло. Всё живое, не важно в броне или под щитами хаоса, должно было превратиться в черные обгоревшие куски плоти. Но когда сплошное
