остальным аарам. А значит, ее место неизменно должна была занять другая девушка. Либо мне следовало питаться самостоятельно в какой-нибудь местной столовой.
Но есть ли такая в Чертоге Огня?..
Мне никто не рассказывал и посещать ничего не требовал.
– Хорошо, спасибо большое, Марлина, – кивнула я, постаравшись улыбнуться.
– Вам что-нибудь ещё нужно? – спросила девушка и после того, как я покачала головой, молча ушла.
Признаться, есть мне хотелось страшно. Колдовство, которым я занималась как минимум половину прошедшей ночи, забирало ужасно много сил. И если к некоторому опустошению после эксплозии я уже привыкла, то лечение Айдена высасывало дополнительно всю оставшуюся энергию.
Я чувствовала себя так, словно не ела неделю!
Однако прежде, чем приступать к еде, я решила сперва одеться и привести себя в порядок. Что-то подсказывало: в покое меня не оставят и в любую минуту в мою комнату снова может кто-нибудь нагрянуть.
Очень не хотелось показаться голышом перед очередными посетителями. Поэтому, резко распахнув дверцы чудесного платяного шкафа, я приготовилась вновь задержать дыхание, лицезрея прекраснейшие наряды в своей жизни. Однако поразили меня вовсе не они…
…а ирлис, развалившийся на полке прямо на модных тканях!
Зверь счастливо посапывал, будто бы не обращая на меня ни капли внимания. Более того, перед его узкой чёрной мордочкой лежала маленькая обглоданная кость. Прямо на дивном полупрозрачном подоле из серебристой органзы!
У меня воздух вышел из груди от такой наглости и от жалости к прекрасному наряду. Но совершенно неожиданно, заметив мое возмущение, Гвенвин умудрился сделать такую невинную мордочку, что прогонять его резко расхотелось.
Ирлис распахнул оба своих вытянутых колдовских глаза и взглянул на меня колдовской зеленью.
– Ну и что ты себе позволяешь, хамская твоя физиономия? – проговорила я, уперев руки в бока и не давая себя очаровать окончательно. – Ты посмотри, какое красивое платье испортил!
Ирвис слегка лениво приподнял голову и действительно огляделся, словно понимал, что я говорю. Затем вальяжно помялся на ткани, что можно было счесть за пожатие плеч, приподнял лапу и вытащил откуда-то из-под хвоста целую, почти совсем не пожеванную мясную ножку! Протянул мне, шлепнув ещё одно пятно на серую органзу, и с чувством выполненного долга уложил морду на лапы.
– Да, теперь вопросов нет, – выдохнула я, закрывая глаза ладонью, лишь бы не видеть этого ужаса. – Ну и ладно, спасибо, что хоть не всю одежду испортил, а только половину… – проговорила, протягивая руку к одному из нарядов, что висел подальше от наглого животного.
Это оказалось легкое платье из тончайшего светло-розового шелка, подпоясанное красивой золотой цепочкой. Недолго рассматривая раздобытое сокровище, я осторожно надела его и подошла к зеркалу.
Тонкий, но чуть усиленный лиф красиво очерчивал грудь, демонстрируя довольно глубокое декольте. Золотая цепочка на поясе неожиданно хорошо контрастировала с волосами, распустившимися по плечам незнакомыми солнечными волнами.
С момента своего попадания в этот мир на волосы я старалась не смотреть. Потому что стоило подойти к зеркалу, как оказывалось, что они будто бы стали длиннее и ярче. Теперь от моей довольно-таки обычной русой шевелюры, как я любила говаривать: с персиковым отливом, совершенно ничего не осталось, кроме этого самого отлива. Сейчас шевелюра была ярко-золотой, отдающей в розовый.
И если бы я не видела этот цвет собственными глазами, сказала бы, что привиделось.
И теперь девушка в зеркале выглядела ужасно знакомой и чужой одновременно. Не верилось, что вот так могу выглядеть… я.
Но, немного встряхнувшись, я отбросила пагубное самолюбование, постаравшись не зацикливаться на собственной внешности, пока это не вошло в привычку, и стала озираться по сторонам в поисках любимых и по совместительству единственных сережек.
Нахмурилась, вспоминая, куда положила украшение перед тем, как пойти в ванную, и вдруг обнаружила… что их нет на месте.
– Это еще что за фокусы… – выдохнула, думая, что перегрелась в горячей воде.
Я быстро обежала всю комнату, заглянула под кровать и в ванную, но украшения нигде не было!
А затем резко замерла, вспомнив необычную служанку, которая сегодня принесла завтрак.
– Очень странно, – выдохнула тихо, краем глаза замечая, что ирлис наконец-то выпрыгнул из шкафа, и обратившись к засоне: – А вот ты, между прочим, мог бы и проследить за странными субъектами, проникающими в наши с тобой покои! – бросила я ему, кусая губы. Серёжки действительно было очень жалко.
Ирлис дернул хвостом, даже не думая глядеть мою сторону. Затем красноречиво зевнул.
– Да-да, я поняла, что ты очень сладко спал, – проговорила я расстроенно и села на кровать. – Что же теперь делать? Не могу же я обвинять кого-то в воровстве, не имея к тому никаких доказательств? Может быть, я действительно сама потеряла эти серёжки? Вдруг они завалились куда-нибудь за матрас или вообще ты их утащил? – погладила я за ухом черного зверька.
По всему выходило, что украшение могло деться совершенно куда угодно.
Но ирлис тут же убрал от меня голову и фыркнул. А стоило мне протянуть руку к тарелке с едой, как он взял и вдруг прыгнул на поднос, перевернув его на ковёр.
– Эй, ты что творишь?! – взвизгнула я. – Ты не представляешь, как мне есть хочется! – возмутилась я уже совершенно расстроенно, вскочив с кровати. – Ну и что мне теперь делать? Есть с ковра? Хорошо хоть, платье не испачкал…
Я отошла от постели, понятия не имея, как поступить дальше. По-хорошему, было бы неплохо найти тазик, губку и какие-нибудь чистящие средства, потом прибраться тут, однако что-то мне подсказывало: среди дорогущих платьев и сундучков с украшениями вряд ли завалялись несколько швабр с половыми тряпками.
– Прекрасно… просто прекрасно, – пробормотала я устало, закрыв глаза.
И вдруг почувствовала на своей шее прохладное до мурашек дыхание. А затем услышала тихий бархатистый голос, от которого всё внутри начало потихоньку переворачиваться:
– Согласен… действительно прекрасна…
А в следующий миг к моему уху едва заметно прикоснулись чужие губы. Осторожно, едва ощутимо и будто случайно.
Я резко повернула голову, уже зная, кого увижу перед собой.
За спиной раздалось тихое шипение Гвенвина.
– Ренвиэль Эстерийский, – выдохнула я, однако все еще не веря своим глазам.
Но это была правда. Передо мной действительно стоял наследный княжич вампирского государства.
– Давно не виделись, моя сладкая девочка, – проговорил он мягко, взяв меня за руку и прикоснувшись губами к тыльной стороне ладони.
Меня бросило в дрожь. Кончики пальцев похолодели, а внутри, где-то под желудком, словно свилось змеиное кольцо ядовитого жара.
Дикие, хрустально голубые глаза напротив смотрели на меня, не отрываясь.
Ренвиэль Эстерийский был невероятно красив, но такой морозной и злой красотой, о грани которой, казалось, можно обрезаться. Его
