От нее и вправду попросили сущую ерунду.
Смотреть.
Слушать.
Рассказывать… о нет, не о папенькиных делах, а о… Богуслава засмеялась, испугав дуру-горничную, которая после визита Агнешкиной подруги и так ходила, точно спросонья.
— Панночка? — робко спросила она.
— Все хорошо, — с улыбкой ответила Богуслава.
Все и вправду складывалось замечательно…
…уже к вечеру в дом явился гонец с известием, что Жемойтислава Терныхова, получившая корону от Познаньского воеводства, приболела. И болезнь ее такого свойства, что об участии в конкурсе и речи быть не может… и высокую честь представлять воеводство Познаньске выпала Богуславе.
А уже там, на конкурсе… все просто.
Смотреть. Слушать.
Во славу Хельма.
С Аврелием Яковлевичем Себастьян столкнулся в управлении полиции, и ведьмак, подняв трость с массивным набалдашником в виде совы, поинтересовался:
— Куда?
Набалдашник уперся в грудь, а янтарные глаза совы нехорошо блеснули.
— Туда? — Себастьян указал на дверь, за которой ждала если не полная свобода, то всяко относительная, которая, чувствовал, вот-вот выскользнет из рук. — Колдовка объявилась… приворот и жертвоприношение. Есть адрес, но…
— Пошли, — Аврелий Яковлевич повесил трость на сгиб руки, и Себастьяна, словно опасаясь, что он сбежит, под руку подхватил.
— Куда?
— Туда, — передразнил он.
— Но вы…
Аврелий Яковлевич, следовало сказать, в управлении бывал редко. И по пустякам, навроде этой вот колдовки, ведьмака не тревожили, благо, имелись иные специалисты.
— Что я? — Аврелий Яковлевич взмахом руки отпустил коллегу, который против этакого произволу возражать не посмел. — Я, к слову, мил друг Себастьянушка, за тобой…
— Может… не надо?
— Надо, дорогой, надо…
— Так ведь… все вроде хорошо…
Новое обличье Себастьян продержал шесть часов и без особых на то усилий, и продержал бы еще больше, но в гостиничном нумере было скучно. Себастьян, пока сидел трижды испил чаю с подгоревшими кренделями, изучил подробнейшим образом «Дамский вестник» позапрошлогодней давности и даже выбрал себе премилую шляпку с лентами и хризантемами. Подивился тому, сколь вредоносны куриные яйца для столового серебра, а само серебро, напротив, полезно, но не для яиц, а для кожи… потренировался надевать чулки, чтобы шов ложился ровно… пришил оторвавшуюся оборочку… и полдюжины мелких бантов к рукаву, потому как тот же «Дамский вестник» утверждал, что банты-де — в большом уважении…
В общем, провел время с пользой.
Но в ближайшем будущем эксперимент повторять был не намерен. Ему покамест и в собственной шкуре очень даже неплохо. Однако ж разве Аврелию Яковлевичу дело есть до чужих желаний? Он поправил шляпу с широкими полями и атласною лентой и произнес:
— Так что, съездим за этой твоею колдовкой, развеемся… а там уже ко мне…
Предложение это Себастьяна насторожило, а тон, которым оно было сделано, и вовсе вызвал опасения. О жилище ведьмака в управлении ходили слухи самые разнообразные.
— Зачем?
— Чаи пить, Себастьянушка… с баранками… в том числе и чаи с баранками. Ну что ты на меня смотришь-то так? Не обижу… во всяк случае, постараюсь.
Обещание вдохновляло.
Аврелий Яковлевич влез в полицейскую пролетку и, оглядевшись, вздохнул:
— Ничего-то не меняется.
Он провел ладонью по обшарпанному боку, втянул запах — воска, старой краски и винного духа. Последнему взяться вроде бы и не откуда было, однако же он возникал, сам собою заводясь во всех пролетках без исключения, и не выветривался никак.
Еще воняло кошатиной.
И конским навозом.
Скрипели рессоры, на камнях пролетку подбрасывало и Аврелий Яковлевич крякал, шляпу придерерживал рукой, а тросточка бухалась о пол.
Глядел ведьмак на собственные руки.
И мурлыкал под нос препошлейшую песенку, на Себастьяна искоса поглядывал, и от этого взгляда становилось совсем уж не по себе…
— Ты, Себастьянушка, — произнес он, когда пролетка остановилась, — вперед особо не суйся, побереги себя… колдовки — они такие… никогда-то загодя не узнаешь, чего от них ждать.
— Так ведь…
…случалось Себастьяну по подобным вызовам ездить.
Запретная ворожба.
Привороты.
Жертвоприношения.
Штатный ведьмак свидетелем. Понятые. Обыск и нудноватая, но подробная опись, составить которую надлежит в двух экземплярах. Описью займется младший актор, а то и вовсе писарь, вызванный из ближайшего околотка, но присутствовать придется.
И слушать причитания соседей, которые, естественно, подозревали, что искомая панна — ведьма, но вот чтобы так, натуральная…
…и жалобы их, в большинстве своем пустого свойства, поскольку ни одна, самая дурная колдовка, не станет пакостить там, где живет. Но не объяснять же, что полицейское управление не будет разбираться с куриным переполохом, скисшим на третий день молоком и иными обыденными вещами…
…иное дело — кости животных или, не приведи Вотан, человеческие, с отметинами запретной ворожбы, склянки с неустановленным содежимым, птичьи перья и мышиные хвосты, а тако же иная мерзость, за которой Себастьяну придется следить, дабы оная мерзасть была надлежащим способом упакована. Ежели и книги найдутся, то и вовсе все затянется…
…экспертиза.
…заключение… а средь гримуаров попадаются иные, крайне пакостного свойства, способные одарить скрытым проклятьем… но эти Себастьян чуял, как чуял и прочие опасные вещи.
При всем том сами колдовки, коих Себастьян перевидал не одну дюжину, оказывались женщинами обыкновенными, случались и старые, и молодые, красивые и столь отвратительные, что от одного взгляда на них к горлу тошнота подкатывала. Одни до последнего клялись, что невиновные… другие молчали… третьи норовили сбежать… была и такая, что швырнула в лицо Себастьяну горсть зачарованных игл.
Но ничего, живой.
— Не волнуйтесь, Аврелий Яковлевич, — ответил ненаследный князь. — Чай не первый год на службе…
Ведьмак хмыкнул, видать, не внушал ему Себастьянов опыт доверия.
Глава 7
В коей имеет место колдовство запрещенное, разрешенное и нетрадиционное
Колдовка снимала квартиру в весьма приличном доходном доме, управляющий которого визиту полиции не обрадовался. Он пытался говорить о правах жильцов и недопустимости вмешательства органов государственных в частную их жизнь. Но уловив пристальный и недобрый взгляд Аврелия Яковлевича, смутился и замолчал.
— Что ж вы, милейший, — Аврелий Яковлевич возложил ладонь на худенькое плечико управляющего, — всякий подозрительный элемент у себя поселяете?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
