– его животной ипостаси – очень ценно. Чем? Что оно может?
Жестом он пригласил меня сесть и отложил в сторону документы.
– Сердце балеопала – это тончайшая оболочка, наполненная жидкостью. Именно она имеет ценность. Из нее рождается новый балеопал, который в свое время станет вместилищем души на очередном круге перерождений.
– Это единственная способность сердца?
– Вам мало? Фактически это энергия, способная дарить жизнь. Создавать нечто из ничего. Самая прекрасная магия во вселенной. Та, которую мы давно утратили.
– Звучит пафосно, но непонятно. Как она может быть полезна не балеопалам?
Тордек посмотрел на меня с опаской, пришлось его успокоить:
– Я не собираюсь рыбачить с целью отжать в бутылочку пару ваших сердец. Но я хочу знать, на что способна их магия.
– Она всемогуща. Может убить бессмертного. Возродить мертвого. Создать новую душу. Новое тело. Это первородная энергия, в умелых руках она способна на невероятные вещи. Она не встречается в чистом виде, во всяком случае, мне об этом неизвестно. Даже в смертных душах немагических миров она растворена внутри души, питает ее, является ее частью. И лишь в сердце балеопала этой магии удается сохранить первозданный облик и силу. Вот что такое эта магия.
– Убить бессмертного? – переспросила я. – А как же окунуть его в Стикс или утащить в Аид? Разве это не смерть? Я думала, стражи не умирают естественным путем, но случайно – с завидной регулярностью.
– Вы недостаточно хорошо разбираетесь в бессмертных, страж Даркблум. Бессмертные иные – такие как магистр Сонг или страж Грейв – действительно могут погибнуть по вине темной души или коснувшись вод Стикса. Они неуязвимы лишь для времени и болезней. Но есть и другие. Вы так и не поговорили с Евой, верно? Я не просто так даю вам задания, Аида. Вам нужно изучить миры, которые вскоре окажутся от вас зависимы. Поговорите, пожалуйста, с ней. Она расскажет много того, чего никогда не смогу рассказать я.
– Ева другая? Так, погодите…
Почему Вельзевул выбрал для предавшей его жены именно такое наказание: запереть тело в Аиде, а душу – в пепелище? Да, такой, как он, воспринял предательство как личное оскорбление (хотя еще неизвестно, кто первый начал), но что мешало просто убить ее? Пожалел детей? Не смог? Тогда мог бы отправить ее в Аид, где темные души с ней влегкую бы справились.
– Арахна бессмертна по-настоящему. Ее нельзя убить, даже искупав в Стиксе. А сердце балеопала может убить даже арахну.
– Когда подтвердите догадки разговором с Евой – обсудим. А сейчас мне бы хотелось снова поработать над вашей силой созидания. Будьте добры, вырастите для нас еще несколько лимонов, мы попробуем высадить их в аллею перед колледжем.
Тебя назначают наследницей правителя всех существующих миров.
Ожидание: сидишь на красивом троне и правишь вселенной.
Реальность: работаешь садовником на общественных началах.
А через час, когда отвлекшийся на другую группу студентов Тордек вернулся, чтобы снова толкнуть вдохновляющую речь о контроле над эмоциями, потенциалом и величайшим даром, смотришь на результат собственных действий и пытаешься не заржать.
– Что это? – откашлявшись, спросил Тордек.
Я собрала уже целую толпу зевак всех возрастов и профессий. Даже группа стражей, возвращавшихся с обеда, не смогла удержаться.
– Ну… теоретически… это пальмы.
– Что это?
– Пальмы. Такие деревья… которые растут в теплых районах моего мира. В основном у моря.
– Но я просил лимоны.
– А я не отдел «Садоводство» в супермаркете. Отвлеклась. Думала о море… о доме… как там было круто и все такое. Так что вот вам пальмы. Да что не так? До сих пор я даже в горшках лимоны выращивала через раз, а тут целая аллея! Хватит капризничать, у вас все равно ничего не растет, пусть будут пальмы.
Согласна: в мрачном сквере возле набережной, утыканной горгульями и острыми пиками ограждения, три веселенькие пальмы смотрелись странно. И если бы кто-то спросил, как именно у меня получилось их вырастить, я бы ответила привычное «не знаю, само как-то вышло».
Ибо ни за что на свете не призналась бы, что, лишь на секунду закрыв глаза, я вспомнила плеск воды, бьющейся о камни. Почти ощутила ласковое солнышко на коже и ни с чем не сравнимый соленый запах моря.
Ты мне должна уже столько желаний – я и со счета сбился.
В мире балеопалов, где мы сидели на скалах, не было пальм.
Но тем и хороши мечты: в них все можно придумать.
***
Ужасно несправедлив тот факт, что мне не в чем идти на свидание.
В наличии джинсы, рубашки, бессменная кожаная куртка, форменное платье министерства, спортивный костюм, платье с бала и… все. Ничего из этого не подходило для свидания с Риджем, а чтобы одолжить у подружки, надо сначала эту подружку завести. Надо было дружить с Селин. Наверняка у нее этих платьев…
– Может, волосы завить? – вслух рассуждала я. – Или… хоть в занавеске иди! Что за мир?!
Именно это услышал проходящий мимо Самаэль и заглянул в комнату.
– Чего ты тут возмущаешься? Что опять стряслось? Знаешь, я даже не знаю, чего больше боюсь, проходя мимо твоей комнаты. Того, что услышу вопли и шум, или того, что тишину.
– Не знаешь, где за час достать новое платье? Собираюсь на свидание.
– С кем свидание?
– С Риджем.
– Тогда тебе не нужно платье. Ридж все равно его снимет.
Самаэль по-хозяйски уселся в кресле, всем видом давая понять, что не собирается уходить и продолжит надо мной издеваться.
– Шутка смешная, ситуация грустная. Как вообще жить, если на утрамбовывание темных душ в Аид и на свидание приходится одеваться одинаково?
День клонился к закату, и дом Вельзевула оживал, насколько это вообще возможно. Пришел из министерства Самаэль, где-то вдали процокала каблуками по коридору Селин. Дэваль, вернувшийся из дозора подозрительно помятый, не преминул сунуть любопытный нос в распахнутую дверь.
– Чего это вы тут делаете?
– Она собирается на свидание и не знает, что надеть, – тут же сдал меня старшенький.
– На свидание? С кем?
– С Риджем.
– Тогда надеть – неподходящее слово. Снять – вот то, что нужно.
– Я вас обоих сейчас стукну. По очереди.
– Тогда, чур, меня первым, я же младше, – фыркнул Дэваль.
Странное ощущение. У меня никогда не было братьев, которые бы подкалывали перед свиданием. Не уверена, что я без этого плохо жила, но, кажется, не настолько против, как хочу казаться. Мне не хватает семьи.
– Эй!
Компания была бы неполной, если бы не Дар, влетевший в комнату.
– Я вас везде ищу! Почему вы не сказали, что Аида наша сестра?! Вы – предатели! Я думал, у нас доверие! Я нарисую ваши портреты на помоечных баках, понятно?! О, привет, Аида. Добро пожаловать в семью.
– Ощущение, как будто кого-то не хватает, – задумчиво протянула я. – То ли кого-то рыжего, то ли кого-то с восемью лапами. Не все зрители в сборе. Вы отстанете от меня или нет?! Можно мне собраться в
