находящегося в таком плачевном положении - задача не простая.
Сердце мелко дрожало словно испуганный и замерзший котенок. Пару раз натужно дернулось, обрывая нити засохшей слизи и пытаясь подползти к ногам Павшего.
-- Ты уверен? - на всякий случай поинтересовался Ауле. - Это обойдется нам дорого.
Пашка лишь молча кивнул, не желая терять сосредоточенности. Филигранностью исполнения можно значительно сократить расход веры.
Стоящий рядом Неназванный вскинул голову и сверкнул глазами. Он был по настоящему горд отцом. Принятое им решение полностью укладывалось в путь Чести.
-- Ту…к… - сердце Юй-ди свело спазмом запредельного усилия. Поверженный бог пытался погасить помехи и помочь - хоть как-то, хоть чем-то… Блокируя собственное сердцебиение, сворачивая кровь в загустевшие инфарктные сгустки.
-- Покойся с миром… - во второй раз за день прошептал Павший.
Черная молния сорвалась с его рук, впиваясь в сердце и с ураганной скоростью разменивая вложенную в нее энергию на остатки жизненной силы бога.
Ауле взмахнул молотом, рассекая пространство и подсвечивая пламенем Изначального Горна узкую тропинку ведущую в бесконечное далеко. Лишним не будет - неприкаянная душа уязвима и чем быстрее она попадет в пул Великого Ничего, тем лучше.
-- Легкого посмертия и скорейшей реинкарнации... - напутствовал он бывшего противника по Друмиру, а заодно покачал головой.
Повторный божественный экзорт в одной и той же точке пространства надолго шрамировал метрику астрала. Если смертный ненароком забредет в эту пещеру - то гарантированно отправится на упокоение. Заодно подпитав энергией формирующийся эгрегор. Нужно будет присмотреть за этой каверной. В принципе, если вот тут поставить горн, а здесь - наковальню - то получится отличная схема для очистки любого материала от лишних примесей. Думается, здесь можно будет добиться не меньше пяти девяток чистоты…
-- Ах… - астральное пространство Друмира жалобно всхлипнуло, провожая в небытие еще одного бога. Потенциал мира - условно измеряемый в его богоемкости, в очередной раз просел.
Павший встряхнул кистями, восстанавливая проводимость перенапряженных каналов тонкого тела. Быстро нагнулся, подбирая с пола то, что осталось от Юй-ди - довольно крупный самородок, содержащий в себе несколько процентов бесценного адаманта.
В дальнем углу помещения вдруг лязгнула засовом и противно заскрипела скрытая под фальшпанелью дверь. Боги синхронно развернулись, отгораживаясь от потенциальной опасности запитанными до максимума щитами.
-- Хлоп, хлоп, хлоп… - раздались жиденькие, демонстративные аплодисменты. - Коллеги, я не узнаю вас в гриме! Что за слюни жалости? Вы часом не группа святых паломников инкогнито?
-- Тавор-р-р!
Импульсивный и резкий Ауле среагировал первым. Реакция “бей-беги” у него всегда агрессивная. Минимум сомнений, максимум тестостерона.
Смазываясь в ослепительный росчерк бог метнулся к противнику, нанося неотразимый удар молотом.
Созидание через разрушение…
-- Бум! - рвущий все упорядоченное хаос и творящее пламя Изначального Горна столкнулись на сверхскоростях.
Возникший вокруг Тавора клубящийся стихийный щит выдержал атаку. А затем, Приносящий Счастье лениво взмахнул рукой и встречная плюха впечатала бога в мифриловую стену.
На секунду потерявшийся Ауле ошарашенно замотал головой. Крякнув от натуги рывком выдернул себя из образовавшейся в металле вмятины. Сплюнув тягучую багровую слюну он половче перехватил молот:
-- Это будет сложнее, чем казалось… Павший, подмогни-ка! Вместе - сдюжим!
-- Стой!
Но Ауле не слушал, а может - и не слышал. Рев способного плавить вольфрам пламени окутал его фигуру. Молот полыхнул силой и задрожал в режиме смертельного перфоратора. Тысяча врагов в секунду, не меньше. Именно такого Ауле - разящего и неуязвимого, вызывали на поле боя ревущие от восторга гномы. Именно этот молот, прокладывал длинные просеки в стальных коробках вражеских хирдов.
Но… нынешний противником был жестче, значительно жестче…
Очередной рывок!
-- Бум!!
На этот раз, чтобы прийти в себя богу-кузнецу потребовалось куда больше времени. С трудом отлепившись от стены, он пару раз с хрустом крутанул шеей, помогая встать на место раздробленным, а затем отрегенерировавшим шейным позвонкам. Привычным движением кисти сжег заляпавшую камень кровь. Криво улыбнулся, продемонстрировав свежие прорехи в зубах:
-- Бьешь как девчонка… - и снова шагнул вперед.
Тавор, по-птичьи склонивший голову к плечу и с интересом наблюдающий за упертым богом, радостно засмеялся:
-- Клянусь Первостихией - ты мне нравишься! Пожалуй, из тебя получится прекрасный сторожевой пес! Истинный бультерьер! Фу, Тузик! Нельзя!
-- Бум, бум!!! - пространство вздрогнуло от вложенной в удар силы. В стороны отлетели двое - настырный Ауле и получивший неожиданно щадящую полюху Неназванный.
В отличии от молодого бога кузнецу досталось по-полной. Переливавшиеся сталью щиты окончательно смело, вместе с частью прикрываемой ими плоти. Шлем глубоко вмяло в череп, оголились желтоватые ребра, левую руку с хрустом вырвало из сустава, правую - лишь чудом уберег завязанный на душу молот.
Аватар Ауле затрепетал, с трудом удерживаясь в реальности. Похоже, самозванный бог одним ударом смог до самого дна осушить баланс кузнеца.
Павший невольно застонал - да как же так?! Они ведь поровну разделили совушки, почти по четыре миллиона каждому, плюс еще миллион - Младшему! Ну нет у Тавора такой мощи, чтобы за минуту боя продавить такую массу молитв! Правда, Ауле поделился заработком с Йованной… Чертов подкаблучник, сколько же он ей перевел?!
Тем временем Тавор лишь изумленно покачал головой:
-- Ну куда же вы с голой жопой против батьки с шашкой? У меня семьдесят миллионов верующих, а у тебя, вздорный бог со стружкой в бороде - лишь семнадцать тысяч загнанных под шконку гномов. Которые даже молитву в твою честь боятся вознести! Так, шепнут что-то в сортире в полголоса, маскируя под протяжный пук и вжимая от ужаса голову боясь кары моей. И ведь я караю… иногда… хохмы ради…
-- Да стойте же вы! - буквально простонал разрывающийся от эмоций Пашка. - На нем печать собственности Хаоса, метка носителя Семени Его! Убьем эту погань
