перегружены работой, а текучесть кадров там была высокой.
— Мне жаль, что здесь нет больше деталей. Я торчала в суде, и другие дела требовали моего внимания, поэтому у меня не было времени, чтобы вникнуть в суть дела так, как мне хотелось бы.
Я просмотрела документы.
— Я ценю, что ты делаешь это. Я знаю, что у тебя много дел.
— Для семьи всегда время найдётся, — сказала она.
Я снова почувствовала себя виноватой. Я была слишком занята для семьи. Слишком занята, чтобы завести её.
— Эй. Как ты справляешься со всем этим? — спросила я, потянувшись через стол и сжав её руку.
Она пожала её в ответ.
— У меня всё хорошо. Хлоя — отличный способ отвлечь внимание. Эта девочка может высосать всё внимание из комнаты и оставить её обитателей слишком измученными, чтобы думать после её ухода. Но я действительно скучаю по нему.
— Я тоже, — сказала я.
Мне показалось, что за печальным пожатием плеч и натянутой улыбкой было что-то ещё. Что-то, о чём она мне не договаривала.
— Что ещё происходит? — надавила я.
Непосвященный наблюдатель не заметил бы искорки в её глазах, но я была любопытной младшей сестрой. Я всё видела.
— Ничего, — невинно ответила Мэйв.
— Лгунья. Ты была не в себе с тех пор, как умер папа. Что происходит? С таким же успехом ты могла бы рассказать это, потому что знаешь, что я не оставлю тебя в покое.
Она закатила глаза.
— Уф. Ладно. Я встречалась с одним парнем, но у нас ничего не вышло. Ничего особенного. Никакого драматического разрыва. Никакой конфронтации со слезами на глазах.
Мои брови поползли вверх.
— Ты встречалась с кем-то и умудрялась держать это в секрете в этом городе?
— Это были не совсем те отношения, о которых я хотела бы рассказать всему миру.
— У тебя был тайный, запретный роман, и ты сумела сохранить его в секрете? Я впечатлена. Почему ты его бросила?
— Как ты… проехали. Я слишком занята для отношений. Он хотел серьёзных отношений, а у меня не было… не было времени на серьёзные отношения.
Моя сестра была спокойным, собранным человеком, которого вы хотели бы видеть рядом в критической ситуации. Она никогда не позволяла эмоциям взять над ней верх. Тот факт, что она притворялась, будто не расстроена расставанием, сказал мне, что это было нечто большее, чем «ничего».
— Мне жаль, что у вас ничего не сложилось, — сказала я, стараясь говорить как можно мягче.
— Всё в порядке. Ещё раз спасибо, что забирала её с репетиций. Это было очень кстати, — сказала Мэйв, не скрывая своих эмоций.
Я некоторое время изучала её, потом решила оставить это… на время.
— Эй, вы с Хлоей не хотите прийти в воскресенье? Мы приготовим папин чили и мамин кукурузный хлеб и посмотрим «Эрин Брокович», — а я могла бы тайком вытянуть из неё побольше информации об этом загадочном мужчине.
— Трифекта памяти Саймона Уолтона, — с улыбкой сказала Мэйв. — Можешь рассчитывать на нас.
— Отлично.
Моя сестра собрала свой аккуратный портфель и поднялась на ноги.
— Послушай. Если ты решишь покопаться в этом деле Мэри Луизы, дай мне знать. Я заинтересована.
— Спасибо, Мэйви Грэйви, — сказала я, заключая её в объятия.
— В любое время, Слоани Болони.
Глава 13. Наэлектризованный ужин
Люсьен
Я припарковал свой Рендж Ровер на подъездной дорожке к дому Нокса позади его грузовика. В большом доме горел свет, и его сияние рассеивало зимний мрак. В детстве я любил приезжать сюда. Лиза Джей и её муж, дед, позволяли мне. Всё лето мы проводили здесь, купаясь в ручье, ночуя под звёздами, лазая по деревьям, провоцируя друг друга на мальчишеские глупости.
Конечно, как только мы познакомились с девушками, наши приоритеты изменились.
Старый деревянный дом тоже изменился. С тех пор, как Нокс и Наоми переехали сюда, в нём царил порядок, которого раньше никогда не было. В окнах горели свечи, а через перила крыльца были продеты сосновые ветки.
Они всей семьей отпраздновали Рождество, первое в их совместной жизни. Надо признать, это было потрясающе. Я не мог винить Нокса за сани и северных оленей на крыше. Если бы у меня был шанс завести такую семью, я бы, наверное, тоже сошёл с ума, компенсируя все те праздники, которых у меня не было в детстве.
Я вышел из машины и задумался, не выкурить ли сигарету прямо сейчас. Улучить несколько минут тишины перед тем, как зайти в дом. Мне стоило огромного труда не выкурить её, выйдя из библиотеки. Было очевидно, что она мне понадобится после ужина.
Иногда мне нравились эти шумные, непринуждённые сборища, а иногда я чувствовал себя призраком, преследующим счастливую семью. Когда Нокс и Нэш были мальчишками, они принимали меня таким, какой я есть. Став мужчинами, мы могли в любой момент возобновить и прекратить нашу дружбу без последствий и обид.
Но теперь, когда к ним присоединились Наоми и Лина, отношения, казалось, стали более ответственными. Если бы я исчез в Вашингтоне, Нью-Йорке или Атланте на несколько недель, не выходя на связь, я не сомневался, что Наоми разыскала бы меня и спросила, всё ли в порядке и когда она может ожидать моего возвращения. Лина, по крайней мере, ожидала бы, что её предупредят о моём отъезде и о примерных сроках моего возвращения. Обе они приняли бы близко к сердцу, если бы я неделями или месяцами не выходил на связь.
Женщины всё усложняют. И не только для партнёров, которых они выбирают. Для всех, кто связан с их партнёрами.
Входная дверь распахнулась, и Нокс вышел как раз в тот момент, когда свет фар осветил подъездную дорожку. Приглушённая музыка наполнила ночной воздух, заглушая рокот двигателя.
Джип Слоан подъехал к моему автомобилю. Фары и двигатель выключились, но музыка продолжала звучать. Это была песня «Man! I Feel Like a Woman». Я вздохнул. Некоторые вещи никогда не меняются.
Нокс дошёл до меня. На нём были джинсы и тёплая рубашка угольно-серого цвета с одним пожёванным рукавом.
— Ты не сказал мне, что она приедет, — сказала я, указывая большим пальцем в сторону джипа.
Песня закончилась, и дверца со стороны водителя открылась. Слоан соскользнула на землю, её ковбойские сапоги с грохотом приземлились на землю.
— Чей Ровер? — окликнула она Нокса.
Я обошёл капот и увидел, как она отшатнулась.
— Ты не сказал мне, что он приедет, — огрызнулась она.
— Именно поэтому я стою здесь, вместо того чтобы открыть вам двоим свою чёртову входную дверь, — объявил Нокс.
