Должны эти дядьки всё точно понять, от этого жизни зависят, и их самих, и тысяч людей у них в подчинении.
— Ну, план какой-никакой у нас теперь есть, больше конечно никакой, чем какой. Зато скажу вам по секрету: лучше никакой, чем вообще отсутствие плана.
— Ты, Петер, урежь осетра, как сам любишь повторять, — ткнул волосатой сосиской, что аллах всучил ему вместо пальца указательного, в Решт Мехти второй, — От Решта до Нухи, если на ваши вёрсты считать, то … две недели пути. И это летом. Зимой и на месяц растянется.
Брехт на карте с неуказанным масштабом и с искажённым явно силуэтом Каспийского моря и сам прикинул, что километров шестьсот между двумя возможными местами, куда Сулейман-хан может ударить. Это минус в плане, но был в нём и плюс. Кура — это река, которую вот так просто весной целой армией не преодолеешь. По данным, что собрал Брехт, опрашивая купцов своих и тех разведчиков из Кубинского ханства, что ему новости о сборе войска принесли, выходило, что перейти Куру можно либо по нескольким бродам либо по мосту. Стояние на реке Угре все в школе проходили. Там всего несколько пушек Ивана III остановили хана Ахмата от форсирования этой реки. Почему не воспользоваться опытом предков?
Мост один стоял у городка Евлах на дороге из Гянджи в Шемаху — это было очень вероятным местом, через которое пойдут войска шаха. Сам Брехт бы именно этим путём пошёл. Сразу оказываешься в тылу у восставших ханов.
Второе место — Асландузский брод, по которому можно перейти Аракс и оказаться в непосредственной близости к Ширвану, а там и Баку, и точно в тылу у Талышского хана. Леонкарань вот она, беззащитная, бери, пока этот дурачок Мир Мустафа-хан обороняет Решт неизвестно от кого.
Третья возможность тоже была у Сулейман-хан, можно прямо из Тебриза идти на восток с выходом на прибрежную дорогу у Астары, это южнее Леонкарани и севернее Решта. Тридцатитысячную армию там можно разделить и часть отправить отбить Решт, в котором не более двух тысяч человек у Мир Мустафы-хана, а вторую часть отправить на взятие Леонкарани и потом двинуть на Баку. Перекрыть все три направления Брехт не мог. Тут и самому нужно тридцатитысячную армию иметь. Приходилось гадать. Да, шпионы есть и они донесут, куда войско идёт, но прав Мехти, тут расстояния от одного возможного места до второго шестьсот, а то и семьсот вёрст по горным дорогам. Просто не успеть. Вот и приходилось гадать. Нужно выбрать два направления из трёх возможных. Пётр Христианович и выбрал. На дороге через Куру у городка Евлах он предложил собрать всю крепостную артиллерию, что имелась в их пяти ханствах и устроить, в случае выбора персами этого направления, стояние на реке Куре, за неимением Угры.
Основные же силы, отправить к селению Асландуз. А чего делать, если проклятый этот Сулейман-хан пойдёт югом? Перебросить войска?
— От Асландуза до Астары поменьше будет. Всего четыреста вёрст. — Пройдясь перстом по кривулям дорог Кавказа, сообщил Брехт соратникам.
— Тебе, Пётр Христианович, слава Суворова спать мешает? Тоже хочешь марш через горы с пушками и конницей проделать. — Покачал головой Ермолов.
— Ладно, слушая вас?! — молчат ханы и прочие войсковые атаманы с подполковниками и майорами.
— Союзную конницу разделить надо, и часть отправить в Решт, — предложил генерал Попов.
— С голоду сдохнут, если … Стоп. Ладно. Принимается. Отправим им морем продукты и фураж. Осталось желающих найти? — Брехт глянул на карту. — Марат, там, рядом есть Ардебильское ханство, сам Ардебиль вам без пехоты и артиллерии не взять, но пограбить местных можете. Только не убивайте зря людей. Чем чёрт не шутит, может, они тоже захотят в Российскую империю перейти всем кагалом.
— Что за неправильная война у тебя, Петер, получается?! Убивать нельзя, в рабство брать нельзя. — Посмурнел пщышхуэ, а потом расхохотался. — Это шутка была. Хорошо, мы сделаем, как ты говоришь, убивать будем только воинов и то, при угрозе нашим жизням. Только есть подозрения у меня, что узнав об этом, персидское войско повернёт к Решту, а вы в десяти днях пути.
— Ну, им тоже не пять минут идти, у них и артиллерия, и пехоты полно. Если и опоздаем на пару дней, то вы можете в городе за стенами запереться. Да, даже так и сделайте. Они развернут армию, приготовятся осаждать Решт, а мы им в спину ударим.
— Вот, это уже нормальный план, без осетров, хотя я бы отправил всех рыбаков в Анзали. Хоть свежая рыба будет у черкесов. Осетры, как ты и любишь.
— Правильно. — Брехт пометил карандашом в блокноте дополнения. — Ну, теперь у нас даже ого-го какой план есть.
Событие сорок девятое
Война ведётся до победы и точка
Если хотите одержать победу, бейте в самое сердце противника
Карл фон Клаузевиц
На передовой линии своего войска Брехт разместил триста ослов, к спинам которых были прикреплены большие охапки сена, смешанного со смолой. По сигналу, чеченцы одновременно подожгли все охапки сена и уколами кинжалов, выстрелами и криками погнали ослов прямо на сонный лагерь персов.
А дальше … Не.
А перед этим и Пётр Христианович Витгенштейн и Иван Яковлевич Брехт убедились, что недооценивать противника и считать его глупее себя — это и есть глупость. Ему же сам Сунь-Цзы лично говорил, что: «Если ты знаешь врага и знаешь себя, тебе не нужно волноваться за исход сотни сражений. Если ты знаешь себя, но не знаешь врага, за каждую достигнутую тобой победу ты расплатишься поражением. Если ты не знаешь ни себя, ни врага, ты будешь проигрывать всегда».
Врага Брехт недооценил. Не узнал врага. Сулейман-хан поступил точно так, как Пётр Христианович и прогнозировал. Он разделил войско на три части и первое отправил к мосту через Куру, второе к Асландузскому броду через Аракс и третья напрямик к Решту. Молодец. В смысле не Брехт, а дядя шахский. Он переиграл доморощенного стратега, Петера-хана.
К Куре он отправил только пару тысяч ополченцев из Карабахского ханства, разве ротой стрелков усилив. К Араксу послал собранных в Тебризе и Карадахском ханстве (не путать с Карабахским) пару тысяч всадников с копьями. А всё войска двинул к Ардебилу, по дороге усилив его в Сарабском ханстве.
Узнал об этом Брехт, который по его мнению находился на самом вероятном месте наступления Сулейман-хана
