а затем решительно заявила:
– Если вдуматься, то и здесь нет противоречия.
– А на мой взгляд – явное!
– Нет. Провоцируя находку медальона, они хотели посмотреть, что ты предпримешь дальше.
– А если я не намерена ничего предпринимать?
– Так я и говорю. Это закулисные интриги! Делаши хотят посмотреть, попрешь ты в дурь или нет.
– А ты, пожалуй, права… Думаешь, мой намек о бездействии успокоит их?
– Мне кажется, да.
Над их полянкой повисло теперь какое-то уютное молчание. Но Лизе надо было нарушить его, так как очень хотелось поговорить на щекотливую тему. Она боялась, что ее выдаст голос, и поэтому с преувеличенным оживлением спросила:
– А знаешь, кто еще там был?
– Прекрасно знаю. Мой кузен.
– Тебе Соболевский сказал? – догадалась Лиза.
– Да, он звонил вчера днем. Хотел заинтриговать меня появлением Данила в этом «Салоне». Бедный не знал, что родственники – это последние люди, которые интересуют меня на этом свете. Вот если бы он сказал, что там появится Гоген!..
Обе засмеялись, и Лиза на этой волне весело спросила:
– Так ты еще не видела Данила?
– И даже не мечтаю об этом. Вот уже семь лет.
– Значит, ты даже не представляешь, он стал таким фанфароном!
– Неудивительно. – Марина усмехнулась. – Дядюшкины денежки сотворили чудо. Даже из такого хиляка, как мой двоюродный братец, сделали сноба!
– Вот-вот! – обрадовалась Лиза. – Ты нашла очень верное слово. Сноб! – Но больше, как она ни старалась, Марина не говорила на эту тему.
«Деньги, тем более – большие деньги – болезненный вопрос среди родственников», – поняла Лиза. Еще она догадалась о том, что Марина никогда не вникала в дела дяди и кузена. Следовательно, надежда на какие-то новые факты из биографии Данила улетела вместе с легким порывом ветра. «Итак, ноль информации».
Чтобы Марина не заподозрила в ней пристального интереса к личности Данила, Лиза поднялась со скамейки и приблизилась к мольберту. Лучше бы она этого не делала! Холст сразу заворожил Лизу своей негой. Она погрузилась в плавные лабиринты его голубых и сиреневых фантазий. В этой абстракции ей начали мерещиться его черты лица, абрис его фигуры. Когда Лиза почувствовала на своих плечах сильные руки Данила, то поняла, что искусство оказывает на нее потрясающее воздействие. Желание увидеть Елагина, слышать его голос, смаковать его улыбку заполнило все ее существо. Эти мечты вместе с наркотическим ароматом цветущего каштана стали дурманить голову… «Надо делать ноги».
По дороге домой Лиза постаралась прийти в себя и непредвзято посмотреть на ситуацию. Она хочет вновь лицезреть господина Елагина? Это легко сделать. Разузнать у Соболевского, где его можно застать. Сторожить там! Бегать за ним потерянной шавкой! Вновь нарваться на пренебрежение! Разве Данил не проигнорировал ее во время встречи на рауте? Это же бесспорный факт! Она хочет довести все до логического конца? Услышать из его уст едкое замечание о том, что он чертовски занят? Если бы Елагин пожелал увидеть Лизу, то непременно воспользовался бы предложением Натали. Ведь в прежние времена он крутился около их дачи! Но прошлое невозвратимо. Лизе надо адекватно взглянуть на обстоятельства и отсечь глупые мечты.
Увлеченная рассуждениями, она быстро достигла пруда. Здесь Лизино внимание привлек барский дом. В левом, доселе мертвом его крыле, шла какая-то возня. Ходили деловитые мужчины, что-то осматривали, обнюхивали. У Лизы создалось впечатление, что и левое крыло, вслед за правым, хотят приспособить под отель.
Как и все зараевцы, Лиза прекрасно знала, какие дивиденды приносит кооперативу гостиница. Арендная плата за ее использование помогает правлению оплачивать кучу расходов: за всякие ремонты, за содержание сторожей, электричество, воду. Если бы не арендная плата владельцев отеля, все эти траты легли бы на плечи рядовых членов кооператива. Издали Лиза благословила крутых мужиков на святое дело. Задействуй они вторую половину барского дома, правление кооператива на эти лишние деньги очистит пруд и наконец ликвидирует свалку.
С этими приятными новостями Лиза приближалась к даче, когда оттуда резвым молоденьким козленком выбежал Василий Григорьевич – тот самый старый активист, владелец «жигуленка», возивший их на светский раут. На бегу он поздоровался с Лизой, но даже не остановился. «С какими же намерениями прибегал старый козел к Натали?» – с улыбкой подумала Лиза.
Бабуля суетилась на веранде с какими-то листами бумаги.
– Бойфренд хотел немедленной расплаты за свои услуги? – игриво спросила Лиза, поднимаясь по ступеням.
– Если бы! – Натали схватила со стола баллончик с валидолом и сунула таблетку под язык. Только теперь Лиза учуяла, что на веранде пахнет корвалолом. Она испугалась.
– Что с тобой, Натали?! Да ради бога, не суетись, сядь!
Пока Лиза усаживала бабулю в кресло, ее осенила неожиданная догадка.
– Он не вынес твоего успеха на рауте?! Сделал официальное предложение?
– Какое?! – Натали явно думала о чем-то своем и не въезжала в ситуацию.
– Матримониальное!
– Ах, оставь свои приколы! Дело нешуточное! В правлении стало известно, что нувориши замышляют реставрацию барского дома! Ты представляешь: сейчас, в самом начале сезона, они выпрут оттуда гостиницу и начнут строительные работы!
У Лизы вытянулось лицо. Она тихо осела напротив бабули.
– Да, это полный финансовый крах! А кто задумал эту интригу?
– Черт их знает! Накапай мне еще корвалола! Говорят, у них уже есть разрешение муниципалитета! И плевать они хотели на наш коллектив! Ты ведь знаешь, что сейчас творится!..
– Конечно, сунули кому надо пачку «гринов»…
– Чего сунули?!
– «Грины». «Зелень» по-английски. Не ту, которую ты выращиваешь на своих грядочках. – Лиза заботливо скармливала Натали кусок сахара, пропитанный терпким лекарством. – И что же наш дружный коллектив?
– О! Наш коллектив уже сплотился для отпора негодяям! Василий Григорьевич собрал двадцать подписей протеста. Будет организовывать пикеты! А мне поручили уломать сестричек.
Натали имела в виду двух дам, достигших восьмидесяти пяти и восьмидесяти семи лет. Наш бурный век научил их не доверять никому. Не подписывать решительно никаких бумаг. И не посещать никаких сборищ. Единственным человеком, которая пользовалась их осторожным доверием, была Натали.
– Пора идти, – она встала.
– Тебя проводить?
– О нет, дело слишком деликатное.
– Угу. Даже тебе нелегко будет взять у сестренок автографы.
– Как-нибудь, с божьей помощью. Когда я вернусь, отнесешь дополнительный список соседу, к барскому дому. Там может собраться народ. Так что приведи себя в порядок.
Пока Натали уламывала «одуванчиков», Лиза приняла душ. Уличный термометр, висевший рядом с душевой, показал двадцать пять градусов по Цельсию. Был полдень. Казалось, что солнце с каждой минутой становится все энергичнее. И это всего лишь в начале мая! Что же будет в июле? «Сведения о резком потеплении климата подтверждаются», – подумала Лиза, копаясь в гардеробе.
Ей
