Из храма Агния спаслась вплавь. Хорошо еще, что с детства умела отлично нырять и надолго задерживать дыхание. Кастраты за ней не погнались. Они накинулись на бессмертных из охраны Ферзана. Едва не дошло до серьезной стычки. Удалились вооруженные до зубов люди лишь после того, как нашелся их начальник. Царский советник успел уединиться с одной из женщин, но разыскать его отец со своими людьми, конечно не успел. Всеобщее осуждение заслужил Леон. Рыжий грек, как выяснилось, в парике и персидской одежде заранее пришел в храм под видом посетителя и в ожидании сигнала от Элая весело проводил время в обществе двух женщин. Агнию об этом, конечно, никто заранее не предупредил. В итоге улепетывал Рыжий грек, как и остальные — через ограду, но без парика и со спущенными шароварами.
Почти стемнело. Грустные размышления девушки были прерваны шорохом шагов. В саду кто-то был. Крадучись, он пробирался по дорожке в сторону дома. Неужели облава? Но как их могли разыскать так быстро?! И что теперь делать? Звать отца? Поднимать тревогу?
Неизвестный прошмыгнул к пальме. Агнию не заметил, стал карабкаться наверх. Медлить нельзя.
Девушка схватила стоявший в небольшой нише глиняный кувшин и, как только голова злоумышленника показалась над перилами балкона, со всего размаха нанесла, как ей казалось, сокрушительный удар. Руки лишь рассекли воздух, кувшин полетел вниз и, конечно, разбился вдребезги. Ловкий акробат успел увернуться и тут же перемахнул через преграду. Сильные руки схватили Агнию. Она собиралась закричать, но в последний момент подавила этот порыв. Обнимал ее зеленоглазый Аполлон из храма.
— Это же я, Кайс. Ты меня второй раз за день едва не покалечила, — произнес юноша.
— Агния, что случилось? — раздался снизу обеспокоенный голос отца.
— Все хорошо, папа! — закричала девушка, — я уронила старый кувшин для полива цветов. Он упал и разбился.
— Ты не поранилась? Я поднимусь.
— Нет, нет! Не стоит. Я сама соберу осколки, — поспешно ответила Агния, — пусти сейчас же.
Последняя реплика была произнесена значительно тише и предназначалась наглецу, который все еще держал ее в объятиях. Он улыбался, глядя на нее сверху вниз. Наконец гречанка оправилась от оцепенения. Ее руки заскользили по телу нахала, едва заметно, почти нежно коснулись его широких плеч, волос, горящих от вожделения щек. Когда молодой человек готов был уже поцеловать ее, Агния сжала кулачки и костяшками пальцев, что было сил, ударила в две, расположенные прямо за ушами, точки. Это был один из тех приемов, которым научил ее еще в детстве отец.
Молодой человек едва не вскрикнул от неожиданности и тут же отпрянул назад. Девушка освободилась и толкнула незваного ночного гостя ладонью в подбородок. Кайс сделал пару коротких шагов по направлению к парапету, споткнулся о него, перевалился и полетел вниз, вслед за кувшином.
Агния схватилась за голову. Наглый поступок молодого перса, конечно, разозлил ее, но ни выдавать Кайса, по крайней мере, раньше времени, ни тем более калечить, она пока не собиралась. К счастью, шум, который произвел при приземлении Аполлон, был значительно глуше, чем грохот разбившегося глиняного горшка. Отец и его товарищи ничего не услышали.
— Эээй, ты там жив? — сложив ладони рупором позвала она.
Ответа не последовало. Девушка почувствовала, что беспокоится, причем сильно. Намного сильнее, чем следовало, когда с твоей террасы падает совершенно чужой для тебя человек. Это было странно. Новые и пока еще непонятные ощущения заставили на долю секунды задуматься. Затем Агния стремглав бросилась к лестнице.
Дверь в комнату, где велись переговоры, была, к счастью, закрыта. Молодой человек лежал на спине под балконом и не шевелился. Высота небольшая, но если он ударился затылком, то могло случиться непоправимое.
Агния упала на колени, приложила голову его к груди: биения сердца не слышно! Ее начала охватывать паника. Что делать? Немедленно звать на помощь? Но тогда придется рассказать всю правду о том, что произошло в храме. Как стыдно! И не это даже самое ужасное. Страшно даже подумать, что отец сделает с персом, проникшим в его дом! Закон ведь будет на его стороне. Гречанка закусила губу. Пощупала пульс на шее юноши. Его не было. В отчаянии толкнула бездыханное тело, вскочила, бросилась назад к дому. В этот момент он пошевелился. Еще через секунду тихо застонал.
Жив! Девушка вновь упала на колени. Похлопала его по щекам. Растянувшийся на земле молодой человек открыл глаза, помотал из стороны в сторону головой, попытался приподняться. Не получилось.
— Лежи пока. Ступнями пошевели, — настойчиво прошептала она, — так, теперь руками подвигай.
Вот и пригодились знания полученные от отца. Все с ним будет в порядке. Так — временная потеря сознания, небольшой ушиб. Через некоторое время сможет ходить. Надо только оттащить его подальше. Отец и его люди могут в любой момент выйти в сад. Позвать на помощь она, в конце концов, всегда успеет.
Тянуть за собой по земле атлетически сложенного молодого человека было непросто. Пришлось повозиться, но через несколько минут он все же лежал на скамье в беседке.
— Отвечай, только быстро и четко, — решительно приступила к допросу окончательно пришедшая в себя гречанка, — как ты проник сюда?
Молодой человек потирал ямочки в основании черепа. Значит, по-прежнему сильнее всего у него болят только эти места, отметила Агния. Это хорошо, так как означает, что других существенных повреждений точно нет, а эта боль, — учил ее отец, — скоро пройдет.
— Ты…
Молодой человек блаженно улыбался.
— Пленительная…
Агния быстро освободила от одежды торс незваного гостя и тонкими пальчиками ущипнула его за соски.
— Ай, больно же, — вскрикнул Кайс и, видимо, начиная приходить в себя, ответил, наконец, по делу:
— Через забор, конечно. Из соседнего двора. Вон там.
Юноша движением головы показал в глубину сада.
— Чего тебе здесь надо?
— Я же пытался объяснить тебе там — в храме. Но ты так ничего и не ответила! А мне нужен ответ! — воскликнул Кайс, причем так громко, что Агния невольно оглянулась на дом.
— Никакого ответа не будет. Убирайся немедленно!
— Я не уйду.
— Придется!
— Просто так не уйду. Обещай, что мы увидимся! Завтра! — молодой человек схватил Агию за руку. В его глазах одновременно читалась мольба и восхищение. Сердце ее предательски застучало.
— Нет. Нам незачем встречаться, — быстро проговорила она, — ты перс, а я гречанка.
— И это единственное препятствие?
— Нет, не единственное, но достаточное.
