тактикой и вытекающее отсюда непонимание значения флота для России. С грустью мы видим, что даже последний наш Главнокомандующий, ныне покойный генерал Врангель в своих «Записках» о Крыме почти нигде (за исключением эвакуации) не говорит ничего ни о действиях флота, ни о роли, которую сыграл он за время этой тяжелой кампании, а между тем, поистине, она была огромна. Потому на нас лежит обязанность рассказать, наконец, обо всем этом не для удовлетворения чьего-либо самолюбия или тщеславия, а для того, чтобы на историческом примере показать значение флота хотя бы для обороны Крыма.
Каково же было стратегическое положение Белой Русской Армии к началу 1920 года? К концу 1919 года добровольческие войска под командой генерала Слащева отступили в Крым, держа свои передовые части на линии Геническ – Сальково – Перекоп. Впоследствии, в середине марта 1920 года, туда же перешли остатки армии, сражавшейся на Кубани, и, таким образом, вся Добровольческая армия оказалась запертой на Крымском полуострове.
Как известно, из Крыма на материк ведут три узких пути по перешейкам: Перекопскому, Чонгарскому и косе – Арабатской стрелке. Крым, омываемый со всех сторон Черным и Азовским морями, представляет собою почти остров, так как указанные перешейки весьма узки. По этому одному можно уже заключить, что флот для армии, находящейся в Крыму, конечно, должен иметь громадное значение. Армия, обороняющая Крым, в первую очередь должна думать о защите его берегов от возможных высадок неприятеля, тем более что удобных мест для этого на Крымском побережье имеется достаточно; единственным же способом защиты в этом случае может служить обладание Черным морем, а средством к тому – флот.
При обладании морем, даже в невероятном случае удачной высадки неприятеля на берегу, немедленно будет отрезан флотом от своей базы. Потеряв же возможность получения боевого снабжения, подкреплений и прочего, он, несомненно, обречен на гибель. В противном случае – при отсутствии сильного флота ничто не может серьезно воспрепятствовать высадке неприятельских войск, что было неоднократно доказано в 1854–1855 годах в том же Крыму и в 1904 году на Дальнем Востоке. Второй, не менее важной заботой для нашей армии в Крыму в 1920 году являлось обеспечение нашего снабжения по коммуникационным линиям Черного моря из Константинополя. И эти линии, дававшие возможность самого существования армии в Крыму, также могли быть обеспечены только Черноморским флотом.
В конце 1919 года у нашего противника на Черном море никакого военного флота не было; у нас же в Севастополе находился довольно сильный флот, включавший настоящие боевые корабли с линейным кораблем «Генерал Алексеев» (бывший «Император Александр II») во главе. Эта морская сила, находившаяся в Севастополе, так сказать, в состоянии потенциальном, она поддерживала лишь наблюдение за портами неприятеля, заставила красных постоянно разбивать себе лоб о позиции на Перекопском перешейке, обеспечила снабжение армии до последнего момента и обеспечила, наконец, самое спасение армии при катастрофе на берегу, вывезя на себя и прикрыв собою армию и беженцев, и это все по одному лишь тому, что эта морская сила во всякий момент могла быть приведена в действие.
Но мало того, что флот помогал армии, так сказать, пассивными действиями, он выделил для поддержки левого фланга нашей армии, упиравшегося в Каркинитский залив, специальный отряд из мелкосидящих судов под командой капитана 1-го ранга Собецкого, так же как и в район устьев реки Днепра, который по мере надобности своим огнем помогал действиям сухопутных войск Тендровской косы; было установлено почти постоянное наблюдение за Одессой и Очаковом, и там подолгу стоял крейсер «Генерал Корнилов».
Со стороны Азовского моря Крымское побережье также открыто для десантных операций и также нуждается в защите морской силой. Особенно же важна защита Керченского пролива, так как тут при отсутствии флота и при узости пролива (местами ширина его не превышает 1,5–2 мили) очень легко в подходящую погоду атаковать крымский берег. Отсюда понятно из соображений только оборонительного характера (не говоря уже о наступательных), какое огромное значение имело для армии владычество нашего флота в Азовском море.
В действительности же значение нашего флота в Азовском море было гораздо больше, так как все надежды на будущее справедливо возлагались не на сидение в «запертой бутылке», как тогда называли Крым, а на выход из него как в Мелитопольском, так и особенно в Кубанском направлениях. Выйти же из Крыма без помощи десантных операций ни в том ни в другом направлении было невозможно, так как форсирование узких и прекрасно укрепленных крымских позиций на перешейках требовало невероятных жертв и усилий и было просто невозможно без удара в тыл и фланг десантным корпусом. Что же касается берегов Кубани, занятых красными, то туда, совершенно понятно, армия без флота никак не могла попасть, а именно от ее действий на Кубани и ожидали наибольших успехов.
Здесь от флота требовалось проявить максимум активной деятельности и не только обеспечить берега от неприятельских десантов, но и самому произвести ряд десантных операций; для этого требовалось безусловно обладание морем во что бы то ни стало; и как мы увидим далее, флот это задание выполнил.
Понимания все значение обладания Азовским морем, командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ненюков уже 27 декабря 1919 году отдает приказ о формировании «Отряда судов Азовского моря», в который на первое время вошли канонерские лодки «Терец», «Грозный» и «Георгий» и невооруженные ледоколы: «Гайдамак» и «№ 1». Начальником отряда был назначен капитан 2-го ранга Н.Н. Машуков. Этот отряд, переименованный впоследствии во 2-й отряд судов Черноморского флота, и нес ту службу, о заданиях которой только что сказали.
Действия канонерской лодки «Терец»
Из кораблей вновь сформированного Отряда судов Азовского моря канонерская лодка «Грозный» могла выйти к Геническу только к 1 января 1920 года, так как к этому времени должны были быть закончены работы по исправлению машины, ледокол «Гайдамак» находился тогда в Ейске и помогал эвакуации этого порта, канонерская лодка «Георгий» занята была под Геленджиком усмирением зеленых, «Страж» был в недостроенном виде в Керчи, ледокол № 1 («Всадник») был не вооружен и не имел еще военной команды, поэтому 27 декабря 1919 года на позицию к Геническу вышла одна канонерская лодка «Терец», которой суждено было испытать немало неприятностей. Заслужить почетное звание «спасительницы Арабатской стрелки».
К 1 января 1920 года наши части – Сводно-стрелковый полк, – отступая, заняли город Геническ. На удивление всем, льда в это время все еще не было, и потому «Терец» 2-го и 3 января ходил на поддержку гарнизона Геническа и своим огнем по тылам красных в деревне Юзкуй заставил их
