Джейк изводился сомнениями. Он не мог думать о будущем, о предстоящих родах и материнстве сестры, о делах и финансах. Все его мысли крутились только вокруг Афии. Он жил сегодняшним днем, не в силах разорвать порочный круг.
Дверь распахнулась. Появился Руди Гэллоу.
Джейк мысленно подобрался.
— Привет. — Парень кивнул на сигарету Джейка. — Есть лишняя? Я не курю много лет, но на этот раз пара затяжек не повредит.
Джейк молча вытянул из внутреннего кармана смокинга пачку «Уинстона» и дал одну сигарету Руди. Тот прикурил, затянулся и небрежно подтянул спортивные штаны. Мускулы заходили ходуном.
Черт, как же он накачан! Даже когда тянулся за сигаретой, все так и забугрилось!
Джейк мрачно смотрел на Гэллоу.
«Если он вышел, чтобы разобраться по-мужски, я вполне могу схлопотать по роже».
Меж тем Гэллоу придирчиво окинул его взглядом.
— Отличный смокинг, — сказал он, выдув струйку дыма. Джейк кивнул, понимая, что ответный комплимент едва ли требуется.
Не говорить же Гэллоу, что у него отличные домашние портки?
— Ладно, перейдем к делу. Давай покончим с этим, прежде чем Афия заметит мое отсутствие.
Джейк щелчком пальцев отшвырнул окурок. То же самое сделал и Гэллоу.
— Я глянул в окно и заметил тебя у подъезда. Ты давно топчешься?
— Пару минут.
— Волнуешься насчет предстоящего свидания?
Джейк прищурился.
— А ты?
Гэллоу взглянул на Джейка в упор, словно что-то прикидывая. Чем больше мрачнел Джейк, тем больше светлело лицо Руди.
— Кажется, Афия ошиблась. Думаю, ты не знаешь.
Джейк озадаченно ждал продолжения.
— Я гей.
С тем же успехом он мог бы сказать: «Я — очередная реинкарнация Элвиса». Джейк закашлялся. Гэллоу сложил руки на груди и хмыкнул.
— Тебя это беспокоит?
— Нет.
«Беспокоит? Да я счастлив, как ребенок!»
Здоровяк поиграл мускулами и дружелюбно улыбнулся.
— Вот и хорошо. Афия решила, что ты гомофоб.
Джейк удивленно уставился на Гэллоу, затем задумался.
— Тебе не нравится Руди?
— Нет.
— Но ты совсем его не знаешь!
— Я знаю таких, как он, и этого достаточно».
— Вот черт! — выругался Джейк, когда мозаика в голове сложилась в целую картину.
— И кажется, ты знаешь, почему она так решила, — заметил Руди. — Можешь не каяться. Я рад, что Афия ошиблась. Она очень ценит своих друзей, а у нее их так немного. По сути, остались только мы с Жан-Пьером. — Он помолчал, пощипывая щетину. — Да, Жан-Пьер — мой приятель. И он живет здесь. Он гей.
— Зачем ты мне это рассказываешь?
«И почему у такой милой девушки, как Афия, всего двое друзей?»
— Потому что ты ей нравишься, а она никогда не сможет чувствовать себя рядом с тобой спокойно, если будет думать, что ты засранец. Но ты не такой?
— Смотря что ты имеешь в виду, — усмехнулся Джейк. Гэллоу расхохотался.
Джейк покачал головой.
«Да, он действительно не тот, за кого себя выдает. Моя интуиция не обманула меня, но я неверно истолковал ее подсказки. Похоже, Руди очень беспокоится за Афию».
Джейк представил себе, как отреагировал Гэллоу на подарок Афии — лимузин. Возможно, парня смутил столь щедрый подарок и он даже пытался отказаться.
Джейк посмотрел на прикрытую дверь. Руди поселил Афию в своей квартире, узнав, что она осталась без средств к существованию. Что, как не это, характеризует его как верного друга?
— Ты волнуешься за нее, да? — спросил он у Гэллоу.
— Это так. — Руди снова поиграл мускулами. — А ты?
— Она мне небезразлична, — ответил Джейк, ни секунды не сомневаясь.
Руди толкнул дверь и заглянул в квартиру.
— Ладно, нам пора внутрь. Афия еще не вышла, но скоро будет готова. Она не из тех, кто часами простаивает у зеркала. Позволь дать тебе совет. Возможно, тебе не слишком понравится ее платье, но на твоем месте я бы выразил восторг и округлил глаза. Ей хочется сразить тебя наповал.
Джейк усмехнулся.
Он окинул взглядом квартиру. Разномастная, пестрая мебель, яркие пятна картин, цветные, обрамленные в рамы постеры на стенах, огромный музыкальный центр и коллекция CD-дисков. Нежные персиковые обои, простая, но уютная кухня контрастировали с бардаком в гостиной. Коробки с вещами, вешалки, пакеты громоздились в самых неожиданных местах. Джейк впервые подумал о том, как тяжело, наверное, лишиться любимого дома и жить на чемоданах. Афия никогда не жаловалась ему, он ни разу не видел, чтобы на ее лице отразилась тоска по ушедшим временам. Если бы сам Джейк остался без квартиры, без уютной мебели, которую коллекционировал годами, утрата была бы невосполнимой.
Как Афии удается держаться столь спокойно? Или в ее прошлой жизни не было ничего, о чем стоило жалеть?
Каково это — жить в чужой квартире, с двумя единственными близкими людьми, которые никогда не относились к твоему социальному кругу?
Неожиданно Джейку захотелось как можно больше узнать об Афии, расспросить ее о прошлом, узнать, чем она любит заниматься, что ее радует, а что заставляет грустить.
Он кивнул на кипу пестрых тканей, которыми был завален крохотный диван:
— Афия шьет одежду?
Руди покачал головой:
— Это не она. Ткани принадлежат Жан-Пьеру. Он работает дизайнером одежды и шьет наряды для участников шоу из «Карневале».
Ах да! Таинственный источник сведений. Джейк улыбнулся.
— Будешь пиво? — спросил Руди.
— Не откажусь. — Джейк снял смокинг и повесил на спинку стула.
Руди откупорил бутылку.
— Стакан нужен?
— Нет. Так вы с Жан-Пьером пара?
— Нет. — Руди сделал глоток пива и нахмурился. — С чего ты это взял?
Джейк пожал плечайи.
— Вы же живете в одной квартире. Здесь всего две спальни. В одной спит Афия, в другой вы.
— Мы с Жан-Пьером не спим. Нам просто выгодно вместе снимать квартиру, так дешевле, — мрачно сказал Руди. — Кстати, Афия отказалась занять одну из спален. Я ужасно беспокоюсь за ее спину, потому что она уже несколько недель спит на том жестком диване. Ты же знаешь, какая она упрямая. Мы с Жан-Пьером пытались ее переубедить и отдать одну из наших спален, но она не соглашается. — Руди поднял бутылку. — Твое здоровье.
— И твое. — Джейк приложился к пиву.
В этот момент появилась Афия, и он едва не подавился.
— Ух ты! — только и вымолвил он.
Руди поиграл бровями, подсказывая, что реакция должна быть более бурной. Сам он подошел к Афии и оглядел ее спереди и сзади.
— Я ожидал, что оно будет смотреться совсем иначе, милая. — Он растерянно пожал плечами. — Даже не знаю…
— Потрясающе, — с чувством произнес Джейк, почти залпом приканчивая пиво. От потрясения у него пересохло в горле.
Золотая ткань тускло отливала, обрисовывая каждый изгиб тела Афии, и подчеркивало смуглый оттенок шелковистой кожи. Платье струилось, текло и волновалось при каждом движении. Невероятно глубокий вырез на груди. Волосы девушки были забраны точно так же, как у Одри Хэпберн, и Джейк одобрительно кивнул. Ему всегда нравилась Одри.
