не представите нас?
— С удовольствием. Князь Алексей Озёров. Вероятно, вам уже знакома эта фамилия. Алексей, знакомься, это — Борис Любецкий.
— Приятно познакомиться, господин Любецкий, — я растянул губы в насмешливой улыбке, наблюдая, как паренёк изменился в лице. Очевидно, он знал мою фамилию, но наткнуться на меня здесь никак не ожидал. — С некоторыми вашими родственниками мне уже довелось повстречаться.
— Алексей Озёров, значит… очень приятно, — произнёс Борис уже не столь надменным тоном. — Смотрю, и вам приглянулся наш клуб?
— Я первый раз здесь, но… вполне приятное местечко. Думаю, буду захаживать иногда. Спасибо, что проявили к нам такое внимание, но мне с друзьями хотелось бы продолжить общение.
— Разумеется, не буду вам мешать, — было видно, что Любецкому неприятно, что я его отшил, но конфликтовать со мной он побоялся и вместе с двумя приятелями удалился в свою ложу.
— Как же достал! — буркнула Марина, кинув вслед компании недовольный взгляд.
— Надоедает? — спросил я.
— Ещё как!
— Он тоже сюда иногда в клубе торчит, — объяснил Андрей. — Не слишком приятный тип. Внук главы рода. Считает себя здесь самым главным, потому что владелец клуба их семье за покровительство платит.
— Зад ему лизать никто не собирается, — добавил княжич Горлов — тот самый полноватый малый в малиновой рубашке, — но враждовать как-то неохота. Наши родители ведь тоже Любецким платят.
— И думается мне, пора что-то менять, — улыбнулась княжна Бехтеева и многозначительно посмотрела на меня.
— Ну так меняйте, — пожал я плечами. — Какой смысл сидеть и жаловаться? Если не хотите, так не платите Любецким. За какие такие услуги им все платят?
— Это у родителей надо спросить, зачем они им платят, — ответил Дмитрий Засецкий — коротко стриженный княжич в майке с бульдогом. — Я бы лучше свою охрану нанял, чем с этими ублюдками дело иметь.
— Только охрану содержать — это пипец дорого, — добавил Андрей. — Все богатые рода, понятное дело, собственных людей нанимают, а остальные под чьим-нибудь покровительством, если у них, конечно, есть, что охранять. И если надо кому-то понадобится на границу идти, клан всегда замену найдёт.
— То есть ваши семьи платят кланам, чтобы вместо вас других людей на границу отправляли? — уточнил я.
— Да. О чём и речь. Такое тоже бывает.
— Получается, всех всё устраивает? Тогда почему жалуетесь?
— Не-не, я так не говорил. Многие и рады были бы отказаться от покровительства, только не могут. И Любецкие. и Горбуновы считают себя здесь хозяевами, и если они начнут произвол чинить, никто их не остановит даже губернатор. Он сам с них купюры стрижёт. Поэтому если нет своей армии в пару сотен стволов, лучше с кланами не ссориться.
— Ну так объединитесь и надерите им задницу, — сказал я.
— Ха! Легко сказать! — возразил Горлов. — Это ж надо договориться друг с другом. А ты попробуй! Все ж гордые. Каждый на себя одеяло будет тянуть.
— Лидер вам, значит, нужен.
— Вроде того, — сказал Андрей. — Если бы могли что-то сделать, давно сделали бы. Но как повелось, так повелось. Так и живём.
Меня не очень-то волновали проблемы местной мелкой аристократии, но Коптевы, если те, и правда, были когда-то союзниками дяди и тоже занимались поисками артефактов, могли мне пригодиться. Поэтому им, пожалуй, стоило оказать покровительство. Но прежде придётся снова пообщаться с главой клана Коготь.
— Ладно, ребят, я пойду, — сказала Марина. — На сегодня с меня хватит. А то мама узнает, что я допоздна гуляют, и опять нудеть будет.
Наши с Мариной взгляды встретились, и мне показалась, она еле заметно кивнула на дверь, как бы приглашая с собой. Когда девушка ушла, я выждал минут пять и, распрощался со своими новыми друзьями, тоже покинул заведение.
Марину нагнал на выходе из клуба. Поверх майки на ней теперь была короткая кожаная куртка. Вечерами столбик термометра опускался уже градусов до десяти, чувствовалось начало осени.
— Тоже решил домой поехать, — сказал я. — Посидели и хватит. Ты одна, без охраны? Думал, у всех благородных девиц есть сопровождение.
— У нас денег нет, чтобы охранника нанимать, — меланхолично проговорила Марина с долей сарказма. — После того, как мама расплатилась за долги папаши, не осталось ничего, кроме дома и пары машин. Вот так вот. Ездим хотя бы не на такси — и то хорошо.
— Зато теперь вы никому ничего не должны.
— Это точно. Мы теперь такие бедные, что даже Любецкие больше не пытаются нам покровительствовать. Собственного дела у нас нет, взять с нас нечего. Старик, правда, предлагал маме выйти за него, но как она уехала на границу, он как-то остыл.
— Вот же старый урод.
— Ага, кобель тот ещё. Поэтому мама и уехала, чтобы всякая сволочь не надоедала. Ну и зарабатывать как-то надо. Я ведь теперь учиться буду.
— В первосибирской академии?
— Да, вместе ребятами. Правда, они на более старших курсах, а я только поступила.
Стоянка находилась на пятачке напротив клуба. Мы, разговаривая, подошли к небольшому синему купе какой-то иностранной марки, в которых я крайне плохо разбирался. Моя «Волга» стояла неподалёку.
— Кстати, а откуда ты их знаешь? — спросил я.
— Отец с Горловыми дружил, я Серёгу знаю с детства. Это он с остальными познакомил.
— Хм, интересно. И вы… как бы это спросить повежливее… встречаетесь?
Марина захихикала:
— Какой ты смешной. Нет, между ничего нет. Мы не помолвлены и вообще… просто друзья.
— Ясно.
Мы остановились возле купе Марины. Неподалёку толпилась шумная компания молодых аристократов, но они быстро расселись в два авто и, промчавшись мимо нес, выехали на проспект. Шёл уже одиннадцатый час вечера, и на дорогах даже здесь, в центре города, машин было мало.
— Я маме недавно позвонила, она сказал, ты теперь у неё в подразделении служишь, — вспомнила Марина. — Правда, что ли?
— Правда. Если честно, я удивился. Не знаю, как так получилось, но судьба опять свела нас.
— Да ладно, что тут удивительного? Ты же старший мастер, а старших мастеров все к себе тянут. Наверное, мама сказала своему командиру, а тот с кем-то договорился. Вот и всё.
— Теперь понятно. Да, на сильных владеющих вся граница держится. Не будет старших и великих
