Читаем без скачивания Где правда, брат? - Владимир Колычев

— Ты? — Гурий растерянно смотрел на Феликса.

— А что, сам не справишься?

— Справлюсь.

— Боишься накосячить?

— Да нет.

— Не боишься? — глумливо ухмыльнулся Феликс.

— Да нет, не накосячу.

— А если накосячишь?

— Тогда я проиграю.

— Трояк уже проиграл. По ходу, Степа разошелся не на шутку.

Феликс задумался. Степан Ветров — боец конкретный. И двух суток не прошло, как он рассчитался с насильниками своей подруги. Как бы до него самого не добрался… Надо играть на опережение, и Гурий этим займется. Но можно ли ему доверять? Может, самому взяться за это дело?

Вопросов нет, Степа — серьезный противник, но все-таки он мелочь по сравнению с самим Феликсом. Не царское это дело — ловить блох…

— Кто там у нас на Степу злой? — спросил он. — Лексус? Гончий? Во их к себе в команду и возьмешь. Я им скажу, они подъедут.

И Гурий боссом себя возомнил, и с Лесусом такая же беда, и с Гончим. Ничего, пусть обычными бойцами поработают, им это полезно.

— Как скажешь, — повеселел Гурий.

Что ни говори, а на дело лучше всего с проверенными людьми выезжать. Лексус хоть и был «стукачком», но в бою он надежен, ну, если не расслабился на своей новой должности.

— Где Степа живет? В Риговке?

— Да, в доме у банкира Скатцева.

— Ну, к банкиру соваться не надо. Нам шум не нужен.

— Мы его там подкараулим, за ним пойдем. Не думаю, что у него бронированный «мерс»…

— Стрелять собираешься?

— А есть другие варианты?

— Ну, хотелось бы по-тихому. Но ведь Степа не лох. Автомат возьмите, так, чтобы наверняка…

— Сделаем.

— Он еще у сестры может быть.

Феликс в раздумье ущипнул кончик носа. А ведь соскучился он по Варе. Почему бы не заехать к ней на огонек? Но лучше не торопиться. Сначала Степу надо сделать, а потом подъехать к Варе и утешить ее. А может, вообще, не надо ее трогать? Но если Гурий с пацанами вдруг облажается, он сам возьмется за волыну и отправится за Степой. Тогда без Вари не обойтись.

— Нет, туда соваться не надо, — покачал он головой.

— Зачем соваться? Человека возле дома поставлю, пусть смотрит.

— Так и сделай, — кивнул Феликс.

— Везде людей поставлю, — раздухарился Гурий. — Везде, где только можно.

— Давай действуй. И держи меня в курсе.

Как ни крути, а Степан Ветров не тот человек, охоту за которым можно пускать на самотек…

Игорь Петрович махал руками, как бойцовский петух — крыльями.

— Ты где был? Почему твой телефон не отвечал?

— Никто ничего не докажет, — серьезно сказал Степан.

— Никто ничего не докажет?! — не понял Скатцев.

— И вы ничего не узнаете.

— Ничего не понимаю! Что нужно доказывать? Что я не узнаю?

— То, что я этих уродов наказал, которые Лену изнасиловали.

— Ты их наказал? Как?

— Вы не узнаете, как. И никто ничего не докажет.

— Ты их убил? — большими глазами посмотрел на него Игорь Петрович.

— Никто ничего не докажет.

— Ты их убил! — выдохнул Скатцев.

— Вы можете только догадываться…

— Точно никто ничего не докажет?

— О чем это вы?

Скатцев густо засмеялся, хлопнул Степана по плечу.

— Не было ничего! Но уроды эти наказаны. Яшин тоже наказан. Я ему морду набил! — И он гордо расправил плечи.

— Старшему или младшему?

— И старшему набью, если хоть слово скажет!

Теперь понятно, почему Игорь Петрович прыгал петухом. Гордость за себя одолевала.

— Это правильно.

— Конечно, правильно! И ты все правильно сделал! Только Лене не говори. Хотя можешь сказать. Только не говори, что убил.

— Кого я убил? — удивленно повел бровью Степан.

— Никого, никого! — заговорщически подмигнул ему Скатцев. И вдруг нахмурил брови. — Плохо с Леной, плохо… Зависимость, стресс, депрессия — все намешалось.

— Ничего, все наладится.

— Ты ее не бросишь?

— А вы на это надеетесь?

— Я надеюсь? Да нет, не надеюсь. Как раз наоборот. Сейчас ты особенно нужен Лене.

— Я знаю.

— В клинику к ней поедешь?

— Да, конечно, — кивнул Степан.

— Вместе поедем.

— Я бы там остался. Со мной ей легче будет.

— Похвальное желание. Ты для нее сейчас лучшее лекарство. Можешь остаться в клинике, там у нее отдельная палата, кровать для тебя поставят, я договорюсь. А за меня не переживай. Я насчет охраны созвонился, люди будут уже сегодня вечером. Вид у тебя усталый, тебе отдохнуть надо…

— Только душ приму и переоденусь.

— Можешь часок вздремнуть, пока я соберусь.

Степан кивнул. Неважный у него вид, и надо бы привести себя в порядок, прежде чем ехать к Лене. Но это не проблема.

Он не станет говорить ей, что произошло с ее насильниками. Скажет только, что эти ублюдки никогда больше не смогут обидеть ее. И Денис никогда не подсадит ее на иглу…

Не должен он был убивать Дениса, но и оставлять его в живых нельзя. Он ведь мог узнать, что стало с Трояком и его дружками. И кто их убил, не стало бы для него загадкой. Он ведь и сдать мог Степана…

Не дрогнули у него руки, когда он скручивал ему шею. Ведь этот подонок подсадил Лену на иглу. Он мог бы отпустить ее после того, что с ней случилось, но нет, сначала совратил кокаином, а затем сделал укол… А скольких он до нее подсадил на эту дрянь? Он бы и дальше продолжал убивать людей, если бы Степан его не остановил…

Труп Дениса, наверное, уже нашли. И пистолет, наверное, тоже. Пистолет, из которого были убиты его дружки-ублюдки. Если так, то убийство, считай, раскрыто. Если так, то Степан оказал неоценимую услугу следствию. Хотя он-то здесь при чем? Денис ведь погиб в результате несчастного случая. Зачем-то залез на железобетонный забор, поскользнулся и упал вниз, сломав себе шею.

Не повезло парню: Гурий обещал продвижение вверх, а Степан опустил его вниз, в самый ад. А какая еще жизнь после смерти могла ожидать торговца наркотиками? Только ад, представителем которого он работал на этом свете…

Скатцев отпустил Степана, и он отправился в свою комнату. Натворил он дел, как бы на ответный удар не нарваться. И правосудие может этот удар нанести, и бандиты… Именно поэтому он выглянул в окно. Забор высокий, но с мансардного этажа улица между домами просматривается хорошо. Чисто там, ни одной машины.

Степан принял душ, сменил белье и снова выглянул в окно. Все без изменений.

Он прилег на кровать, решив использовать предложенный час на отдых, и заснул, едва только положил голову на подушку.

Спал он почти три часа. Игорь Петрович разбудил его и велел готовить машину к выезду. Степан заспешил, но все-таки, прежде чем спуститься во двор, снова выглянул в окно. Поблизости ни одной машины, а вот метрах в ста, на самом пределе видимости, он заметил черный внедорожник «Фольксваген». Машина не из дешевых, но в элитном поселке такой никого не удивишь. И стоял джип рядом с большим красивым домом, что не должно было настораживать Степана.

Впрочем, он и не воспринял эту машину как угрозу, но все-таки, выезжая на улицу, глянул на нее. Они со Скатцевым уезжали, а «Фольксваген» оставался на месте.

И все-же Степан притормозил, свернув на перекрестке. Сначала притормозил, а затем даже остановил машину. А путь он продолжил, когда на перекрестке появился «Фольксваген».

Джип не включал поворот, но Степану показалось, что машина собиралась следовать за ним. Просто водитель внедорожника заметил его, поэтому поворачивать не стал.

Впрочем, Степану так могло показаться.

Больше он по своей воле не останавливался, но бдительно посматривал в зеркало заднего вида, поэтому вскоре снова заметил знакомый джип.

— За нами, кажется, «хвост», — сказал он.

— Козел! — зло процедил сквозь зубы Скатцев.

— Кто?

— Да Яшин! Уже «пасет», сволочь!

— Думаете, из-за сына?

— А ты что думаешь?

— Ну, вы же набили ему морду.

— Еще как набил! — Похоже, Скатцев уже жалел о том, что дал волю своим рукам и чувствам.

— Старшему Яшину это не понравится.

— Конечно, не понравится!

— Он же может наказать вас по старой схеме. Ну, через банкротство банка…

— Вряд ли. Он бы и не смог меня наказать, если бы не Пряхин. Но с Пряхиным все решили.

— И с Яшиным решите.

— С ним так просто не решить.

— А не просто?

— А что я могу с ним сделать?! Убить?

— Думаю, нам рано об этом говорить. Сначала узнать надо, кто нас «пасет».

— Рано, не рано, а решать надо. Может, кардинально решать придется. — Скатцев с надеждой посмотрел на Степана: — Ты что об этом думаешь?

— Ну, вы же определили меня в службу безопасности.

— И ты сможешь решить вопрос кардинально?

Степан промолчал. Он понимал, куда гнул Скатцев, но никаких обещаний давать не собирался. Вот когда вопрос встанет ребром, тогда он сделает ход… Служба безопасности не должна заниматься физической ликвидацией врагов и конкурентов. Во всяком случае, он бы не хотел этим заниматься. Но Яшин-старший переходил все границы, если, конечно, это его люди пытаются свести счеты с Игорем Петровичем.