из коих 3 транспорта водоизмещением по 8000 тонн и один 4000 тонн».
№ 176 на 20.0018.09.1941: «15.9 противник при поддержке кораблей и авиации высадил десант до двух полков. Наши части с тяжелыми боями отошли к Ориссарской дамбе. Попытки противника высадить морской десант на полуостров Кюбасар (о. Эзель) отбиты, при этом потоплен транспорт, 80 катеров и шлюпок, повреждены транспорт, миноносец и сбит самолет противника. Высаженный воздушный десант противника на 7 планерах уничтожен. В течение 16.9 до 90 самолетов противника бомбардировали корабли и части береговой обороны на о. Эзель. Потери уточняются»[275].
Эзель (17–23 сентября)
К началу боев на Сааремаа немецкие войска, воспользовавшись неразберихой в отступающих с Муху подразделениях советских войск, переправились на восточный берег Сааремаа по дамбе. Против немцев были брошены все возможные резервы: 1-й местный эстонский стрелковый батальон, конный отряд, химическая рота и 10-я саперная рота. Но попытки выбить немцев с плацдарма к успеху не привели. Разрозненные атаки советских войск были отбиты. Активное участие в боях приняла немецкая авиация.
После оставления ориссарских позиций не удалось остановить немцев и на втором рубеже обороны. Комендант береговой обороны генерал Елисеев в своих докладах[276] и отчете[277] основной причиной этой неудачи называет измену батальона, созданного из мобилизованных эстонцев. Во втором докладе он указывает: «Находящийся в Пайде эстонский резервный батальон был брошен в бой под полумызу Пумале — дамба, при первом соприкосновении с противником без боя полностью в количестве 1350 человек перешел на сторону врага, следствием этого противник прорвал Ориссарскую позицию и стал распространяться одной группой на юг, на Кюбассар, второй на северо-запад в сторону Триги»[278]. Однако данный факт не находит подтверждения в немецких документах и воспоминаниях.
В распоряжении автора имеются журналы боевых действий XXXXII АК и 61-й пд, книги по истории 61-й пд и 151-го пп, написанные непосредственными участниками боев, в том числе и командиром 151-го пп оберстом Мельцером. Ни в одном из источников не упоминается о массовой сдаче в плен красноармейцев в период с 14 сентября по 4 октября 1941 года и уж тем более о переходе на их сторону советского батальона в полном составе. Не находит подтверждения версия о переходе эстонского батальона на сторону немцев и в эстонских источниках. Эстонский историк Мээлис Марипуу так описывает эти события: «После быстрого форсирования немецкими войсками пролива Вяйке-Вяйн оборона Красной армии разрушилась, и началось быстрое отступление. Местные мобилизованные военнослужащие при отправлении в бой постепенно, при первой возможности покидали советские части и сдавались в плен немцам. Одна часть успела от местных жителей получить гражданскую одежду и незаметно перейти через линию фронта. В немецком тылу они начали двигаться к своим родным местам. К этому времени на дорогах уже патрулировали патрули сформированного Омакайтсе. Их задачей было задержать тех, кто пришел из Красной армии. Особенно трудно была идти домой тем, которые жили на острове Муху, потому что дамба через пролив Вяйке-Вяйн была под охраной Омакайтсе. На вернувшихся домой односельчан смотрели сквозь пальцы и отпускали с миром»[279].
Не подтверждает версию перехода в полном составе на сторону немцев и ветеран этого батальона А. Клаас[280]. Гибель «эстонского» батальона, как и других частей резерна, произошла, вероятно, от бомбо-штурмовых ударов немецкой авиации. Причины гибели конного отряда видны в диалоге между Василием Рийсом и комендантом Курессааре майором Федоровым, приведенном в мемуарах первого. Он пишет: «…Я встретил коменданта города. «Знаешь, наш конный отряд…» — начал он, но я не смог выслушать его до конца. Его лицо и тон уже сказали все. «Знаю!» — перебил я. «Достаточно было двух самолетов и десяти минут… Времена кавалерии миновали», — упрямо продолжал комендант. А у меня с поразительной ясностью стояли перед глазами по-утреннему свежие лица всадников»[281]. В обозначившийся разрыв советских частей нанес удар 161-й разведывательный батальон 61-й пд, начавший наступление на Кихелькону.
В течение 17 сентября немцы продолжали расширять плацдарм на Сааремаа и достигли линии восточнее Трииги — Кардья — Мустла, отрезав советские подразделения на полуострове Кюбассар. В этот же день был окончательно захвачен Муху. Для его зачистки и создания эстонской самообороны (под немецким контролем) на остров перебросили из Виртсу 3-й батальон 311-го пп 217-й пд. Продолжали обороняться на полуострове Кюбассар, отрезанные от своих войск, личный состав 85-й местной стрелковой роты КБФ, 43-й береговой батареи и отряд из стрелкового батальона капитана Огородникова.
Ночью с 17 на 18 сентября пехотные полки 61-й пд отражали многочисленные контратаки советских войск. На севере острова через позиции 176-ro пп прорывалась колонна советских подразделений, оборонявших северо-восточную часть острова. Основой этой группировки был 1-й сб 46-го сп и, вероятно, моряки ОХРа Куйвасту. Потери 176-го пп при отражении атаки составили 14 человек. На юге крупные подразделения советских войск, на грузовиках, с тремя танками, атаковали позиции 3-го батальона 162-го пп. Бой шел всю ночь, атаку отбили. Вероятно, действовал кавалерийский отряд, в состав которого входили три огнеметных танка. Потери 162-го пп составили 53 человека. Из-за ночных боев немцы отдыхали до обеда. Затем они пополняли запасы боеприпасов, продовольствия и проводили глубокую разведку. Наступали в основном подразделения 151-го пп и 161-го рб.[282].
17 сентября кригсмарине продолжали отвлекающие операции против советского гарнизона островов— «Svedwind». Опять демонстрировались высадки десанта и велся обстрел советского побережья в районах острова Абрука, города Курессааре и полуострова Кейгусте. В ходе одной из них («Stimmung») у южного побережья острова Сааремаа подорвался на мине тральщик 17-й флотилии М-1707, он оказался под обстрелом нашей 3-й береговой батареи и был покинут экипажем, потерявшим только убитыми 14 человек. Через несколько часов его обнаружил отряд ТКА капитан-лейтенанта Осипова, в составе ТКА № 83, 154, 111 и 67. Личный состав последнего снял с тральщика вооружение (20-мм пушка и 5 винтовок) и боеприпасы и потопил его торпедой[283]. Немецкая авиация нанесла бомбовый удар по бухте Кейгусте. Под удар немцев попали два ТКА № 17 и 93. Они находились здесь после повреждений, полученных 9 сентября. Отбуксировать их не смогли, так как буксир «Рига» выставлял минные банки, а остававшиеся ТКА находились на боевом дежурстве. В 10 ч 38 мин в результате попадания осколка взорвалась торпеда на ТКА-93. Оба катера были уничтожены[284]. Две плавбатареи немцев применялись для борьбы с береговой батареей на Курессааре. Продолжались тральные работы на минном заграждении в Большом Зунде, чтобы создать фарватер с севера на юг, для проводки в последующем судов на север Сааремаа с целью проведения
