Пролетариат, по установке Ленина, «...должен самостоятельно идти своим путем к полной победе революции, опираясь на необходимость насильственного разрешения аграрного вопроса в России..., ставя своей задачей демократическую диктатуру пролетариата и крестьянства...».
Характерно, что вплоть до сентября 1917 года Ленин утверждал, что после пролетарской революции в процессе строительства коммунизма «надобность в особой машине для подавления начинает исчезать. Эксплуататоры, естественное дело, не в состоянии подавить народ без сложнейшей машины для выполнения такой задачи, но народ подавить эксплуататоров может и при очень простой "машине", почти что без "машины", без особого аппарата, простой организацией вооруженных масс…».
Утверждая это, вождь будущей революции в России противоречит сам себе. Ведь «постоянное войско и полиция - суть главные орудия силы государственной власти». Добавим вышеприведенными ленинскими словами - «сложнейшие орудия». И как можно предполагать заменить их «простой машиной», «почти что без машины», «простой организацией вооруженных масс»?
Может быть, дипломированный юрист Ленин слабо ориентировался в вопросах государственного устройства или применения специфических конспиративных средств и методов завоевания и удержания политической власти? Отнюдь, анализ ленинских произведений позволяет говорить о том, что Ленин был далеко не профаном в теории и практике функционирования репрессивной составляющей государственной системы. Он реально представлял себе «всю силу государственной власти, с полицией и войском, жандармами и прокурорами».
В самом начале своей политической деятельности Ленин блестяще и безупречно, в соответствии со всеми правилами искусства создания тайных организаций, профессиональным языком лаконично формулирует основные принципы борьбы с государственной властью. Смысловая насыщенность предлагаемой цитаты заслуживает того, чтобы она была приведена полностью, несмотря на солидный объем. «Без усиления и развития революционной дисциплины, организации и конспирации невозможна борьба с правительством. А конспирация прежде всего требует специализации отдельных кружков и лиц на отдельных функциях работы и предоставления объединяющей роли самому незначительному по числу членов центральному ядру "Союза борьбы". Отдельные функции революционной работы бесконечно разнообразны: нужны агитаторы легальные, умеющие говорить среди рабочих так, чтобы их было нельзя привлечь к суду за это, умеющие говорить только "а", предоставляя другим сказать и "я". Нужны распространители литературы, листков. Нужны организаторы рабочих кружков и групп. Нужны корреспонденты со всех фабрик и заводов, доставляющие сведения обо всех происшествиях. Нужны люди, следящие за шпионами и провокаторами. Нужны устроители конспиративных квартир. Нужны люди для передачи литературы, для передачи поручений, для сношений всякого рода. Нужны сборщики денег. Нужны агенты в среде интеллигенции и чиновничества, соприкасающиеся с рабочими, фабрично-заводским бытом, с администрацией, с фабричной инспекцией и т.п. Нужны люди для сношений с различными городами России и других стран. Нужны люди для устройства различных способов механического воспроизведения всякой литературы. Нужны люди для хранения литературы и других вещей и т.д. и т.п. Чем дробнее, чем мельче будет то дело, которое возьмет на себя отдельное лицо или отдельная группа, тем больше шансов, что ему удастся обдуманно поставить это дело и наиболее гарантировать его от краха, обсудить все конспиративные частности, применив всевозможные способы обмануть бдительность жандармов и ввести их в заблуждение, тем надежнее успех дела, тем труднее для полиции и жандармов проследить революционера и связи с его организацией, тем легче будет для революционной партии заменять погибших агентов и членов другими без ущерба для всего дела».
При внимательном анализе приведенной базовой, фундаментальной установки молодого Ленина оказывается, что будущий вождь пролетарской революции предусмотрел практически все аспекты противодействия создаваемой им тайной организации правоохранительным органам государства, что должно предполагать детальное знание правоохранительной системы, а главное, ее уязвимых мест. Среди определяемых Лениным тринадцати категорий членов тайной организации большинство используются в оперативной практике специальных служб, разница лишь в терминологии. Агенты, устроители конспиративных квартир, связники, маршрутники, резидентские звенья, агентурное проникновение в репрессивные государственные структуры — необходимые атрибуты и способы действий скорее не политической партии, а подразделений разведки или контрразведки.
Свое знание полицейского механизма Ленин демонстрирует и в последующем. Он призывает: «...Довести... конспиративную технику до совершенства», обосновывая это тем, что «перебить шпионов нельзя, а создать организацию, выслеживающую их и воспитывающую рабочую массу, можно и должно». Впрочем, и перебить шпионов иногда тоже можно и должно. «Начинать нападения, при благоприятных условиях, не только право, но прямая обязанность всякого революционера.
Убийство шпионов, полицейских, жандармов, взрывы полицейских участков, освобождение арестованных, отнятие правительственных денежных средств... каждый отряд революционной армии должен быть немедленно готов к таким операциям».
Предельно профессиональный подход у Ленина к кадровым аспектам «специальной борьбы с политической полицией». Эту работу, по мнению Ленина, «должны организовать "по всем правилам искусства" люди, профессионально занятые революционной деятельностью».
Без сомнения, Ленин намного превзошел как Маркса, так и Энгельса в знании, понимании законов функционирования такого сложнейшего государственного института, каким является полиция. Это знание позволяло длительное время переигрывать царскую полицию, равной которой по профессионализму в то время не было в мире. Это знание позволило создать и сохранить ядро подпольной организации, которая сумела, в конечном счете, захватить власть в стране. Это знание позволило не только сохранить власть, но и удержать ее. Примечательно, что после Октября 1917 года пришедшей к власти большевистско-эсеровской группировке удалось реализовать в основном все установки Маркса, Энгельса и Ленина о сломе государственной буржуазной машины, о диктатуре пролетариата, о страхе и насилии, об уничтожении эксплуататорских классов.
Установку о замене сложнейшей машины подавления, особого аппарата «простой организацией вооруженных масс», как оказалось, реализовать никто и не думал.
Итак, подведем первые итоги. У К. Маркса, Ф. Энгельса, а также В. Ленина дооктябрьского периода наблюдается полное отсутствие видения проблемы создания и функционирования спецслужб государства диктатуры пролетариата, С одной стороны, однозначное утверждение о сохранении собственно государства на переходный от капитализма к социализму период, причем четко указана его форма — диктатура пролетариата. С другой стороны, удивительное забвение проблемы спецслужб, полиции, можно назвать как угодно. Как мы смогли увидеть, ни Маркса, ни Энгельса, ни Ленина нельзя упрекнуть в отсутствии внимания (некомпетентности) к вопросам, связанным с проблемой возникновения, развития, функционирования государственного механизма. Более того, анализ работ всех трех основоположников научного коммунизма позволяет утверждать обратное — проблемой государства и права Маркс, Энгельс, Ленин занимались достаточно глубоко, систематически, постоянно, фундаментально. Как объяснить подобное умолчание о роли и месте спецслужб в системе государства диктатуры пролетариата? Не хватило интеллекта, кругозора, методологии, знания истории, умения моделировать? Такое не вяжется. Проглядели?
Поверхностный подход, в глубине души неверие в возможность захвата власти пролетариатом, осознание эфемерности, зыбкости, миражности построений? А может быть, четкое понимание и осознание того, что в случае установления диктатуры пролетариата обязательно будут функционировать спецслужбы, характерные для государства капиталистического, причем функционировать с еще большей напряженностью и интенсивностью. Ведь слова «диктатура», «уничтожение» подразумевают определенные действия.
Тогда речь может идти только о сознательном умолчании подобного рода перспективы. Для чего? А для того, чтобы не отпугнуть рядовых исполнителей, а также среду пропагандируемых. Прием известный с Макиавелли. Ведь многочисленные опыты носили пропагандистский характер. Итак, напрашивается посылка, предположение, вывод: спецслужбы государства диктатуры пролетариата заранее, еще в теоретических изысканиях, программных установках по умолчанию обречены на роль ножей в кровавой мясорубке, без которой немыслимо ни одно государство, квалифицируемое как диктатура. ВЧК возникла через 5 недель после победы большевиков и эсеров. До этого Бонч-Бруевич создал в Смольном печально знаменитую «55-ю комнату» — зародыш большевистской политической полиции для расправы с врагами.
