— Ты можешь заходить в любое время, Лиза, — сказал он с искренним выражением лица.
Она вздохнула.
— Спасибо. Вообще-то мне нужно кое-что тебе сказать. — Она прочистила горло, внезапно занервничав.
— Хорошо, — сказал он, подходя ближе.
— Во-первых, это мой брат вломился в мою квартиру.
В его лице отразился шок.
— Что? Откуда ты знаешь?
— Я поехала на участок, где я выросла. Это... земля принадлежала моему деду и его отцу до него. Когда отец умер, а брат попал в тюрьму, она перешла ко мне. — Она взмахнула рукой в воздухе. — В общем, я поехала туда, чтобы... Не знаю, просто посмотреть, наверное. — Чтобы встретиться с призраками.
— Там был твой брат.
— Да.
— Когда это было?
— Вчера.
Он выдохнул, проведя рукой по волосам.
— Господи, Лиза, почему ты рассказываешь мне об этом только сейчас? И откуда ты знаешь, что это он вломился в дом?
Она облизала губы, на мгновение переведя взгляд ему за спину, представив себе брата, стоящего посреди того, что она когда-то считала адом, а теперь выглядело просто как бесплодный участок земли.
— Он сам сказал мне. А я не сказала тебе вчера, потому что не хочу, чтобы его арестовали.
— Не хочешь, чтобы его арестовали? Лиза...
— Нет, пожалуйста, Рид. То, что он сделал, напугало меня, и это было неправильно, но я не боюсь его. Впервые с той ночи я не боюсь Джулиана. Он... сломлен. — Она не знала, как выразить словами свои чувства к брату. Все эти годы она считала его чудовищем, возможно, даже наравне с отцом. — Я не хочу оправдывать его поступки, но я также никогда не задумывалась о том, как наше воспитание повлияло на то, кем он стал. Как оно исказило его, превратив в человека, которым он не стал бы в противном случае. — Он тоже был жертвой жестокого обращения со стороны отца.
— Он может быть сломлен, Лиза, но это не значит, что он не должен быть наказан за то, что сделал.
— Может быть. — А может, и нет. У нее не было ответов на все вопросы, но все, что она знала, это то, что казалось ей правильным, а что нет. — Не знаю, но я не буду выдвигать обвинения, так что ничего не поделаешь.
— Я могу выдвинуть обвинения и без тебя.
— Но ты этого не сделаешь. — Их взгляды на мгновение сцепились, а затем Рид вздохнул, разрывая зрительный контакт.
В коридоре шум фена прекратился.
— Не хочешь прогуляться? — спросил Рид. — У меня дома ничего нет, а дальше по улице есть кофейня.
Лиза кивнула.
— Конечно. Было бы здорово.
Рид улыбнулся, словно ожидал, что она откажется.
— Да? Хорошо. Давай я пойду скажу Аррин, что мы уходим. И напишу Заку и сообщу, что отправляю его сбежавшую дочь домой.
Через десять минут они вышли из дома Рида и направились к кофейне, которую Лиза уже видела на углу.
— Ты сказала «во-первых», — сказал Рид, взглянув на нее.
— А?
— Когда ты рассказывала мне о своем брате, ты сказала «во-первых». А что «во-вторых»?
— О. — Лиза улыбнулась, а затем глубоко вздохнула. — Сегодня произошло нечто очень замечательное, и отчасти это благодаря тебе. Я пришла поблагодарить тебя.
— Да? — Рид улыбнулся. — Не могу дождаться, чтобы услышать об этом. — Он оглянулся, поймал ее взгляд, и выражение его лица стало серьезным. — Ты заслуживаешь всего самого лучшего, Лиза.
ГЛАВА 28
Латте, который заказала Лиза, был очень пенистым, как раз таким, какой она любила. Когда девушка с довольным вздохом отодвинула чашку ото рта, Рид улыбнулся и протянул руку, чтобы стереть пену с ее верхней губы.
Лиза смущенно рассмеялась и провела пальцем по губам, чтобы убедиться, что пена исчезла. Он убрал палец от ее рта, и их глаза встретились, воздух между ними завибрировал. Рид первым отвел взгляд, потянулся за кофе и сделал глоток.
— Итак, расскажи мне о сегодняшнем дне, — сказал он.
И Лиза рассказала ему о Саймоне, о том, как он стащил пистолет у охранника и угрожал своей жизни и жизни тех, кто мог его остановить, хотя она была уверена, что он блефовал. Парень бы никому не причинил вреда.
— Но, даже если так, — сказал Рид, на его лице отразилось беспокойство, — когда кто-то эмоциональный размахивает пистолетом случаются несчастные случаи.
— Да, знаю. Это был риск. Но... — Она отвела взгляд, собираясь с мыслями. — Я думаю, что никто и никогда не боролся за него, Рид. Никто. Поэтому я сделала это, и, думаю, это имело для него значение. Я знаю это, потому что это имело бы значение для меня. — Ее плечи поднялись и опустились, когда девушка сделала глубокий вдох. — Я общалась с ним так, как не общалась с пациентами раньше. Я чувствовала его. — Она слегка покачала головой. — Не знаю, всегда ли буду делиться своим прошлым с пациентами и будет ли это уместно, но в тех обстоятельствах я чувствовала, что было, и у меня не хватило бы смелости, если бы в моей голове не звучали твои слова. — Она вдруг смутилась, опустила глаза и стала возиться с пустым пакетиком из-под сахара на столе.
Рид протянул руку и положил ее поверх её. От тепла этого прикосновения — близости — Лиза почувствовала прилив счастья. Словно школьница, на которую только что обратил внимание влюбленный, и у нее возникло безумное желание захихикать. А Лиза была кем угодно, но только не кокеткой. Тем не менее, у нее вырвался тихий смешок, и она улыбнулась Риду.
— В общем, на работе мне объявили замечание и отправили на неделю в отпуск без сохранения заработной платы.
— Что?
— Да. Женщина, которая замещает директора, была недовольна тем, что я нарушила протокол. Чад с радостью рекомендовал применить дисциплинарное взыскание. — Лиза надеялась, что это помогло успокоить его уязвленное самолюбие после того, как она отвергла его, и теперь они смогут двигаться дальше. — В любом случае, меня наказали по всей строгости закона «Лейксайда».
Он поморщился, прищурившись, глядя на нее.
— Ты раскаиваешься?
— Нисколько.
Рид рассмеялся, его глаза заблестели.
— Ну и хорошо...
— Да, — согласилась она. — Хорошо.
Их глаза снова встретились на мгновение, на два, и они оба рассмеялись, отводя взгляд.
— Не хочешь немного пройтись? — спросила Лиза. — Сегодня такой чудесный вечер. — Она подумала, что будет легче говорить с ним о других вещах, которые были у нее на уме, если будет двигаться, выплескивая свою нервную энергию.
— Конечно.
Они встали, выбросили свои стаканчики в урну у входа и вышли на свежий вечерний воздух. Лиза засунула руки в карманы легкого пальто, наслаждаясь дуновением ветерка на лице.
Несколько минут они просто шли, между ними установилась уютная тишина, вокруг мелькали огни города.
— Я бы хотела рассказать тебе об этом, — тихо, с запинкой произнесла Лиза. Она не планировала этого делать, но, возможно, именно поэтому это казалось правильным. — О том, что случилось после пожара.
— Я с удовольствием послушаю, — сказал Рид, и в его голосе прозвучали эмоции, которые она не могла определить. Счастье, смешанное с чем-то еще. И почему-то этого было достаточно, чтобы подстегнуть ее.
Девушка сделала глубокий вдох.
— После... пожара я попала в приемную семью. Я побывала в нескольких семьях, но все они были хорошими. Хорошие дома. Чистые. Приличные люди. Не могу сказать, что я слишком сблизилась с кем-то из них, но мы до сих пор общаемся на Рождество и тому подобное. Эти приемные семьи стали для меня первым стабильным домом, который я знала, что, наверное, печально, учитывая, что приемные семьи никогда не бывают стабильными. — Она замолчала, размышляя. — О приемных семьях часто говорят плохо, и, конечно, есть ужасные истории. — Девушка взглянула на Рида. У него на лице появилось странное выражение, которое в одну секунду появилось, а в следующую исчезло, и эта вспышка заставила ее усомниться, видела ли она его вообще.
