– Пожалуй, – кивнул головой ботаник.
– Напрасно, – продолжал Каспар, бросив выразительный взгляд на разостланную на земле шкуру яка, – мы перебили всех коров...
– Представь себе, – прервал его Карл, – я как раз думал об этом. Если нам суждено оставаться до конца наших дней в долине... Ах!.. – Это восклицание вырвалось у Карла против воли. Он не закончил фразу и снова погрузился в молчание.
Через несколько дней Карл вышел из хижины и, ни слова не сказав своим товарищам, направился к утесам. Правда, у него не было никакого определенного плана – ему просто захотелось на всякий случай еще раз обойти долину и обследовать окружающие ее скалы.
Никто из товарищей не предложил его сопровождать, даже не спросил, куда он идет. Оба были заняты своими делами: Каспар вырезал палочку, готовя шомпол для ружья, а Оссару занялся плетением сети – ему хотелось поймать одну из больших красивых рыб, которых много было в озере.
Итак, Карл отправился один.
Добравшись до утесов, он медленно пошел вдоль каменной стены; чуть ли не на каждом шагу он останавливался, вглядываясь в скалы и утесы. Он осматривал обрыв на всем его протяжении, фут за футом, еще тщательнее, чем раньше, хотя они в свое время очень внимательно его исследовали.
Что, если взобраться на утесы?..
Обследовав скалы, охотники убедились, что на них невозможно вскарабкаться. Но ведь можно и другим способом подняться на отвесный обрыв, и у Карла уже зародился новый план.
Вы спросите: что же он задумал? Уж не хочет ли он взобраться при помощи веревок?
Ничуть не бывало! Веревки при подъеме на скалу были бы совершенно бесполезны. Другое дело, если бы они были укреплены на ее вершине, тогда и Карл и его товарищи сумели бы по ним взобраться. Они могли бы сделать лестницу даже из одной веревки, привязывая к ней на некотором расстоянии друг от друга палочки вместо ступенек. Такое приспособление вполне бы годилось, если бы им пришлось спускаться в пропасть; тогда они привязали бы к скале веревку и спустились бы по ней. Но им приходилось подниматься. Кто же привяжет им наверху веревку? Ведь для этого надо предварительно вскарабкаться на обрыв...
Ясно, как день, что в данном случае нельзя было использовать веревочную лестницу. Поэтому Карл и не думал о ней.
Но он все же подумывал именно о лестнице – не о веревочной, а о деревянной, состоящей из боковин и ступеней; как всякая другая лестница.
«Как! – удивитесь вы. – Вскарабкаться на утес по лестнице? Но ведь вы сказали, что он высотой в триста футов. Самая длинная лестница в мире не дойдет и до половины утеса».
«Совершенно верно, я это знаю не хуже вас, – ответил бы Карл. – Но я и не собираюсь подниматься на утес по лестнице. Я имею в виду не лестницу, а лестницы».
«Вот как! Ну, это другое дело».
Карл прекрасно знал, что одной лестницы не хватит, чтобы подняться на такую высоту. Если бы даже им и удалось построить такую лестницу, ее все равно невозможно было бы установить.
Но ему пришло в голову, что можно было бы подняться по нескольким лестницам, поставив их одну над другой на уступах утеса.
В самом деле, тут не было ничего невероятного, хотя Карл и понимал, какое это отчаянное предприятие. Лишь бы в каменной стене оказались подходящие уступы! С этой целью он и обследовал скалы.
Итак, он медленно шел вдоль скал, внимательно их оглядывая.
Глава ХLVI. КАРЛ КАРАБКАЕТСЯ НА УСТУП
Шаг за шагом обследуя скалы, Карл дошел до края долины, то есть до места, наиболее удаленного от их хижины.
Однако его поиски не увенчались успехом. Правда, уступов было немало и некоторые из них достаточно широки, чтобы можно было поставить на них лестницу и придать ей нужный наклон. Уступы виднелись на разной высоте, но, к несчастью, нельзя было встретить несколько уступов друг над другом. В большинстве случаев они отстояли один от другого довольно далеко, так что, если бы даже и удалось взобраться на один из них по лестнице, все равно оттуда не перебраться на вышележащий.
Итак, все эти уступы явно не подходили для задуманной Карлом операции; со вздохом разочарования он шел дальше.
На дальнем краю долины среди скал темнела расселина. Как мы уже упоминали, на всем протяжении каменной ограды было несколько таких расселин, но эта была глубже остальных. Она была очень узкая, шириной всего в несколько ярдов и около ста ярдов в длину. Ее дно находилось почти на одном уровне с долиной, хотя в некоторых местах поднималось немного выше благодаря обвалившимся с утесов камням и обломкам скал.
Карл вошел в эту расселину и стал внимательно оглядывать ее каменные стены. Всякий, кто увидел бы его в эту минуту, был бы поражен тем, как внезапно изменилось его лицо, еще минуту назад такое мрачное: глаза его вспыхнули радостью, и на губах появилась улыбка. Что же вызвало такую резкую перемену в его настроении? По натуре молодой ботаник был серьезен, а теперь, после пережитых неудач, стал еще серьезнее. Что же его так обрадовало?
Достаточно было взглянуть на скалы, чтобы понять причину его радости. Дело в том, что окружавшие расселину утесы были ниже, чем в других местах, – вероятно, всего около трехсот футов в вышину. Но Карл не этому обрадовался – сделать лестницу длиной в триста футов все равно невозможно, – он увидел в стене скал ряд уступов, один над другим, напоминавших полки шкафа.
Хотя утес был гранитным, он состоял из нескольких пластов, лежащих горизонтально. Пласты были разной толщины, и уступы находились на различном расстоянии друг от друга. Одни из них были шире, другие уже, но почти
