На этот раз рассмеялся уже я.
– Ну, началось. Всем не терпится продемонстрировать свою причастность к чуду, – заметил Том, когда мы выходили с совещания.
Сама по себе миссия была не такой сложной и трудной, как ее последствия.
На протяжении нескольких недель и даже месяцев в средствах массовой информации появлялось все больше подробностей и все чаще упоминалось наше подразделение. Мы всерьез забеспокоились о собственной безопасности. Многие оснастили свои дома охранными системами.
Кое-кто пытался на совещаниях жаловаться Джею и Майку.
– Еще не хватало, чтобы в прессе опубликовали наши фамилии, – заметил я как-то раз в беседе с ними.
Телеканал «ABC News» показал нелепый репортаж, в котором рассказывалось, по каким признакам можно опознать «морского котика». Журналист Крис Куомо поведал публике, что бен Ладена застрелил белый человек в возрасте чуть старше тридцати лет, с бородой и длинными волосами. Затем он взял интервью у единственного из «котиков», кто согласился поговорить с ним, – основателя DEVGRU Ричарда Марсинко.
– У «морского котика» ноги, как у газели, полное отсутствие талии и широченный торс, – рассказал Марсинко. – А еще всем им присуща полная уверенность в том, что неудача им не грозит.
В числе других характерных признаков он назвал огрубевшие руки от постоянного обращения с оружием, множество шрамов на теле, полученных в ходе предыдущих операций, и огромное самомнение.
– Это индивидуалисты и эгоисты, которым волею судеб приходится работать вместе, – продолжал Марсинко. – Их учат полагаться на товарищей. Когда им скучно, они задирают друг друга, потому что без этого чувствуют себя не в своей тарелке.
Мы хохотали как сумасшедшие, слушая это интервью. Конечно, Марсинко стоял у истоков DEVGRU, но он уже так давно отошел от дел, что полностью потерял связь с реальностью. Я не знаю ни одного «котика», который подходил бы под это описание. Мы давно изжили в себе эгоистические наклонности. В войсках специального назначения нет ни одного солдата, моряка, летчика или морского пехотинца, которого можно было бы охарактеризовать подобным образом. У нас принята совершенно иная этика. Мы командные игроки и всегда стараемся помогать друг другу.
На одном из очередных совещаний Джей вдруг объявил:
– А теперь информация не для распространения. Об этом еще никто не знает. Завтра президент хочет встретиться с вами в Кентукки.
Конечно, все понимали, что рано или поздно это произойдет.
– Мы полетим в гражданской одежде, а на месте переоденемся в форму, – распорядился Джей.
После совещания мы разошлись, поскольку других дел в этот день не было. По пути к машине у меня зазвонил телефон. На экране я увидел СМС от своей сестры: «Я слышала, ты завтра встречаешься с президентом, так что не надевай шорты, а то все увидят, что у тебя ноги, как у газели».
Такая вот секретность.
На следующее утро мы отправились в полет на самом старом С-130 из всех, которые мне доводилось видеть. Самолет недавно покрасили, и его возраст трудно было определить, но внутри все выглядело на редкость обветшалым и дышало на ладан.
Поднимаясь по рампе, все крутили носом, поскольку привыкли летать на более новых С-130 или даже С-17.
– Да, мы явно не рок-звезды, – сказал Чарли, кое-как пристраивая свое огромное тело на откидном сиденье. – Думаю, что наши пятнадцать минут славы уже позади.
Однако все встало на свои места, когда кто-то разглядел табличку, висевшую у двери. Это был один из трех С-130, принимавших участие в операции «Коготь орла».
Оказалось, что командир экипажа отыскал где-то этот почти съеденный молью самолет и уговорил командование ВВС отремонтировать его и вернуть в строй. Было что-то символичное в том, что мы летим на встречу с президентом в Кентукки именно на нем. Самолет был историей, и не случайно ему было доверено совершить еще один исторический полет.
По пути из аэропорта мы заглянули в штаб 160-го специального авиаполка, где служил Тедди и его экипаж. После встречи с нами у президента было еще запланировано выступление перед многотысячной аудиторией 101-й авиационной дивизии.
Нас привели в большой конференц-зал и оставили ждать. У задней стены мы заметили столы, заставленные аппетитными сэндвичами, чипсами, пирожными и напитками.
– Я расту в собственных глазах, – сказал я. – Это намного лучше, чем та курятина, которой нас угощали в Баграме. Как вы думаете, с нас сдерут деньги за это?
На одном из столов был выставлен флаг в рамке, который был с нами во время операции. Нам предложили расписаться на обратной стороне, так как по плану его должны были подарить президенту.
– Зачем мне расписываться? – спросил я у Тома, который, как всегда, руководил мероприятиями в отсутствие Джея или Майка.
– Всем, кто участвовал, надо поставить свою подпись.
– Зачем? – не унимался я.
– Это подарок президенту, – устало ответил Том.
– И через сколько рук он пройдет, пока его повесят на стенку? – поитересовался я. – А еще надо учесть, что в Белый дом на экскурсии приходят посторонние люди.
К тому моменту единственным секретом, который еще не был разглашен, оставались наши фамилии.
Я подошел к остальным.
– Кто-нибудь будет подписывать? Выяснилось, что кое-кто уже расписался.
– Да напиши любое имя и успокойся, – посоветовал Чарли. – Я уже так и сделал.
После долгих проволочек нас наконец-то привели в помещение, где мы должны были встречаться с президентом. Служба охраны заставила всех пройти через металлоискатель. Когда дошла очередь до меня, прибор запищал. Причиной оказался складной нож. Мне пришлось сдать его, и он пополнил все увеличивающуюся кучу различных предметов на столе.
Всех усадили в кресла перед небольшим возвышением. Уолт сел рядом со мной.
– Лучше бы я на учения поехал, чем здесь торчать, – шепнул он.
Появился Обама в темном костюме и белой рубашке с голубым галстуком. Рядом с ним был вице-президент Байден в голубой рубашке с красным галстуком. Президент вышел на возвышение и произнес речь, длившуюся несколько минут. В знак признания наших заслуг он наградил нашу команду президентской грамотой. Это высшая награда, которой может удостоиться воинское подразделение.
Я не помню многого из того, о чем он говорил, но в общем-то это были банальные вещи:
«Вы лучшие люди Америки».
«Вы олицетворяете американские идеалы».
«Спасибо от имени всего американского народа».
«Вы хорошо поработали».
После его выступления мы сфотографировались на память. Байден при этом отпускал неуклюжие шуточки, которых никто так и не понял. Он напоминал сильно подвыпившего дядюшку на рождественской вечеринке. Прежде чем отправиться на встречу с двумя тысячами военнослужащих из 101-й дивизии, Обама пригласил нашу команду как-нибудь заехать к нему в резиденцию на пиво.
– В какую резиденцию? – спросил я.
– Не знаю, – ответил Уолт. – Наверное, в Белый дом.
– Это было бы круто. Я не откажусь. Уолт только усмехнулся в ответ.
Когда автобус уже вез нас в аэропорт, Обама выступал перед солдатами в ангаре авиабазы.
– Мы отрубили им голову, – сказал он, – и в конечном счете одержим победу… Наша стратегия эффективна, и ярким тому подтверждением является справедливая кара, которая настигла Усаму бен Ладена.
После этой поездки мы вернулись к нормальному ритму жизни. Все пошло по заведенному расписанию: несколько недель командировки и одна неделя дома. Мы снова очутились на подножке поезда, несущегося на всех парах.
Приглашения в Белый дом так никто и не прислал. Несколько месяцев спустя я напомнил об этом Уолту. Мы только что вернулись со стрельбища и направлялись в кают-компанию.
– Так что там с обещанным президентским пивом? – спросил я.
– Ты все еще в это веришь? – усмехнулся Уолт. – Я уверен, что ты тоже голосовал за перемены, придурок.
Эпилог
Соскочить с поезда мне удалось меньше чем через год после операции по ликвидации бен Ладена.
Больше десяти лет своей жизни я посвятил этой работе и стране. Мне пришлось от очень многого отказаться, чтобы эта мечта воплотилась в жизнь. Долгие разлуки с друзьями и родственниками, пропущенные семейные торжества и колоссальные физические нагрузки определяли теперь всю мою жизнь. Я служил Америке, как мог, и моими лучшими друзьями стала группа сослуживцев, которых я зову братьями. Начиная с первого боевого задания после событий 11 сентября я мечтал о том, чтобы принять участие в операции по поимке или ликвидации Усамы бен Ладена. И мне в конце концов повезло. Теперь настало время уступить свое место другим.
Лишь очень немногие люди могут похвастаться тем, что во время службы в рядах «морских котиков» постоянно находились в составе боевых групп. Окончив курс базовой подводной подготовки, я попал в пятый отряд «морских котиков», а затем в DEVGRU. Я никогда не занимался никакой другой работой, кроме боевой. Более десяти лет без единого перерыва одно задание следовало за другим. Отбыв свой срок в должности командира штурмовой группы, я получил предложение либо пойти инструктором в Зеленую команду, либо заниматься штабными делами. И то и другое не имело никакого отношения к боевым заданиям. Я понимал, что если и приму это предложение, то буду воспринимать свою новую работу всего лишь как необходимый перерыв и меня очень скоро опять потянет к реальному делу, которое не оставит времени на личную жизнь. Необходимо было делать серьезный выбор. Как ни жалко было уходить из команды, настало время начинать новый этап в жизни. Так закончилась моя карьера «морского котика».
