принцип порождения всех бесконечно малых существований и сдвигов, и в частности принцип вечного круговорота человеческой и космической действительности» (42).
Как мы увидели из выше нами изложенного, идея – не «образец … вещи», это механизм обнаружения и создания этого образца. Причем, на первых порах, это механизм обнаружения не самого образца в готовом его виде, а в «виде» его отсутствия, в виде лакуны в цепочке комплекса сущих. (Так же, наверное, можно обнаружить дырку от бублика). Вот именно это отсутствие побуждает (и даже вынуждает) нас создать в нашем уме, в нашем образном представлении этот отсутствующий образ (эйдос) вещи в виде искомого сущего, далее материализуемого по определенной технологии в реальную вещь как подручное средство.
И мы уже понимаем, что цель создания идеи не столько в том, чтобы сформировать этот образ, и не столько в том, чтобы изготовить по этому образцу материальное его воплощение, сколько в том, чтобы с помощью этой реальной вещи производить для нужд социума затребованную им Продукцию. Иначе говоря, цель идеи – разрешить вполне определенную проблему, возникшую – без какого-либо нашего (человеческого) сознательно-волевого участия – в какой-либо из сфер деятельности общества: технической, научной, нравственной, эстетической, социальной, философской и т. д.
Напомним еще раз: проблемы в социуме, формируемые Бытием самом по себе, возникают вне нас, вне нашей воли и нашего желания, но за своим разрешением они «обращаются» к нам, к индивидам продуктивно мыслящим. Потому что,
– во-первых, проблема – детище человеческого сообщества, она есть кумуляция тех нарастающих негативных действий (или без-действий), которые либо не замечаются отдельным индивидом, либо сознательно устраняются из поля видения последнего;
– а во-вторых, у социума как такового нет такого «органа», который бы разрешал возникающие в нем проблемы: именно для этого Природа «придумала» человека продуктивно мыслящего, служащего Подручным Средством у социума как природного видообразования самой Природы.
И эти проблемы могут быть разрешены не иначе, как только путем последовательного прохождения всей цепочки от зарождения в обществе Необходимости в новизне какого-либо вида до производства в нем самом этой новизны в виде Продукции. Выпадение из этой цепочки какого-либо звена недопустимо, потому что разрыв цепи не дает возможности разрешить саму проблему. Каждое звено этой цепочки, названной нами методологией возникновения новизны, уникально и не может быть заменено чем-либо иным. Эта методология едина и ценность ее заключена в той целостности, единственно которая может привести к разрешению того или иного возникшего в недрах социума затруднения.
Конечно же, Платон своей мощной интуицией уловил идеальный (умственный) характер самой идеи. (Потому он и поместил ее в «занебесном» царстве). Но сама методология возникновения новизны из этой идеи – и ее (новизны) кардинальной значимости – осталась за рамками этой интуиции. К сожалению самой метафизики, таковым положение в этом вопросе, имеющем самое непосредственное отношение к бытию, – а тем более и к существованию, которое является производным от бытия, – осталось, по сути дела, неизменным вплоть до настоящего времени.
Что же касается развития указанной интуиции Платона, то, образно выражаясь, мною взята «напрокат» у Платона рама от велосипеда, к которой я приделал колеса вместе с цепной передачей, сделав тем самым велосипед, то есть подвижную конструкцию способную к достаточно мобильному движению в «колее» методологии возникновения новизны. Иначе говоря, идея стала открытой в обе стороны системой – осталось только привести ее в движение и получить желаемый эффект, а именно, производство новизны, так необходимой для раз-решения проблем Бытия (социума) самого по себе, приводимого (раз-решения) в движение посредством генерирования все новых и новых идей. И эта миссия возложена на продуктивно мыслящего человека, являющегося – по самой идее социума – Подручным Средством последнего.
Как видим, идея – не движитель Бытия социума, она – раз-решитель его проблем, его вопрошаний, его нужды (по Хайдеггеру). Она вторична и «производна» от (из) бездны этих вопрошаний. Она возникает от негативности наличного состояния социума. Отсюда понятен постоянный упор Хайдеггера на первичность Бытия, на независимость его от сущего, на неопределимость его сущим (и из сущего). Бытие – то, что в далеком опосредовании владеет нами; то, о чем мы, до поры до времени, не имеем никакого представления. Сущее же – есть то, чем владеем мы. Меж ними: Бытием и сущим – пропасть. И, хотя «бытие владеет нами», оно, Бытие само по себе, свершается втайне от нас, поскольку мы никогда не знаем (см. эпиграф), в каком виде новизны и когда у социума вдруг возникнет Необходимость.
Более того, в самый главный момент втайне от нас самих, от нашего сознания, свершается и наше собственное бытие, бытие человека. Спрашивается, почему мы так полагаем? Да потому, что бытие человека – как генерирование им самой новизны, новизны самой по себе – осуществляется, как мне представляется, на бессознательном уровне посредством спонтанно-когерентного соединения материи нейронов нашего мозга в ансамбли, которые, будучи проявленными (положим, в акте инсайта или озарения) на сознательном уровне, мы воспринимаем как неизвестно откуда явившиеся новые смыслы, то есть как идеи. Рефлексия-1 лишь подготавливает этот акт, в то время как рефлексия-11 раскрывает смысл уже свершенного акта бытия как явления сгустка этого, мгновенно проникшего в наше сознание (из бессознательного) смысла.
Правда, истины ради, надо сказать, что указанный выше «велосипед» (в «спонтанном» своем исполнении) вполне исправно – как мне кажется: потому что я в этом не вполне уверен, и это предмет отдельного обсуждения – функционировал и ранее. Но только не совсем было ясно, что, с чем и каким образом должно быть соединено. А главное, не была понятна – на достаточно внятном уровне – причинно-следственная связь всех звеньев цепочки (методологии) и тех объектов, которыми манипулирует наше сознание и бессознательное на каждом из этих участков. То есть не была понятна сама методология возникновения новизны, которое (возникновение) и есть само Бытие, будь оно бытием человека, общества, Природы или Вселенной.
14. Философия процесса А. Н. Уайтхеда и концепция возникновения новизны посредством генерирования идей (сопоставление)
Возникновением данного раздела я обязан замечательной книге С. Шавиро «Вне критериев» (43), где автор рассматривает гипотетическую ситуацию главенства в современной метафизике не философии бытия М. Хайдеггера, а философии становления новизны А. Уайтхеда.
Задача данного текста не в том, чтобы «подогнать» философию процесса Уайтхеда под изложенную мною выше концепцию идеи, и, тем более, не в том, чтобы «пристегнуть» нашу теорию возникновения новизны к философии процесса (организма) Уайтхеда. Моя задача – найти точки соприкосновения этих двух взглядов на формирование существующего мира. А эти точки соприкосновения могут быть обнаружены
