украдкой глянул на Билли. Тот успел снарядить арбалет и старался одновременно усидеть на паре стульев — выглянуть из-за борта и не показать оружие
— Лады, по шиллингу так по шиллингу, нас тут четверо. Тебе монетки кинуть или с голубем прислать? — рявкнул вор, явно храбрясь.
— Зачем же так сложно, сейчас мистер Райли сплавает за мздой с превеликим удовольствием, у нас все для народу, — осклабился владелец жезла и ткнул пальцем в одного из оборванцев.
Тот нехотя принялся раздеваться.
Агнесса хотела было зажмуриться, чтобы не смотреть на бесстыжий процесс, но потом решила, что закрывать глаза сейчас страшнее, чем увидеть чьё-то обнаженное тело. Но Райли, к счастью, не стал снимать портки и прямо в них нырнул в канал, подняв тучу брызг и наведя шуму.
Пока бандит привычными движениями плыл к лодке, Честер сбросил ему веревочную лесенку, бубня под нос, что было б весело, коли тому пришлось бы плавать вокруг лодки кругами или пытаться вскарабкаться по рулю. Вскоре мокрое чумазое тело ухватилось за край борта, подтянулось и совсем не грациозно шмякнулось на палубу. Райли вскочил, увидел смущённую Агнессу и улыбнулся широкой редкозубой улыбкой, вперив взгляд пониже её ключиц.
— Едрить налево, — прокомментировал он, и уже громко крикнул на берег. — Сышь, Барни, тута баба, красивая.
— Груз или пассажир? — спросил главарь, явно заинтересовавшись.
— Пассажир, пассажир, — деловито ответил Честер, делая страшные глаза Билли, который уже успел прицелиться в стоящего к нему спиной бандита. — Вот ваши деньги и мы поплыли.
Он залез в карман и вынул ровно четыре шиллинга, напоказ их пересчитал и пересыпал в подставленный карман бандита.
— А может, всё же груз и с вас еще полфунта? — ехидно проорал Барни, чертя в воздухе какие-то простенькие фигуры светящимся кончиком жезла.
— А может, я потом поинтересуюсь на досуге у старика Гарри Крючконосого, должен ли тут стоять один ушлый бригадир по имени Барни, любитель щегольских шляп и детских заклинаний? — зло выкрикнул Честер.
Предводитель бандитов нахмурился и плотно сжал губы в презрительной усмешке, но по его лицу даже с лодки было видно, что он растерялся. Пловец в этот момент, уже перекинув одну ногу через борт, таки заметил лежащего у края палубы Билли, охнул и с бранью плюхнулся в воду. Вынырнув, панически хлопая руками по воде в попытке быстрее сократить расстояние до берега, он успел крикнуть что-то вроде «вагон» или «погон», но Агнесса плохо расслышала.
Барни беззвучно выругался, смачно сплюнул на землю и махнул своим людям рукой. Он, наверное, хотел что-то сказать напоследок, даже набрал в грудь воздуха, но потом передумал и только выдал короткую фразу, сплошь состоящую из слов, которые Агнесса частенько слышала в кабаке и которые неизменно вгоняли ее в густейшую из красок. После этого бандиты, не дождавшись даже пловца, скрылись в зарослях.
Шумно выдохнув, Билли отложил все еще снаряженное оружие и принялся поднимать якорь.
Агнесса «отмерла», только когда лодка возобновила движение. Произошедшее изрядно выбило девушку из колеи, поскольку она никогда в жизни не пересекалась с «теневой» стороной Нижнего Лондона. Честер и Билли были, скорее, озадачены и мрачны — видимо, из-за того, что люди Крючконосого сменили людей Макмиллана. Девушка, стараясь не слишком мешать им «переварить» увиденное, налила в чашку завариваемый чай, разбавив тот кипятком, и только после этого решила выяснить подробнее — что же произошло.
— Честер? — осторожно позвала она, протягивая парню чай.
— М? — тот принял кружку, даже не взглянув на неё, делая осторожный глоток и продолжая смотреть на воду.
— А это всё… ну, эти люди. Вся ситуация, я имею в виду, — сбивчиво проговорила Агнесса. — Это важно?
— Ну, вообще, да. Просто мы-то под Макмилланами ходим, а ежели эту часть дороги себе захапал Крючконосый — всё не радужно у наших Томасов, — пожал плечами Честер. — Следовательно, нам тоже надо держать ухо востро.
— А кто они все такие? — наивно спросила девушка.
Вор смерил её удивлённым взглядом, а затем снова скорчил снисходительно-пренебрежительную физиономию:
— Всё время забываю, что ты из «этих», — сделал он ладонью неопределённо-витиеватый жест, а затем заговорил чрезвычайно менторским тоном. — В общем, Нижний Лондон условно поделён между четырьмя бандами: Макмилланы, Крючконосый, Близнецы Дэвис и Ведьма Джоан. Понятное дело, ежедневно они грызутся друг с другом за сферы власти, но чаще всего могут отхапать друг у друга максимум один-два квартала. Этакие спорные территории. В основном-то, конечно, всё давно поделено — это просто игра мускулами, и потому мне странно, что исконно макмиллановская ниша занята парнями Крючконосого. Прогнило что-то, чую я… Как бы драпать не пришлось.
— Угу, и родственничкам твоим тоже, — раздался у них за спинами голос Лейси.
Агнесса с круглыми глазами повернулась к девушке, позабыв о манерах и даже не предложив ей чаю — настолько её шокировало заявление той.
— Родственникам? — Агнесса изумилась пуще прежнего, когда сестра Билли невозмутимо кивнула и с прищуром посмотрела на горелку, где дымился котелок с кашей.
— Но как же… Честер, как ты мог допустить, чтобы твои братик с сестричкой были в банде?! — круто развернулась к вору девушка.
Тот, почему-то, нахально ухмыльнулся в ответ:
— Ну, а что такого-то? Они взрослые мальчик с девочкой, сами могут решать такие вопросы!
— Вообще говоря, это они Честера притащили к Томасу-старшему, — Лейси, вооружившись ложкой, подсела ближе к котелку и принялась уминать кашу прямо из него.
Агнесса запуталась окончательно.
— Но ты же сказал, что им не поздоровится, если ты попадёшь в полицию…
— Конечно! Или ты думаешь, что я при допросе смогу прикрыть их задницы? Ха! Это я — вор, а за ними делишки и почернее водятся, — окончательно развеселился Честер. — Сдам их бобби и ух, что те с ними сделают!
Всё это было «слишком» для Агнессы и она, издав возмущённо сдавленный возглас, ринулась в каюту. Сплошные преступники и лицемеры вокруг! И как её угораздило связаться с такой компанией?..
Оставшееся до Пейлвуда время прошло без приключений, Агнессе даже удалось поспать вволю, чего прежде за ней не водилось. Лейси добыла и приготовила рыбу, чем немало смутила саму Агнессу, которой было страшно непривычно готовить вот так, в походных условиях и просто на решётке. Честер развлекал всех побасенками и зазывал разыграть несколько партий в карты, но, кроме Билли, никто не согласился.
Агнессе было отчаянно непривычно нечего делать. От неприкаянности она даже решила навести на лодке уборку, но Билли почему-то эта идея привела в ужас. Рыбоглазый горячо её поблагодарил, но попросил не трогать ящики, их содержимое, палубу и всё прочее. Разве что к посуде подпустил, и девушка на какое-то время погрузилась в знакомую и привычную трудовую деятельность. Увы, слишком ненадолго. Часы до «отбоя» она коротала, созерцая воду, берега и небо. Пейзаж показался ей на диво однообразным,
