нравлюсь и кто на меня злится. Ответ, который подсказывает логика, кажется мне невероятным, я должен найти другой.
Пит Алдрин просмотрел обновленный список сотрудников. Увольнения пока были нечастыми, недостаточными, чтобы привлечь внимание средств массовой информации, но добрая половина знакомых ему имен исчезла из списка. Скоро вести разлетятся. Бетти из отдела кадров… досрочно ушла на пенсию. Надо поискать Ширли из бухгалтерии…
Сейчас главное – во что бы то ни стало делать вид, что он заодно с Крэншоу. От одной мысли об открытом противостоянии Алдрина сковывал липкий страх. Он не решался пойти в обход начальника. Не знал, в курсе ли происходящего высшее руководство или это идея самого Крэншоу. Не решался поделиться с аутистами – кто знает, способны ли они хранить тайны.
Он был уверен, что Крэншоу не обсуждал свои планы наверху. Хотел предстать эффективным и дальновидным, успешно управляющим вверенными ему людьми, идеальным кандидатом на пост генерального директора. Вряд ли он стал бы просить совета и ждать разрешения. Если дело просочится в прессу, репутации компании конец, наверняка кто-то из вышестоящих уже заметил угрозу. Вопрос – стоящих насколько выше? Крэншоу же рассчитывал на полную секретность – никаких утечек информации, никакой болтовни. Глупо на это рассчитывать, даже если держишь в кулаке все подразделение.
Если Крэншоу разоблачат, а Алдрин окажется его помощником, он тоже потеряет работу.
Во что обойдется превращение его отдела «А» в группу подопытных? Их нужно будет освободить от работы: надолго ли? Обяжут ли их использовать законный отпуск и больничные для этой цели или предоставят дополнительный отпуск? В таком случае будет ли он оплачиваемым? А трудовой стаж? А зарплаты? Их будет выделять операционный фонд отдела или экспериментальная лаборатория?
Договорился ли Крэншоу с отделом кадров, бухгалтерией, юристами и учеными? О чем именно договорился? Алдрин хотел для начала не упоминать Крэншоу – проверить, какая будет реакция.
Ширли еще работала в бухгалтерии. Алдрин ей позвонил.
– Напомни, пожалуйста, какие нужны документы, чтобы перевести человека в другой отдел? – начал он с нейтрального вопроса.
– Переводы приостановлены, – ответила Ширли. – Новое руководство… – В трубке послышался вздох. – Ты не получил памятку?
– Кажется, нет… – сказал Алдрин. – Так если сотрудник решил принять участие в эксперименте, могу ли я просто запросить для него зарплату в научном отделе?
– Боже правый! Разумеется, нет! – воскликнула Ширли. – Тим Макдоноу – начальник научного отдела мигом с тебя шкуру спустит!
Затем добавила:
– А что за эксперимент?
– Какое-то новое лечение, – сказал он.
– Надо же… Ну в любом случае, если твой сотрудник хочет его опробовать, он должен зарегистрироваться в качестве волонтера. Выплата – пятьдесят долларов в день для программ, которые требуют ночного пребывания в больнице, двадцать пять – для остальных. Разумеется, в первом случае оплачивается ночевка, питание и все необходимое медицинское обслуживание. Я бы не согласилась за это испытывать лекарства, но комитет по этике говорит, что не должно быть материальной заинтересованности.
– А… зарплату они будут получать?
– Только если продолжат работать или же за счет оплачиваемого отпуска, – объяснила Ширли и, хмыкнув, добавила: – Компания неплохо сэкономила бы, если записать всех сотрудников как участников эксперимента и платить только стипендии, верно? И бухгалтерии легче – ни взносов на социальное страхование, ни налога штата не надо учитывать! Наше счастье, что это невозможно провернуть!
– Да уж… – подтвердил Алдрин, гадая, что Крэншоу собирается делать с зарплатами и стипендиями.
Кто спонсирует эксперимент? Почему он раньше об этом не задумывался?
– Спасибо, Ширли, – запоздало поблагодарил он.
– Удачи, – откликнулась она.
Допустим, лечение займет… он ведь понятия не имеет, сколько предположительно должно занимать лечение. Может быть, это обозначено в документах, которые дал ему Крэншоу? Алдрин внимательно просмотрел папку, поджав губы. Либо Крэншоу уже убедил научный отдел выплачивать жалованье отделу «А», либо он просто превращает старейшие инженерные кадры в низкооплачиваемых лабораторных крыс… даже если на восстановление уйдет лишь месяц (по самым оптимистичным прогнозам в описании), это принесет… кругленькую сумму. Алдрин прикинул цифры. Выглядит внушительно, но это ничто по сравнению с риском, которому подвергается компания в связи с незаконностью мероприятия.
В высшем руководстве отдела исследований он никого не знал, оставался лишь Маркус из информационной поддержки… Так, надо еще раз подумать про отдел кадров… Бетти ушла… он попытался вспомнить еще имена. Пол. Дебра. Пол был в списке, Дебры не было.
– Излагай короче! – приветствовал Пол. – Завтра меня тут не будет.
– Ты уходишь?
– Попал в злосчастные десять процентов, – сказал Пол. Алдрин явственно слышал в его голосе гнев. – Нет, компания не потеряла выручку, нет, компания не сокращает кадры, просто мои услуги больше не нужны.
У Алдрина мороз пробежал по коже. В следующем месяце на месте Пола может оказаться он. Или прямо сегодня, если Крэншоу узнает о его звонках.
– Можно, я угощу тебя кофе? – предложил Алдрин.
– Спасибо, мне и так не спится! – хмыкнул Пол.
– Послушай, Пол, мне нужно увидеться. Это не телефонный разговор.
– О, тебя тоже, да? – раздалось после продолжительной паузы.
– Еще нет. Как насчет кофе?
– Хорошо. В десять тридцать в столовой?
– Нет, лучше ранний обед. Одиннадцать тридцать! – сказал Алдрин и повесил трубку. У него вспотели ладони.
* * *
– Что за страшная тайна? – спросил Пол.
Лицо Пола было непроницаемым, он ссутулившись сидел за столом в центре столовой.
Алдрин предпочел бы сесть в уголке, но, увидев Пола в центре, вспомнил фильм про шпионов, который недавно видел. Угловые столики привлекают больше внимания. Пола, вполне возможно, прослушивают… Алдрину стало дурно.
– Выкладывай! Диктофона у меня в кармане нет! – сказал Пол, отхлебывая кофе. – А ты вызовешь гораздо больше подозрений, если будешь стоять и пялиться на меня или примешься обыскивать. Тайна у тебя, видать, и правда страшная!
Алдрин сел, расплескав кофе.
– Знаешь, новый начальник нашего подразделения – один из «новых метел»…
– Поздравляю, коллега! – произнес Пол с интонацией «не тяни резину!».
– Крэншоу, – продолжил Алдрин.
– О, да ты везунчик! У вашего мистера Крэншоу та еще репутация!
– В общем, ты знаешь отдел «А»?
– Конечно – отдел аутистов. Он что, за них взялся? – Лицо Пола стало суровым.
Алдрин кивнул.
– Идиотизм! Нет, он, конечно, идиот, но не до такой же степени! Мы обязаны им налоговыми каникулами! Твой отдел первостепенной важности! А подумай об огласке!
– Знаю… – сказал Алдрин. – Но он меня не слушает. Говорит – они слишком дорого обходятся.
– Все слишком дорого обходятся, кроме него самого! – возмутился Пол. – Хочешь верь, хочешь нет – он считает, что ему недоплачивают!
Пол вновь отхлебнул кофе. Алдрин отметил, что даже сейчас Пол не выдал суммы, которую получает
