— Ну, Боб, хватит разговоров, пойдем отсюда, — торопит молодой человек, тщательно спрятав бумагу во внутренний карман охотничьей куртки.
— Ол райт![101] — отвечает ковбой, беря спящего джентльмена под руку.
— А ты, Франсуа, подхвати-ка его под второе крылышко.
Спокойно, так, словно все слуги подкуплены, они спускают сэра Джорджа по лестнице, ступенька за ступенькой, выходят во двор, и Боб командует: «Стоп!»
— Что такое?
— Положи-ка Его Высочество и хорошенько вываляй в пыли.
— Зачем?
— Да чтобы он был похож на бродягу. Вот так, прекрасно, теперь идем.
Они снова подхватывают сэра Лесли под руки и выходят на плохо освещенную улицу, где пока ни души.
Американец затягивает песню пьяницы, сказав Франсуа:
— Делай, как я, пусть ноги заплетаются, качайся, пой…
Они шли, петляя и спотыкаясь, а похищенный, болтаясь между ними, безвольно повторял эти замысловатые па. Внезапно перед ними вырос полицейский.
— Куда направляетесь, ребята? — спрашивает он с оттенком симпатии и зависти в голосе.
— Вот дружок перебрал лишнего, — говорит Боб, вполне натурально икая, — а мы крепко держимся на ногах, у нас ясная голова, доведем его до дома.
— Не очень полагайтесь на свои крепкие ноги, — отечески советует полицейский.
— О, не беспокойтесь, мы так пятьдесят миль можем пройти, — расхвастался, как и положено пьяным, Боб. — Спасибо вам и спокойной ночи.
— Спокойной ночи, друзья.
Этот причудливый спектакль длился не больше четверти часа.
Пятнадцать минут спустя молодые люди уже были на другом конце городка, перед стоящим на отшибе мрачным, из тяжелых бревен, домом.
Боб открывает дверь ключом, который достал из кармана, и командует:
— Неси его сюда.
Франсуа молча подхватывает англичанина под руку, как подхватил бы ребенок куклу, и входит в комнату первого этажа. Боб зажигает лампу, одеялами плотно завешивает окна, на которых уже спущены ставни, связывает спящему руки и ноги и говорит:
— Предосторожности нелишни. Эти англичане всегда рвутся в бой. Подождем, когда он проснется, теперь уж осталось не более пятнадцати минут. Ну, что скажешь, малыш, об этой операции?
— Она мне кажется невероятной. Я не поверил бы, что все это происходило в действительности, если бы здесь не лежал полностью в нашей власти этот господин. Уж мы потребуем у него отчета…
— Да, да, потребуем, — произнес ковбой с такой интонацией, что вздрогнул бы самый бесстрашный. — Смотри-ка, а он просыпается раньше, чем я предполагал.
Сэр Джордж открывает глаза, зевает и пытается потянуться.
Пробуждение длится минуты две. Боб и Франсуа застыли как каменные.
Сэр Джордж, сначала удивленный, а затем обеспокоенный тем, что он в незнакомом месте, связан и два незнакомца с ненавистью пристально смотрят на него, хорохорится и спрашивает громко:
— Где я? Кто вы такие? По какому праву привезли меня сюда?
Франсуа решает ответить.
— Вы находитесь в доме, где часто проводят ночь гуляки и пьяницы, вокруг — никакого жилья, можете кричать сколько вздумается. Моего друга гражданина Америки зовут Боб Кеннеди, а я Франсуа де Варенн, племянник Перро, за которого вы нам еще ответите, и брат тех парней, которых послушный вам шериф засадил — против всех законов — в тюрьму. Мы доставили вас сюда по праву сильного.
— А если захотите узнать, каким образом, — издевательски продолжает Боб, — с удовольствием вам расскажу, поскольку это моя личная выдумка и мне не чуждо тщеславие изобретателя. Сначала мы подкупили ваших слуг, вместе с китайцем, — дали по две тысячи долларов каждому. Эти славные ребята, получив наличными, вручили нам ключ от вашего дома и сбежали — все, кроме китайца, который временно служит нам. Мы устроились на чердаке вашего дома, прихватив с собой еду, веревку, флакон с хлороформом и носовой платок, из уважения к вам — идеально чистый. Затем подняли половицы точно над вашей кроватью и терпеливо ждали, пока вы вернетесь и ляжете спать.
Когда вы крепко заснули, я щедро пропитал хлороформом носовой платок, привязанный к веревке, а мой друг Франсуа — вот он — аккуратно спустил его прямо вам на нос. Хлороформ подействовал, и мы, взяв вас с двух сторон под руки, как бравого выпивоху, что после встречи с бутылкой не держится на ногах, доставили сюда.
— Но что вы от меня хотите? — высокомерно спрашивает сэр Джордж, уверенный, что нет такой силы, которая бы заставила его делать что-либо против воли.
— Вот чего мы хотим: шериф округа — ваш друг и такой же негодяй, слушается вас без колебаний и размышлений. Сейчас же напишите ему письмо, черновик которого мы приготовили. Читаю:
«Господин шериф!
Поразмыслив, я понял, что мы совершили ошибку по отношению к двум братьям де Варенн и приказчику компании «Свободная Россия». Несчастное стечение обстоятельств побуждало думать, что арестованные виновны, но сегодня я не сомневаюсь в их непричастности к убийству, а поскольку в тюрьме они по моей вине, прошу вас, вернее приказываю, выпустить их на свободу немедленно — в какое бы время суток ни пришло это письмо, принесенное моим слугой — китайцем. Действуйте без промедления, сегодня от этого зависит моя жизнь, а завтра, быть может, и ваша. Мы проиграли, надо смириться.
Само собой разумеется, что и мой гид Перро должен быть одновременно выпущен из тюрьмы».
— И вы полагаете, я это подпишу? — говорит сэр Джордж, презрительно пожимая плечами.
— Письмо будет не только подписано, но и написано целиком вашей рукой.
— Забавное желание!
— Оно действительно покажется вам невинной забавой по сравнению с тем, что ждет вас, если станете упорствовать.
— Вы все сказали?
— Нет, не все. Мы также требуем от вас, генерального инспектора, отменить штраф, незаконно наложенный на «Свободную Россию».
— Вы слишком самоуверенны, ребята.
— Подождите, и это еще не все. Вам придется письменно признаться, что вы пытались убить моего родственника — Жозефа Перро. Попытка не удалась, — но это не меняет дела.
— А что я получу взамен?
— Жизнь.
— Это все?
— Мы не можем требовать ни больше, ни меньше.
— А если я откажусь?
— Вы не откажетесь, поскольку Боб может вас сделать полностью послушным своей воле.
— Индейцы, — продолжает Боб, — научили меня, как сделать человека абсолютно сговорчивым.
— А выполнив ваши требования, я сразу буду свободен?
— Не держите нас за идиотов! Мы отправимся вместе с вами, всемером, в специально нами нанятом дилижансе до первой железнодорожной станции, потом поездом доберемся до американской границы. В дороге, предупреждаем, при малейшем подозрительном жесте или слове вы будете убиты на месте.
