15 ноября пластуны обрушились атакой на 33-ю турецкую дивизию, остановили ее и откинули назад. Пржевальский решил дополнительно потрепать турок, в ночь на 17 ноября оставил на позициях один батальон, а с остальными четырьмя пошел в рейд за Аракс. Подавая пример, генерал первым, не раздеваясь, вошел в ледяную реку, за ним пластуны. Держались за руки, чтобы не снесло бурным течением. В тылу у противника в темноте возникли вдруг невесть откуда мокрые казаки и молча, по-пластунски, ударили в штыки и кинжалы. Устроили жуткий переполох, перевернули все вверх дном и… исчезли. Тем же путем вернулись назад. К месту боев начали подходить и части прибывающего на Кавказ 2-го Туркестанского корпуса. Они контратаковали на правом фланге, ликвидировали прорыв у Караургана. Вражеский натиск выдохся, фронт стабилизировался. В Кеприкейском сражении турки потеряли 15 тыс. убитыми, ранеными и пленными, русские — 6 тыс. убитыми и раненными (пленных турки не брали).
Иран в начале войны заявил о нейтралитете, и Россия вывела оттуда свои гарнизоны. Но там активно развернулись турецкие эмиссары. Возбуждали против русских местные племена, сеяли смуту на городских базарах. Германия и Турция насели на шахское правительство, требовали выступить против России. Угрожали, что иначе «уважение нейтралитета будет невозможно». Впрочем, они не считались ни с каким нейтралитетом. В западные районы Ирана вошли турецкие пограничные и жандармские части, курдские отряды. Россия направила в Персию Азербайджанский отряд генерала Чернозубова из 4-й Кавказской казачьей дивизии и 2-й Кавказской стрелковой бригады при 24 орудиях. Одно лишь его появление заставило присмиреть готовые восстать племена, отряд развернулся вдоль турецко-иранской границы, разбил и выгнал вторгшихся турок и сам вступил на османскую территорию с востока. С боями взял города Сарай, Баш-кале, хотя для развития успеха войск у него было слишком мало.
Отлично действовал и Черноморский флот. Русские эсминцы торпедировали у турецких берегов несколько судов, перевозивших боеприпасы. Противник повторял налеты на наши города, крейсер «Гамидие» с отрядом миноносцев бомбардировал Туапсе, выпустили по городу 125 снарядов. Но вскоре охоту к таким подвигам отбили. 18 ноября «Гебен» и «Бреслау», снова пожаловали к берегам Крыма, и у мыса Сарыч их перехватила эскадра русских линкоров. Открыла огонь, в «Гебен» было несколько попаданий, он получил повреждения, экипаж потерял несколько десятков убитых и раненых. Вражеские корабли поспешили скрыться — их скорость вдвое превышала наши броненосцы.
В ноябре Кавказский фронт посетил царь. Он побывал в Севастополе, а потом на крейсере «Кагул» отправился в Батум. Плавание было опасным, но Николай Александрович не посчитался с этим. Было крайне важно показать — несмотря ни на что, Черное море остается русским, и Кавказ останется русским. Государь объехал Зачорохский край, прибыл в Сарыкамыш. Здесь опять презрел опасность, поехал на передовые позиции и в селе Меджингерд вручил награды отличившимся. Правда, не обошлось без курьезов. Пластуны принялись решать на кругу, кого представить к Георгиевским крестам. Героев-то было сколько угодно, но озадачились, кто сможет достойно предстать перед царем. Называли одного — раздавались голоса: «Так вин же босый!». Предлагали другого: «У нього штанив чорт ма!» В результате снаряжали кандидатов всем кругом, кто бешмет даст, кто шапку.
Немцы и иттихадисты строили расчеты, что вступление в войну Турции вызовет восстания мусульман в колониях Британии и Франции. Султан все еще формально значился халифом, духовным лидером ислама. Но эти проекты провалились. Мусульмане разных стран не особо считались с авторитетом марионеточного Мехмеда Решада V. В самой Турции возникла оппозиция, ее называли «старотурками». Обвиняла младотурков в отходе от исламских традиций, политических авантюрах, в засилье немцев. Получалось, что «священная война» с «неверными» идет под руководством других «неверных». Такие настроения поддержала Англия. Под ее крылом в Египте собрался совет старших улемов, постановил, что «образ действий Турции находится в резком противоречии с главными интересами ислама». Англичане умело использовали и национальное неравенство в Османское империи. Начали заигрывать с племенами Аравии, подбивая их отделиться.
24. Фландрия, Белград, Циндао
На Западном фронте немцы решили покончить с бельгийской армией, подвезли осадные орудия к Антверпену. Понимая, что это смертный приговор городу, бельгийцы пошли на вылазку. Старались пробиться к «Толстым Бертам» и уничтожить их. У германцев не нашлось резервов. Спасая орудия, бросили в бой все что можно. Погубили элитные десантные части — полки морской пехоты, но бельгийцев отогнали. Англичане пытались помочь союзникам, прислали подмогу, хотя это было уже бесполезно. На Антверпен падали огромные снаряды. Но и немцы не достигли своей цели. Артиллерия британской эскадры прикрыла бельгийскую армию, 9 октября она оставила Антверпен и отступила вдоль берега.
Французское и германское командование продолжало «бег к морю», не оставляло попыток обойти друг у друга открытый западный фланг. Происходили встречные сражения то на р. Скарп, то у Лилля. Фронт растягивался к западу и достиг заливных лугов Фландрии. Но французские возможности истощились. Снимать войска с пассивных участков становилось все труднее, чтобы не оголить их. К англичанам начали прибывать канадцы и индусы, но их было еще мало. Бельгийцы оказались очень кстати. В их армии осталось всего 82 тыс. человек, у Остенде она сомкнулась с союзниками. Фронт дотянулся до моря.
А Фалькенгайн, по своим планам, уже готовился его прорвать. Огонь и атаки обрушились на Верден. Но форты крепости и полевые части сдерживали немцев, а у «Толстых Берт» иссяк запас заготовленных снарядов, для гигантских орудий не хватало пороха, и штурм прекратили. Зато другой прорыв, во Фландрии, Фалькенгайн полагал вполне реальным. Сюда он направил целую свежую армию, «новую 4-ю», сформированную в основном из молодежи. 20 октября лавины немцев хлынули в наступление. Лезли напролом. Бельгийцев смяли и отшвырнули к французской границы. Они зацепились за речку Изер, но уж тут-то решили стоять до конца — это был последний еще не оккупированный клочок бельгийской земли. Король Альберт приказал взорвать шлюзы каналов у Ньюпора. Вода разлилась огромным озером длиной 12 км, шириной 5 км и глубиной около метра. Позиции немцев затопило, им пришлось отходить на сухое место. То же самое сделали французы, затопили часть побережья у Дюнкирхена и Берга. И бельгийцы все же удержались на своей территории, их «столицей» стала деревня Фюрн, где разместилась штаб-квартира короля.
Германское командование перенесло удар к г. Ипр, на участок англичан. Только что призванных юношей бросили в бой необученными, но они горели энтузиазмом, были преисполнены «германским духом». Под Лангемарком несколько полков добровольцев, студентов и гимназистов, установили круговую поруку — чтобы никто не дрогнул под огнем, сцепились под руки и пошли в атаку с песней «Дойчланд, Дойчланд юбер аллес» (эта песенка уже существовала и была популярной). Погибли почти полностью. Сперва англичан смешили такие выходки, их пулеметы исправно косили наступающих. Дальше стало уже не до смеха. Натиск не ослабевал. За одной атакой начиналась другая, немцы не считались ни с какими потерями. Обороняющиеся тоже редели, еле держались.
В этих боях участвовал и рядовой Гитлер. Войну он считал необходимой, писал, что «само существование германской нации было под вопросом». Но он был подданным Австро-Венгрии и не желал сражаться за разношерстную империю Габсбургов, зараженную «славянством» и «еврейством». Уклонился от призыва в австрийскую армию, перебрался в Мюнхен и подал прошение принять его добровольцем в баварскую часть. В октябре он с другими новобранцами попал под Ипр. В армии Гитлеру очень понравилось. Один из офицеров вспоминал, что полк стал для него «словно дом родной». А сам он писал: «Я оглядываюсь на эти дни с гордостью и тоской по ним». Он считался образцовым солдатом, выполнял обязанности связного и доставлял донесения даже под самым жестоким огнем. Был награжден Железным крестом II степени.
Под Ипром с обеих сторон полегло и было переранено 238 тыс. человек. В Германии из-за погибшей молодежи сражение назвали «избиением младенцев». Но и британский экспедиционный корпус потерял 80 % личного состава. Прорвать фронт немцы не смогли. А потом начались дожди, влажная почва Фландрии превратилась в сплошное болото. 15 ноября битва заглохла. От Швейцарии до Ла-Манша обескровленные противники зарывались в землю, опутывались колючей проволокой. Началась позиционная война. Всего же в 1914 г. немцы потеряли на Западе 757 тыс. человек, французы — 955 тыс., англичане и бельгийцы — 160 тыс.
