одна. И лишь некоторые ощущения между ног дали понять, что мне это все не приснилось. Встала с кровати, приняла душ и стала собираться на работу. Дел в университете было много. И при этом на вторник еще нужно отпроситься.
Если викинг вдруг весь разобиделся и больше не придет, то хоть дома приберусь. А то в выходные сейчас уборкой заниматься совсем некогда. По мирам путешествую.
Глава 19
Честно, было немного обидно просыпаться одной. Но еще моя бабушка говорила, что полку прибить можно и соседа позвать. А вот наорать, что прибита криво, тут нужен только муж. Кир моим мужем не был. Становится его женщиной на его условиях мне совсем не хотелось. Как представлю жизнь в стойбище викингов, так все желание и пропадает. Представляю, какие у них там дома.
Философствовать было некогда. Работа ждать не будет. Тут еще под руку Боня подвернулся:
– Ирка, ты оценила, что я спал сегодня на тумбочке в прихожей?
– А что за подвиг? – уточнила на всякий случай.
–Дык, я вам того… не мешал. Вы же, люди, до крайности стыдливые. Хотя, что естественно, то не безобразно!
Да, доставая соседскую кошку, мой питомец ни скромностью, ни стыдливостью не страдал. Хотя Боня прав. Если бы он был обычным котом, я бы не стала обращать на него внимание. Только это прохиндей еще и советы может начать давать.
Я кинула доморощенному философу положенную по рациону голову, а себе решила поджарить яичницу с беконом. Когда полоски мяса с сальцом зашкворчали на сковородке, кот запрыгнул на столешницу, чего раньше себе никогда не позволял, и очень громко сглотнул. Я его хотела прогнать аккуратным шлепком под увесистую пятую точку, как он меня предупредительно остановил, картинно вытянув лапу вперед, словно оратор на трибуне:
– Ир, подожди. Ответь сначала на мой вопрос.
Что ж, на столешницу он уже взобрался. Хуже уже не будет. Сложила руки на груди и застыла в ожидании.
– Вот смотри, – начал свои объяснения Бонифаций, – когда ты жаришь мясо, мой рот наполняется слюной, голова кружится от умопомрачительного аромата и просыпается жуткий аппетит. А когда вегетарианец проходит мимо газонокосилки, которая косит траву на газоне, у него возникают такие же ощущения?
Я, конечно, понимаю, что он просил добавки в виде жареного бекона. Но от такого сравнения не удержалась и расхохоталась.
– И это спрашиваешь ты, вегетарианец второго уровня? – припомнила ему его же мысль.
– Второго же, не первого, – насупился кот. – Не дашь?
– Не дам, – и, предвидя его возражения, добавила:
– И мне не жалко. Просто тебе сало вредно, тем более жареное.
Боня молча спрыгнул со стола и поплелся на балкон, громким мявом требуя, чтобы его выпустили. Прикинулся котом, называется.
Я же проглотила завтрак и поехала на работу.
Входя под своды университета, сама себе удивилась. Такое ощущение, будто бы я здесь не была целую вечность. А ведь прошли всего лишь выходные. Первой пары у меня не было. Я хотела подготовиться к предстоящему семинару, поэтому приехала пораньше. В связи с этим голос ректорского секретаря застал меня врасплох:
– Ирина Витальевна, хорошо, что вы так рано пришли. Рафаэль Габитдинович вас просит подняться к нему.
Ходят слухи, что ректор обещает студентам не ставить зачет, пока они его по имени отчеству не назовут. Что ему от меня нужно, я даже не представляла. Поэтому поднялась на пятый этаж с некоторым волнением. В приемной, вольготно развалившись на диване, сидел Маркелов-младший собственной персоной. А рядом, скромно притулившись на стуле, сидел наш завкафедрой. Заметив меня, Игорь Александрович нахмурился, покачал головой и негромко так произнес, обращаясь явно лишь ко мне:
– Что же вы так, Ирина Витальевна, мальчику жизни не даете! Вроде бы взрослая, интересная женщина. А вас, оказывается, на малолеток тянет!
Ах, вот откуда ветер дует! И этот обнаглевший переросток считает себя малолеткой? И когда только успел? Похоже, его отец ректора в субботу на ковер приглашал, иначе, почему в понедельник с утра начинаются разборки. Ну, Маркелов, держись! Во мне поднялся боевой дух, я возмущенно зыркнула на студента. Тот лишь криво усмехнулся в ответ. В это время секретарь пригласила всех в кабинет.
Ректор сидел во главе длинного полированного стола. Все пространство перед ним было завалено бумагами. Он устало, несмотря на начало недели и раннее утро, снял очки, потер переносицу и пригласил нас присаживаться. Выходные у него, похоже, выдались веселыми.
– Я думаю, вы в курсе ради чего вас сюда пригласили? – уточнил Рафаэль Габитдинович.
Решение сыграть дурочку пришло в мою голову совершенно спонтанно:
– Простите, но я даже не представляю, зачем меня сюда вызвали в такой странной компании, – скривилась я. – Я пришла пораньше, чтобы подготовиться к семинару. И вдруг велели идти в ваш кабинет.
– С такими разговорами в вашей жизни может семинаров больше и не быть! – хмуро заметил завкаф в полголоса. А гаденыш Маркелов победно ухмыльнулся.
– Хорошо, – кивнул ректор. – Придется озвучить причину.
Он очень тяжело вздохнул и добавил трагическим тоном:
– Ирина Витальевна! Студент пятого курса юрфака Денис Маркелов обвиняет вас в попытке изнасилования и побоях.
Я аж воздухом поперхнулась. Меня в попытке изнасилования?
– Простите, но поставьте меня рядом с ним. Он же на голову выше и раза в два мощнее. Как вы это себе представляете?
– Денис утверждает, что вы шантажировали его двойкой по истории права, а после того, как он не согласился, позвали своего дружка и избили бедного мальчика, – ректор изложил эти факты безэмоционально. И я поняла, что чью–то сторону он пока не принял. С градоначальником нужно было считаться, но абсурдность обвинения он тоже понимал.
Я прикрыла глаза, пытаясь все уложить в голове и решить, как ответить на обвинения.
– Хорошо, а чем он готов подтвердить сои слова? – поинтересовалась я
