ее детям. Чмокнул секретаршу в щечку, шепнув на ухо — не делать таких круглых глаз.
И направился к буфетчику. Тот уже подобрался, стряхнул сонливость — представление ясно дало понять: сейчас будет крупный заказ.
Ну, крупный или нет... Стефан заказал всем по вазочке мороженого. Для себя с Харуми — еще и натурального кофе. Чуть не налажал: хотел было сделать заказ только на троих. Сам-то он не собирался сидеть в кафетерии! Но выдавать своих планов ни к чему. Пусть принесут заказ на четверых, а он пока прогуляется до рабочего участка. В конце концов, это тоже вполне согласуется с обликом начальника-маньяка. Что может быть естественнее — прямо со свидания сорваться, чтобы проверить работу на участке! Тем более, что и далеко ходить не нужно.
Буфетчик, кажется, остался разочарован. Видимо, рассчитывал, что начальник закажет комплексный обед на четверых. Вот только наедаться перед выходом на вторую изнанку — неважная затея.
— Скоро вернусь, — шепнул на ухо Харуми, вернувшись к столику.
— Скоро? — переспросила она, ухватив его кулачком за шиворот.
— Постараюсь скоро, — кивнул Стефан. — Если задержусь... закажите еще что-нибудь. Я наш заказ оплатил, буфетчик меня знает. Ну, и, — смолк на мгновение. — В случае непредвиденных ситуаций — оставайся с детьми на месте! Или хотя бы на связи. Телефон на беззвучку поставь! — еще раз чмокнул в щечку.
Харуми кивнула. Во взгляде притаилась тревога. Да что там — Стефан и сам злился из-за форс-мажора! Уж чего-чего, а такого-то он точно не планировал.
Он ободряюще улыбнулся ей, потрепал по голове младшего из детей и потопал к выходу. От двери бросил мимолетный взгляд — Харуми откинулась на спинку стула, изображая ленивую праздность. Дети отыгрывали роли блестяще — сразу выставили свой фургончик на стол и принялись что-то оживленно обсуждать. Не создавая при этом лишнего шума и беспокойства для взрослых.
Легенда у них, конечно, аховая. Только и остается, что уповать на поздний час. И на то, что лень перевесит любопытство невольных свидетелей.
*** ***
Сато оказался на рабочем месте, в своем кабинете.
— Ага! Явились все-таки, — заявил он самодовольно, поднимаясь из-за стола. — А я не хотел верить...
— Какое похвальное рабочее рвение, — заметил Стефан. — Не ожидал застать вас на рабочем месте. Удачно! — он широко улыбнулся.
— Еще как удачно, — бригадир кивнул.
А до Стефана дошел с запозданием смысл первой фразы. Сато нарочно ждал его! Знал, что он придет. И знал, зачем.
Смутные подозрения — что ключ перестал действовать именно сегодня не просто так — облекались в плоть. Похоже, все это время он и правда ходил под колпаком. И именно сейчас, перед самой диверсией, его решили накрыть. И почему он не удивлен, спрашивается? А за дверью уже грохотали шаги.
Вот зря они так топают. Очень зря.
Шаг назад, замкнуть магнитный замок, не поворачивая головы. По-прежнему стоя спиной к двери, накинуть цепочку и задвинуть засов. Кто-то из прежних хозяев кабинета был весьма и весьма предусмотрителен.
— Какого черта вы делаете?! — зашипел Сато.
— Собираюсь с вами побеседовать, — невозмутимо отозвался Стефан. — Неужели не видно?
— Вам крышка! Вам и вашим планам, — тот попятился от начальника, в несколько шагов преодолевшего расстояние до стола. — А дверь сейчас вынесут.
— Не сейчас. Им понадобится минут пять.
— И что вам эти пять минут дадут?! — в голосе бригадира зазвучала паника.
— Твой ключ они мне дадут, — отозвался Стефан, выуживая карточку из кармана заваливающегося без сознания Сато.
Чтобы вырубить его, хватило одного удара. Тот даже не попытался прикрыться или увернуться. Не успел или не ожидал, что противник сразу перейдет к нападению? Ничего, полежит — оклемается. Правда, поздно будет.
В дверь забарабанили. Послышались крики.
Ага, как же. Стефан огляделся. Может, и правда дверь открыть? От него этого точно не ждут.
Нет, под потолком шел короб вентиляции, и попасть внутрь не так сложно. Однако имеется пара проблем. Во-первых, канал вентиляции достаточно широк для поступления воздуха, но для человека он крайне тесен. Во-вторых, короб тянется вдоль наружной стены помещения. Проходит сквозь стену и выходит в коридор. Проползти внутри пластикового короба незаметно не получится. Да, не так далеко от кабинета в коридоре имеется ответвление вентиляции, уводящее вглубь стены, во внутренние коммуникации. Но туда еще следует добраться.
Ну да, можно забраться внутрь, подползти к месту перегиба и затаиться. Дождаться, когда выломают дверь, ворвутся внутрь. И тогда сделать рывок в сторону ответвления. Весь вопрос — успеет ли он за несколько секунд, пока они соображать будут.
Или разобрать короб и затаиться в самом кабинете. Как можно ближе к выходу. Дождаться, когда выломают дверь, ворвутся внутрь. Пусть отвлекутся на разобранный короб, начнут искать там.
Беда в том, что оба варианта до крайности ненадежны. Наверняка среди тех, кто ломится сейчас в кабинет, есть вооруженные жандармы. Церемониться с ним никто не станет. Если к его демаршу готовы — наверняка известен весь расклад. В том числе, известно и то, что готовится новое отключение, и то, что Сара ждет его и Харуми, чтобы увести их в большой город.
Черт!
Мысль о Харуми торопливо отогнал. Да, оставил ее в кафетерии, на виду. И да, это было глупо. Рассчитывал на то, что побега не ждут.
Помочь ей сейчас он ничем не может. Но и охране с жандармами не с руки тащить ее с детьми сейчас куда-то с объекта. Жандармерия далеко, интернат — еще дальше. Гонять ради такого служебный транспорт — много чести. Посадят здесь же, в помещении для изоляции нарушителей, до утра. Выковырять их оттуда — не проблема.
Вслушался в голоса снаружи. Человек семь-восемь точно есть. Из них Стефан различил пару бригадиров низшего звена — подчиненных Сато. И двоих или троих внутренней охраны. Рядовые охранники — заступили ребята нынче на смену. Не повезло им.
На объекте по штатному расписанию находятся шестеро охранников. Больше в штатном режиме не нужно.
— Да что у нас, дверь сломать нечем?! — возмутился один из бригадиров. — Там же Сато-сан с этим типом!
— Вообще-то, это — кабинет старшего бригадира, — пробубнил кто-то из рабочих. — Нам же потом чинить. С чего вообще взяли, что начальник, — дальше послышался неразборчивый бубнеж.
Значит, еще рабочие. И что, всего пару жандармов прислали по его душу?
— Да приедут сейчас жандармы!
