с зелеными абажурами. Кожаные кресла так и ждали, когда ими воспользуются. С потолка свисали простые деревянные люстры в виде кругов с мерцающими свечами, которые, должно быть, нарушали все мыслимые человеческие правила пожарной безопасности.
Торин повернулся ко мне.
– Подожди здесь несколько минут. Я вернусь с записями о рождении за твой год. Тебе ведь столько же лет, сколько и мне?
Я кивнула.
– Двадцать шесть.
Определить точный возраст ребенка фейри, оставленного у входа в больницу, не представлялось возможным, но я была достаточно уверена в годе и месяце.
Когда Торин ушел, я зачарованно бродила между книжными полками. Здесь хранились тысячи и тысячи томов с витиеватыми золотыми узорами на переплетах, и все они были написаны на языке, который я не могла прочесть. Другие тома в блестящих кожаных переплетах были на современных человеческих языках.
Я прогуливалась по библиотеке, пока, наконец, не заметила утонченную седовласую фейри, сидевшую за столом из красного дерева.
– Могу я вам чем-нибудь помочь? – поинтересовалась она тонким, пронзительным голоском.
– Можно мне посмотреть книги?
– Если у вас есть читательский билет. – Ее глаза были удивительно яркого зеленого оттенка, и они изучали меня с выражением, которое казалось не совсем дружелюбным.
– Боюсь, у меня его нет.
Она побарабанила по столу ногтями.
– Никому не позволено брать книги из Королевской библиотеки без читательского билета. – Она шлепнула передо мной на стол маленький листок бумаги и протянула мне авторучку. – Распишитесь здесь.
Я поставила подпись и написала дату. Как только закончила, бумага ярко вспыхнула и исчезла.
– Могу я что-нибудь взять? – спросила я.
– Ограничение – десять штук за раз, – сказала библиотекарь. – Если не вернете их в течение четырнадцати дней, активируется ваше клеймо.
– Мое… клеймо?
– Технически это королевская метка, – ответила старушка. – Если не вернете книги вовремя, на вашем лбу появится светящаяся буква В. Будет гореть на коже до тех пор, пока книги не вернутся в библиотеку.
Я уставилась на нее.
– Это можно было бы объяснить заранее.
– До тех пор, пока вы вовремя возвращаете книги, проблем не возникнет. – Она протянула мне маленькую золотую карточку с написанным на ней моим именем. – Какую книгу вы ищете?
– Можете что-нибудь порекомендовать по истории фейри?
Хотя, по правде говоря, я уже не была уверена, что мне хочется что-нибудь отсюда брать.
Она повернулась на стуле, пробормотала что-то на языке фейри, и прямо ей в руку по воздуху прилетела красная книга. Библиотекарь уронила ее себе на колени. За красной книгой последовала коричневая и еще одна, переплетенная в выцветшую синюю ткань. Фейри развернулась на стуле и положила три книги на стол.
– Есть «Краткая история фейри» Оберона, немного более обширная «История фейри» госпожи Титании и, конечно же, классическая «Полная история фейри» Р. Гудфеллоу.
Я взглянула на названия, но не поняла ни слова.
– Знаете что? Я не смогу их прочитать, так что я просто…
Библиотекарша закрыла глаза и начала произносить заклинание, ее пальцы двигались резкими, как у насекомого, движениями.
Перед моими глазами вспыхнул свет, и я почувствовала себя так, словно в мой череп вбили гвоздь. Я схватилась за голову, пошатываясь от боли.
– Стойте смирно, – прошипела женщина, – если не хотите получить кашу между ушами. Я вам помогаю.
Затаив дыхание, я заставила себя не двигаться, даже когда в ушах забубнили странные голоса. Перед моим взором закружились образы слов фейри. Я ахнула, когда в голову ворвался шокирующий объем информации: каждая из сорока двух букв алфавита, важность беззвучной буквы «П» и пять магических слов.
Затем, так же внезапно, как и начался, поток информации замедлился до тонкой струйки. У меня закружилась голова, и я вцепилась руками в стол, стараясь не упасть в обморок.
Пожилая фейри подтолкнула ко мне книгу через стол.
– Ну а теперь можете прочитать?
Я скользнула взглядом по тексту и остановилась на заголовке.
– Краткая история фейри.
О боги. Я могу читать по-фейрийски?
– Ава? – Из-за книжных полок вышел Торин, неся большой деревянный ящик. – Это все записи о родившихся в Фейриленде двадцать шесть лет назад… – Он замолчал и уставился на меня. – Мадам Писботтом, – произнес он убийственно-тихим голосом, – что вы с ней сделали?
Ее лицо побледнело, и она пробормотала:
– Всего лишь обычная мера безопасности. Мы не можем допустить, чтобы книги украли.
– Я возьму на себя личную ответственность за любые книги, которые будут повреждены или утеряны. Но клеймить моих гостей не будут.
Мою кожу обдало ледяным порывом.
– Простите, Ваше Величество, – запинаясь, произнесла фейри.
Внимание Торина было приковано ко мне. Он быстро произнес еще одно заклинание, и мгновение спустя кожа на лбу вспыхнула жаром, а затем остыла.
– Вот так. Я снял клеймо. – Он глубоко вздохнул. – У меня есть все записи о рождениях с того года, когда ты родилась, но ты хоть представляешь, как тебя здесь звали, Ава?
Я покачала головой.
– Понятия не имею. Но я, вероятно, родилась в мае, если это поможет.
Библиотекарша пододвинула ящик к себе.
– Если позволите, Ваше Величество. Это моя область знаний, – она добавила себе под нос, – девочка, родившаяся в мае…
Казалось, ей не терпелось реабилитироваться после случившегося с клеймом. Спустя минуту она вытащила два длинных ящика с маленькими серебряными карточками и пролистала их с поразительной скоростью.
– Что ж, давайте посмотрим, – пробормотала она и замолчала. – Вот несколько. – Она протянула Торину подборку карточек. – Но, конечно, это был год резни… – Ее голос затих.
Торин повернулся, чтобы посмотреть на меня, и внезапно выражение его лица стало потерянным.
– Ава. В каком именно месяце тебя нашли?
– В августе. А что?
Торин и старушка переглянулись, что-то невысказанное промелькнуло между ними, тишина вдруг стала звенящей.
Библиотекарь откашлялась.
– Месяц резни.
Мысли разлетелись, и в образовавшейся пустоте расцвел ужас.
– Какой резни?
Она снова откашлялась, затем произнесла:
– Мы не должны произносить их имена.
– Это из-за монстров, о которых ты упоминал, Торин?
Его родители погибли, когда ему было три года, от рук этих монстров, но он предположил, что это была долгая, медленная смерть. Началось ли все как раз с этой резни?
Выражение лица Торина помрачнело.
– Да. Возможно, наших родителей убили одни и те же.
– В ту ночь погибло много дворян, – произнесла фейри. – Но они бы не отдали ребенка на усыновление. Погибло также и множество слуг. Я могу поискать в записях жертв, не рождались ли в их семьях дети за несколько месяцев до этого, но информации о прислуге не очень много.
Конечно, не много. Не в этом мире.
У меня сдавило грудь. Вероятно, именно это и произошло тогда с моими родителями, но я все больше
