хотел, чтоб его сын был рядом с той, чью сестру он использовал в своих мерзких целях и которая от него забеременела… Может, хотел оградить его от правды, чтоб не выглядеть таким ничтожеством? Да какая уже разница? Его просто больше нет…
Я знала, что иногда мой муж общался с ним, но мой Пашка, как какой-то дракон, как Змей Горыныч, так ограждал меня от всего, что с ним связано, что со временем мои страхи начали притупляться. Всё обострилось, когда я узнала, что ношу под сердцем дитя. Наверное, женщинам просто свойственно себя накручивать и просчитывать риски наперёд, и вместе с радостью моя душа наполнилась новыми страхами и тревогами. Нас станет больше. Больше ответственности, больше переживаний, больше счастья, которое мог бы разрушить чудовище, объявись он в нашей жизни с претензией на Вику.
Меня коробило от этой мысли, но отрицать факт я не могла — со смертью чудовища я поверила в нерушимое и вечное.
— Да что ж такое? — вынырнула из мрачных раздумий и снова поморщилась от очередного приступа изжоги.
В тишине большого дома отчётливо услышала чьи-то шаги и внутренне содрогнулась.
Мистика, не иначе. Вика ведь в саду… Пашка улетел на похороны отца ещё позавчера. Раньше послезавтра мы его не ждали.
Сердце на мгновение сжалось, а после забилось в ускоренном темпе, подогревая разбушевавшуюся фантазию.
Дверь в нашу с мужем спальню тихо приоткрылась.
— Не спишь, колючка моя?
У меня вся жизнь пронеслась перед глазами.
— Пашка… — выдохнула с облегчением. — Напугал! Ты как тут?
— Да ну, что мне там делать? — муж прошёл к кровати и змеёй подполз ко мне. — Всё чужое. Не моё. Моё всё здесь. Ты как здесь без меня?
— Плохо… — шепнула, коснувшись холодных щёк своими ладонями. — Мне всегда без тебя плохо, Паш.
— Когда там за Викой в сад ехать?
— Ох и Мажор, — наигранно вздохнула, прекрасно понимая подтекст его вопроса. — Скоро уже.
— Мажор?
— Ну ты же всё ещё зовёшь меня колючкой. — щёлкнула мужа по носу и опустилась ниже, устроившись на его плече. — Какая я уже колючка? Вся твоя…
— И то верно. — довольно хмыкнул он, обняв меня крепко-крепко.
Мне достался самый лучший мужчина на свете. Уж теперь-то я знала это наверняка. И никакой он не бабник — он очень семейный и заботливый. Да и практикует он вот уже как два года семейные дела, а не уголовные. У него толпы обманутых и брошенных жён, которые ищут его защиты в судебных тяжбах. Я им горжусь и всегда буду гордиться. Мне всё ещё безумно стыдно, что я считала его придатком к отцу, прожигателем жизни и ни на что не способным без папиного попечительства. А я… А я так и осталось весьма посредственным таргетологом, подрабатывающих иногда на заказах постоянных клиентов. Повышала свой уровень, конечно. Курсы, встречи и новые методики. Водительские права опять же не купила, а получила, отучившись со всей ответственностью. Оглядываясь назад, иногда сама не понимала, куда годы делись? Ничего, кажется, не делала, ничего не добилась, а столько там хороших воспоминаний, что от контраста и противоречия собственным мыслям аж страшно становилось. Стоило только подумать о новом уровне своей специальности, как тест показал две полоски, перевернув наш дом вверх дном. Пашка с Викой устроили целый квест, ища и разбирая коробки с Викиными детскими вещами и игрушками. Все почему-то ждали девочку. Дочь хотела сестричку, Пашка ещё одну малышку, а я… Впрочем, мне было неважно, кто там у нас родится, мальчик или девочка. Главное, чтоб здоровенький, а уж о его счастье мы как-нибудь позаботимся.
Наверное, нам бы не помешала помощь бабушек и дедушек, чем могли бы похвастаться нормальные семьи, но мы — это мы. Не судьба, видимо. Хоть и моя мать жива, но я её никогда не подпустила бы к своим детям. Не потому, что боюсь её влияния — я просто ещё не нашла в себе силы, чтоб как-то простить или отпустить всё плохое. Я знала, что она уже год живёт при монастыре. Слышала, что наша квартира пустует, а мать встала на путь исправления, но для меня это не играло никакой роли. Неважно, какой она стала, какой станет ещё через несколько лет. Важно то, что я всегда рядом с ней буду той ненужной и во всём виноватой девочкой, какие бы грехи она ни замаливала и как бы ни менялась. А я не хочу. Я другая и горжусь этим. Меня сделали другой: любовь, поддержка и банальное внимание.
— Не спал почти, лежу сейчас и мне так кайфово… Вырубает. Надо вставать, Сань… — шепнул мне в волосы муж, проведя пальцами по моему позвоночнику.
Я довольно заулыбалась, наслаждаясь его лаской, и выгнула спину:
— Так спи. Я заберу Вику. Заедем с ней в супермаркет, купим что-нибудь вкусненькое, а тебя уже разбудим, когда волшебство на кухне закончится.
— Да сейчас же! Колючка, ты думаешь, я только по тебе соскучился, что ли? Сам поеду, а ужин закажем. И не спорь.
А я и не спорила!
Иногда нужно слушаться мужа и позволять ему что-то решать. Уж очень это дело мужьям нравится. Да и стоит только по шажочку добраться до доверия, как подобная забота уже и больной не кажется. Всем одинаково полезно, чтобы о них кто-то хотя бы иногда заботился, вне зависимости от пола или возраста.
