Читаем без скачивания Империя Машин: Пограничье - Кирилл Кянганен

Внезапно его посетила догадка

– Когда это произошло?

– Я… не помню.

– Ну же! Мальчик! – и затряс его, держа за куртку. Страх отразился в детских глазах – прости… – выдавил Неизвестный, – мне нужны сведения, улики, зацепки – что угодно, ты же был там. Так поможешь мне?

– Иногда… у меня случаются припадки, – неуверенно начал он, – островной прокурор… – ребенок тщательно подбирал слова, – когда мы прибыли на Скалы и сошли с поезда, он уничтожил мост. Ему не нравилось как господин Мэльфорт диктовал свои правила из Темплстера… После нас держали в заброшенных домах снаружи, там где берег, в Кольцах что-то происходило, но… я-я… я не знаю. А потом нас согнали под дулом и заносили в какие-то списки из желтых папок. Закрепили за домом и велели держаться приписки до выяснения обстоятельств…

– Каких?

– Я не знаю! Однажды они пришли и забрали маму с папой…

– А Фернир?

– Я не знаю! – исступленно прокричал ребенок, и Неизвестный понял, что явно перегибает. Мальчишка же не унимался, – они записывали наших соседей с Червоточника в какую-то программу… стерилизации? – слово далось ему неуверенно, – Люди в форме называли нас неполноцеными… из-за болячек всяких, расселяли по… знаете такая штука как дом на доме. Говорили – прокурор хотел сделать из острова казарму, а разрешение ему дано из столицы. Моего папу часто посещали кошмары… они пришли и забрали его в Распределитель «как идиота».

– Подожди… Речь не о приютах?

Мальчик закивал.

– У тебя есть друзья? Найди-ка безопасное место и не высовывайся. – Неизвестный засунул ему деньги в кармашек и стремительно помчался искать Амалию. «Слежка, тотальный контроль, просветители и фанатики, а еще непонятные распределители… куда катится наша страна? – его недоумению не было предела, – как люди могут объявлять кого-то неполноценным. Мы же – не вещи…» – он проскальзывал мимо патрулей, методично крушивших беглецов прикладами. Связанные, они лежали или стояли на мушке прицела. «Паспорта! – истошно орали офицеры, – нелегалов и неполноценных к стенке! Пошевеливайтесь! Эй вы – переключился лысый и худенький офицер на новобранцев в новенькой форме, – искать Неизвестного».

Услышав свое имя, он машинально натянул капюшон.

Грузили повозки еще трепыхающимися телами и по подъемникам волокли наверх. Безрадостное небо сулило лишь очередные дожди. «Где же намек на просвет?» Ближайший приют полыхал. Вдруг, Кольцом выше, небо пронзил луч света. «Она в святилище протекторов» – подумал Неизвестный, перехватывая наскальный «лифт». Лебедка задребезжала, но выдержала. Мимо проносились Кольца острова, и увиденное зрелище заставило его осознать весь масштаб проблемы. «Откуда у Александра тысячи вооруженных людей?» – Неизвестный не ожидал, что на него объявится охота. Осторожно лавируя меж улиц, он высматривал знакомые лица. Одна единственная ошибка – и ему грозил провал. Он не знал, кому из жителей можно довериться, а кто побежит с доносом, и, остерегался всех. «Пройдите на опознание – повторяли громкоговорители, – помните – незаконное содействие наказуемо…».

Резкий скрежет, лязгнули цепи. Заткнул уши: вышка по соседству дала крен и рухнула, сложившись гармошкой. Сделав дугу, он подобрался к Святилищу по крышам. Глаза заслезились от дыма. «Солдатская униформа…» Меж военных маячили горожане. Неторопливо протягивался шланг, спущенный с окна второго этажа. Подавался хлипкий, едва фонтанирующий, напор воды. Пламя объяло монолитные стены и ввалившиеся внутрь ворота. «Их что – подрывали?!» – Неизвестного окутывала ярость. Он позабыл о предосторожности. Скатившись по крыше, приземлился на землю, «Там же дети!», «Они не местные, и, к тому же, без паспортов», – не отрываясь от чтения доклада, отпарировал офицер. «Да-а-а… Нелегалы», – раздалось из толпы – люди будто выстроились вокруг костра, кто-то… вытащил веревку для сушки вещей. Горожане… просто смотрели на языки пламени, пожиравшие древнюю постройку, дети тыкали пальцем в ворота, родители приговаривали, что, быть может, с гибелью нищенок чумная лихорадка иссякнет. «Найти бы тех, кто приголубил оборванцев, и гнать в шею», – послышалось с балкона. Так, Неизвестный убедился: «места на вольных островах не для всех».

Пока его не знали в лицо, и он намеревался этим воспользоваться. Отступив, Неизвестный активировал плащ и сунулся в огонь.

Глава – 16 – Амалия

Амалия сложила матрасы и устроилась поудобнее, прислонившись к окну. Было скучно проводить сутки за монотонными приготовлениями к внезапному бегству, переселяться из номера в номер, вновь заниматься стиркой. К вечеру упаковывать вещи, чтобы раскладывать их снова утром.

Неизвестный оставлял ее в комнате наедине с мыслями и возвращался, обычно, перед сменой ночлега. За время, проведенное «вместе», они должны были сблизиться и породниться, но он, преимущественно, вставал на рассвете и пропадал в неизвестном направлении. Она понимала его беспокойство и упорство, но не родниться же ей с клеткой!

Девушка выглянула в окно – густой дым… По привычке включила фильтр и поправила сползающее с батареи полотенце. Невзирая на ее любовь к чистоте, в комнате господствовал беспорядок, соответствующий спутанности мыслей. За окном строители по-прежнему «выравнивали» одну из стенок кратера, чтобы обеспечить скорый подъем и сброс груза. Неизвестный же подозревал – дело не в заботе о снабжении. Подвесные лифты – итог сговора контрабандистов. Иногда он так увлекался обсуждением чужих забот и мотивов, что забывал о реальных трудностях, которые сопровождали их. Ее же волновало будущее осиротевших детей, чьи родители умерли при первом строительстве города и реконструкции вулкана. Многие из них вступили в трудный возраст. Она боялась: «как бы тяга к бунтарству не повлекла катастрофу». Александр поспешил издать указ о «запрете ввоза и нахождения на острове беспризорников и беглецов». К ним относились и все дети, рожденные вне официального брака. Пока стражи правопорядка, в основной массе, занимались проверками жилых районов и не вторгались на территорию приютов и за городские «стены», существование бездомных и сирот было вполне сносным. Но, после недавних событий на площади, надзор усилился, и она боялась навещать своих «воспитанников», особенно после отбытия с острова дирижабля Защитников. Ей так же довелось услышать то, что Александр отправлял запрос на разрешение введения военного положения. Эта новость не на шутку напугала жителей нижних Колец, не принадлежащих к прослойке «привилегированных» городских, проживающих на верхах и ближе к середине Колец. Если прокурору удастся убедить совет Остермола в его необходимости – это означит крах всему. Остров подвергнется изоляции, а морские пути будут «запечатаны». Соседи, приехавшие с Темплстера, рассказывали как однажды Александр получил разрешение, и побережье Скал, а так же мост, соединяющий Скалы через Темплстер с пятеркой других островов, озарила линия противобаллистических башен и корабельных орудий. Уничтожив «непослушных» торговцев, провозящих «запрещенный груз», он добился монополии на водное пространство, гарантирующее безопасную перевозку товара в Последний Предел и «пограничные земли». А затем – убрал «конкурента» по соседству. «Слышала, он отнимал у Скал бодрую часть выручки» – рассказывала женщина. Уточнить кто «он», и о каком острове идет речь ей не удалось. Потопив флот и сбивая дерижабли, Александр организовал высадку на соседний остров, взяв под контроль побережье с дорогами, а чуть позже – оба главных города. Однако, из-за проблем с управлением и перебоями в снабжении, партизанам удалось потопить часть судов на пристанях, и, тогда, остатки его армии отчалили, а орудийные батареи дали залп, уничтожив мосты и отрезав «соседа» от остального мира. Партизаны остановили вторжение, но смогли предотвратить изоляцию. Остров ждало медленное вымирание. За это Темплстер ответил аналогичным маневром – обрубил пути сообщения и подорвал мосты к Скалам. Неизвестный же рассказывал ей несколько иное видение, и, Амалия не знала, чему верить… Чему и кому вообще можно доверять в этом свертывающемся в клубке неясности мире.

«Людям некуда было бежать: до Последнего Предела вез не каждый корабль, а цена и риск не обещали будущего. Они были вынуждены – или верить на слово Торговцам со сниженной ставкой… а ты сама знаешь их репутацию… Или же – поступать в батраки Александру для обустройства внутренней стороны вулкана. Спускаться в жерло смерти. Об этом практически никто не знает, так как почти все свидетели – там же и умерли», – женщина часто повторялась, и было отчетливо заметно, какие потрясения испытала ее хрупкая душа.

Обычно, во время их затяжных разговоров, в дверой проем высовывались курносые мордашки, любопытствующе оглядывая гостей. Мать сразу же принималась хлопотать над детьми, приглашая на кухню, а Амалия радовалась смене темы.