Беспокойство спазматически перехватывало горло, и когда над головой зашелестели вершники, я с трудом смог глотнуть. Аштия, запрокинув голову, следила за пролётом безмятежно, но в этот момент её спокойствие не умиротворило меня, а наоборот, вызвало раздражение. Как она может? Ведь сейчас ребята расшибутся об экран, и сколько семей разом лишатся сыновей, мужей, отцов и так далее? Задние не успеют остановить полёт своих ящеров, и даже резко изменить траекторию не смогут, ведь им было приказано брать сразу полную скорость.
— Оружейникам приготовиться, — коротко изрекла госпожа Солор, и сигнальщик поднял над головой диск.
Как так — приготовиться?! А если экран останется на месте?! То есть, в придачу к экрану, по нашим же вершникам пойдёт мощный магический залп! Но даже если они снимут вражескую защитную магию своим движением — а если кто-то из них не успеет уйти в небо?
Таких вопросов всегда будет бесконечное количество. Никогда не отыскать момента, когда удача и выживание всех участников операции будут гарантированы на полные сто. Всё равно кто-нибудь погибнет, я не могу это не понимать. А потому сдержал себя, и даже зажмуриться не позволил. Стой, смотри. Ты жизнью в первых рядах не рискуешь, так что твой долг — никогда не опускать глаз перед лицом чужой смерти. Смотри и помни, чем оплачены твои власть и слава.
Я видел, как воздух взорвался сотней мельчайших эфирных осколков в том месте, где тела вершних ящеров взломали вражеский экран. Это было почти так же красиво, как проливной дождь на раннем закате, но сейчас к красоте мира моя душа была слепа. Одно лишь я понял спустя мгновение — расчёт Аштии оказался верным, экран не выдержал.
Поток вершников разом рассыпался, и не успели ещё осколки эфира развеяться в ветре, как волна пламени потекла на поле, уже почти заполнившееся солдатами противника. На какое-то время происходящее там скрылось из глаз, и я сумел перевести дыхание. На самом деле, мне хотелось завопить от восторга, кинуться обнимать Аштию, Тархеба, Отабиша, Рехаба… Да всё равно кого. Или наоборот, рыдать от боли, потому что тех ребят тоже жалко. Разве мои с ними не пили?
Но нельзя. Даже радостная паника может дать опасный пример.
— Завернуть вершников обратно. Лучникам — стрелять, — коротко приказал один из офицеров.
— Отставить, — госпожа Солор повысила голос, чтоб с гарантией услышали. — Небезопасно, я так считаю. Иджан, Хикмер (это было обращение к своим офицерам) — возражения есть? Значит, действуем, как решено. Тяжёлые ящеры готовы?
— Что делать с мелкими локальными щитами, госпожа? — осведомился старший офицер-пехотинец. Интересно, почему именно его это интересует. Он-то при чём?
— Этот вопрос уже был решён! — вмешался Отабиш.
— Как? — оживился я.
— Был разработан магический приём, который сочли подходящим.
— Н-ну… А можно поконкретнее? И подоступнее.
— Если объяснять очень простыми словами — заклинания противника ведь пасуют перед живорастущими объектами. У растений, стоящих на корню, специфическая энергетика. Вот её ребята выделили и сейчас делают основой заклинаний, взламывающих малые щиты.
— Значит, им это удалось? Вот это круто! Просто блестяще! На этом принципе следует строить и личные защиты бойцов — таково моё мнение.
Лицо у главного мага вытянулось.
— Это довольно затруднительно, требует много времени и затрат…
— Ничего. Разрешаю. Потратимся. А ребята-то молодцы, ишь, как продвинулись!
Я не стал дальше следить за выражением его глаз, и так знал, что в них отразятся все те матерные коленца, которые он ни за что не решится высказать мне в лицо. Однако моё «разрешение» имеет силу приказа, так что чародеям Ледяного предела предстоит потрудиться. Ничего не поделаешь, сейчас у меня едва ли хватит сил и времени их жалеть. Солдат, которые воюют с кочевниками, мне жаль больше.
Работу чародеев такой дилетант, как я, сейчас мог оценить только по внешней суете. Похоже, тут всё обстояло прекрасно — суетились по высшему разряду, хоть к ордену представляй. Мне не было видно, но по докладам мигом стало ясно, что локальные экраны тоже удалось сбить, и всё идёт по плану. Противник явно забеспокоился, кто-то в дальних рядах даже остановился, видимо, дожидаясь разъяснений. Поле и остатки оборонительных сооружений заволакивало дымом.
Когда его немного оттащило в сторонку ветром, мы разглядели, что кочевники пытаются прятаться в складках местности, благо их тут в избытке. Напрасные попытки, магический обстрел — это вам не пулемётный огонь: ямка или полуобрушенная стенка, за которой только лежать, мало чем помогут. И парни из противоположного лагеря, конечно, очень скоро это поняли.
— Прекратить огонь, — скомандовала Аштия. — Выводи тяжёлых ящеров.
Ящеры вырвались на «оперативный простор», как мухи из банки. Застоялись, бедолаги. За дальнейшим я следил едва-едва — самое страшное происходило, по моему мнению, позади. Чуть позже мои ребята развернули «гобелен», так что мне повезло наблюдать завершение ящериной атаки во всей красе. Что ж, дело хорошее, раз «гобелен» заработал, значит, и небо в наших руках, вершников никто не успевает обстреливать.
Да, противник явно опешил. Выждав, когда ящеры будут убраны с поля боя, попытался ввести в игру конницу, но фортуна определённо склонилась в нашу сторону, контрудар с той стороны получился слабым и плохо организованным. Мои успели пустить в ход тяжёлую пехоту и встретить конницу как положено. Против мощных щитов и опыта моих бойцов не помогли луки, которыми кочевники, естественно, владели в совершенстве. Разумеется, на попытки навязать им чужие правила и принудить к игре в отступление пехотинцы не ответили никак — приказ есть приказ. Тем самым, в свою очередь, вынудили конницу вернуться и продолжать атаку, практически обречённую на неудачу.
Странно, что противник поддался. Возможно, дело в том, что он слишком привык побеждать. Привычка — то, что обеспечивает представление о стабильности бытия. Стоит разбить привычку, и человек, а то и целый народ, теряет почву под ногами. И если успеть воспользоваться первыми моментами растерянности… Да, теперь я лучше понял мысль Аштии. Впрочем, понимание пришло лишь потому, что план дал великолепные результаты. Если бы получилось иначе, возможно, я б так и не разделил её мнение.
Аштия бесстрастно наблюдала за развитием событий, однако едва имперцы удалились на расстояние, слегка превышающее интервал между двумя линиями обороны, она дала сигнал отзывать бойцов.
— Зачем? — высказал я, едва уверился, что никто посторонний меня не услышит. — Ты добилась значительного позиционного преимущества, так почему теперь от него отказываться? Наоборот, развивать успех!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
