Лейси начала рассказывать о том, как ист-хэмптонские пожарные мчались к парадному крыльцу их сада через клумбы с розами, а Майкл смотрел на нее с тем же странным выражением лица.
— Обычно застольные беседы с большинством женщин кажутся мне пыткой, — не к месту перебил он Лейси.
— А я-то думала, тебе интересно послушать о моей семье, — вздохнула она. — Я это рассказывала, чтобы поднять тебе настроение. Ладно, я могу и помолчать. А что уж такого мучительного в беседах с женщинами?
— Скука, — бесцветным голосом изрек он. — Но они хоть в спор не лезут.
— Значит, ты хочешь вернуться к обсуждению республиканцев или послушать о моей сестре Шерити. Если о сестре, тогда я продолжу. Она уже получила степень доктора, занимаясь астрофизикой, и, наверно, станет астронавтом, единственным астронавтом, принимавшим участие в борьбе за титул «Мисс Америка» в 1980 году.
Подняв брови, он пару секунд молча смотрел на Лейси.
— Ты поражаешь меня, — сказал Майкл. — Никак не пойму, когда тебя следует воспринимать всерьез. Мне очень понравился рассказ о твоей сестре. — Он полез в карман смокинга и достал серебряный портсигар. — Продолжай.
— Неправда. На самом деле тебе он вовсе не понравился. — Она не подымала глаз от тарелки. — Я не понимаю, Майкл, с какой стати ты все время продолжаешь меня подбадривать, если это так выводит тебя из состояния равновесия?
Он закурил сигару и выпустил длинную струю дыма, продолжая разглядывать Лейси.
— Меня это вовсе не выводит из себя, — наконец изрек он. — На самом деле, я едва дышу от восторга, дожидаясь, когда смогу услышать еще что-нибудь о первой «Мисс Америка в космосе». — Увидев, как напряглась Лейси, он торопливо добавил: — Если это рассказываешь ты.
— Хм-м, — отозвалась она, но на самом деле почувствовала себя лучше.
После обеда Майкл предложил ей осмотреть его коннектикутский особняк. Лейси пришла в восторг от столовой, библиотеки и кухни на первом этаже, буквально сверкавшей чистотой. Обстановка, сохранившаяся от прежних владельцев, оказалась разностильной, но довольно уютной. Лейси надеялась, что Майкл Эскева-рия не станет превращать дом в дорогие ультрасовременные апартаменты; но, как только он раскрыл рот, надежды ее рухнули.
— Мой друг дизайнер, — сказал Майкл, — вскоре собирается заняться новым оформлением особняка.
Лейси почему-то заподозрила, что этот друг-дизайнер — женщина.
«Настало время действовать, — решила она. — Надо огорошить Майкла радостной вестью, что я люблю его, а уж там видно будет».
На втором этаже были расположены спальни с окнами, выходящими на английский парк, с поблекшими ситцевыми шпалерами на стенах. Затем Майкл показал ряд свежевыкрашенных и еще не обставленных комнат, находящихся в глубине дома.
— О, как мило! — воскликнула Лейси, входя в просторную светлую комнату, где на одной из стен была нарисована пастелью радуга в стиле Питера Макса. — А что будет здесь?
Сама она сразу предположила, что это будет комната для игр.
— Детская, — бросил Майкл, закрывая дверь.
В коридоре Лейси задержалась, чтобы взглянуть на Майкла. Смокинг он снял еще внизу, в каминной комнате. Теперь рукава его дорогой рубашки были закатаны по локоть, открывая взору сильные загорелые предплечья, напоминающие о первых шагах его карьеры в качестве портового грузчика и строительного мастера. Лейси мечтательно отметила, что сейчас он выглядит особенно привлекательным — черные волосы лежат волнами, а серые глаза сияют, сгущающийся сумрак несколько сгладил его резкие черты.
— Дети? — шепнула она. Какая замечательная мысль! Она вполне соответствует желанию самой Лейси.
— Это на будущее, — отозвался Майкл.
«Чудесно, — подумала Лейси. Теперь она не сомневалась, что любит Майкла Эскевария сильнее, чем способна полюбить любого другого мужчину на свете. От переполняющих душу чувств глаза ее засияли, словно звезды. — Я смогу сделать его счастливым. Красивый дом… А теперь еще и дети… Он пока не знает этого, но я смогу дать ему все, о чем он мечтал».
Ласково взяв ее за руку, Майкл повел Лейси по коридору. Следующая комната оказалась спальней с грандиозной кроватью эпохи освоения Америки — на четырех столбиках, с балдахином и шелковым стеганым одеялом. Мебель — комоды и стулья — радует глаз теплыми тонами вощеной сосны и грецкого ореха; в небольшом очаге уютно потрескивает огонь. Покрывала уже откинуты, видны домотканые неотбеленные льняные простыни.
Лейси тут же поняла, что мебель для спальни выбирал сам Майкл Эскевария. Эта спальня характеризует его как человека, в юности натерпевшегося лишений, не имевшего ни крыши над головой, ни любящей семьи и до сих пор нуждающегося в них.
— Замечательно, волшебно! — воскликнула Лейси. Пожалуй, обстановка даже свидетельствует о хорошем вкусе. На самом деле она многое говорит о личности хозяина. Кровать широка, тепла и достаточно просторна, чтобы вместить целую ораву ребятишек, если тем вздумается заползти в воскресенье утром под одеяло к родителям. И комната, и кровать буквально созданы для любви.
«Так чего же тянуть?» — подумала Лейси, бросаясь в его раскрытые объятия.
— Лейси, — пророкотал черный кугуар, прижимая ее к себе, — пойдем!
17
Лейси поняла, что любит Майкла сильнее, чем можно себе вообразить. Все, что стало ей известно в Коннектикуте, лишь усилило это волшебное чувство; она твердо пообещала себе устранить все недоразумения. Быть может, Майкл уже любит ее, но еще сам этого не знает! Встретившись с ним глазами в спальне, Лейси забыла обо всем на свете, мечтая лишь раствориться в теплых, нежных, страстных чувствах, переполняющих душу. Ей хотелось дать Майклу такое счастье, какого он не знал прежде: ни в тяжком детстве, ни теперь, когда он своим трудом заработал миллионное состояние. Хотелось сделать для него что-то хорошее — например, оформить коннектикутский дом, а то и нью-йоркские апартаменты, устроить все так, чтобы стало уютнее. Хотелось любить его до скончания дней. Выйти за него замуж и рожать ему детей.
— Майкл, дорогой! — воскликнула она в порыве радости. — Я хочу любить тебя сама, если позволишь!
Это был отчаянный шаг, но она предусмотрительно перечитала «Радость секса», на сей раз не испытав такого шока, как пять лет назад. Кроме того, она не сомневалась, что Майкл будет просто потрясен.
— Если позволю? — В его голосе прозвучала явная настороженность.
— Да, ты понимаешь, о чем я. — Лейси расстегнула опоясавший талию Майкла черный пояс и бросила его на пол. — Расслабься, милый, и наслаждайся.
Майкл с изумлением смотрел, как она вытаскивает его рубашку из брюк.
