Читаем без скачивания На грани - Сара Дюнан

Сейчас он этим и занят. Думая, что она легла, он, видимо, не удосужится это проверить, а просто отнесет свою драгоценную пленку в темную комнату и займется проявкой ее в корытце.

Ей надо отыскать путь вниз, к нему.

Она тихонько шевельнулась, перенеся тяжесть с ноги на ногу, и шум внизу внезапно стих. Она похолодела — не мог же в самом деле он ее услышать, а? Да и слышать было нечего. Она представила себе, как он стоит в подполе, озадаченно глядя вверх. Даже по слабому подозрению, что она может все еще находиться внизу, он захочет проверить, что она там делает — так, на всякий случай. А наступившая тишина встревожит его еще сильнее.

Она оказалась права. Секунд через двадцать она опять услышала движение — на этот раз звуки исходили из-под пола в холле, он поднимался наверх, не в соседнюю комнату, как она поначалу предполагала, нет, он поднимался по ступеням с другой стороны. Она услышала, как открывается дверца где-то в темноте под лестницей. Вот ты и попался, думала она, попался! Она спряталась за дверью гостиной. Сюда он войдет позже, сначала обыскав прочие помещения.

Едва услышав его шаги вверх по лестнице, она крадучись выбралась из гостиной и, тихонько перебежав через холл, очутилась в темной каморке под лестницей. Прижавшись к задней стенке, она как сумасшедшая стала шарить по ней в поисках двери, которая, как она знала, должна была находиться здесь. Она слышала его шаги наверху в спальне, он щелкал выключателями, зажигая и гася лампы, открывая двери, двигал туда-сюда мебель, и движения его были так же нервны и торопливы, как и у нее — он не на шутку разволновался. В доме, где полно запертых дверей, все равно оставалось немало места, где при желании можно спрятаться.

Пальцы ее нащупали дверной косяк, и, двигаясь от него, она отыскала ручку, рванула вниз, но дверь не открылась. Она даже губу прикусила, чтобы сдержать стон разочарования. Он запер дверь! Запер! Как смог он проделать это с такой скоростью? Она нашла выход из дома, но выйти не могла.

Над собой она слышала его шаги — он спускался вниз по лестнице.

Отсутствие — Воскресенье, после полуночи

Внизу под лестницей комната администратора была пуста. Анна позвонила в звонок. Спустя немного к ней вышел мужчина лет за тридцать, одетый немодно, но удобно — в кардигане и тапочках. Если верить путеводителю, отель был семейный — не то чтобы пятизвездочный, но по-своему прелестный.

— Простите, что потревожила вас, — сказала она по-итальянски. — Я из четырнадцатого номера.

— Да, я знаю, — сказал он, с беспокойством поглядывая на безобразный синяк, зревший над ее правым глазом. — Чем могу быть вам полезен, синьора Тейлор?

Миссис Тейлор. Прибывшая с мистером Тейлором и к нему в придачу. Разумеется. Он же зарегистрировал ее на свой паспорт. Итальянцам на это, в общем, наплевать. Дать бы работу чиновникам, а до морали им и дела нет.

— М-м... мой муж спит, а мне надо позвонить по телефону. Не хочу его будить.

— Конечно. Телефон в вестибюле. Вы очень хорошо говорите по-итальянски.

— Говорила когда-то. Но давно. В незапамятные времена.

— Хорошо. Мне включить это в счет?

— Да... нет... А могу я сразу оплатить? Понимаете, это личный звонок. Муж не должен знать.

Он сморщил лицо — не то в ухмылке, не то показывая, что его это не касается. Жена его была миловидная женщина, пухленькая, толстогубая, с темно-карими глазами и мягкой грудью. Вряд ли у него самого возникало когда-нибудь желание позвонить другой женщине, когда жена его была дома, но, возможно, как и все мужчины, он оставлял за собой право подобные сцены воображать.

— Конечно. Как вам удобнее. Может быть, хотите поговорить из конторы? Так будет уединеннее. Я буду в задней комнате, если понадоблюсь.

Она села за письменный стол, подняла трубку. Она заметила, что пальцы ее дрожат. Два часа ночи. Значит, в Нью-Йорке сейчас на пять, нет, на шесть часов меньше. Счастливцы, готовятся сейчас куда-нибудь пойти, закатиться, получить от этого максимум удовольствия. Она вытащила смятую обертку с номером. Последние цифры — 87-87.

Номер соединился и включился автоответчик: после проигрыша нескольких веселеньких тактов из широко известной песни Эллы Фицджеральд музыка затихла и громкий женский голос произнес:

— Привет. Софи Вагнер слушает. Правда, не лично. — В голосе слышался тот особый, чисто американский неоновый оптимизм, от которого подчас так недалеко до депрессии. — Вы можете... — Тут машина вырубилась и влез другой голос, того же тембра, но уже менее жизнерадостный;

— Привет, это я.

— Софи Вагнер?

— Да. А кто это?

— Ну... вы меня не знаете. Я узнала ваш номер у вашего друга. Вообще-то я звоню вам из Италии.

— Италия. Надо же! А друг — это кто? Анна набрала побольше воздуха.

— Сэмюел Тейлор. Пауза. А потом:

— Простите, но я такого не знаю. — Сказано это было по-прежнему громко, но не раздраженно, а скорее озадаченно.

— Ах... ну да... Сэм сказал... Иными словами, когда вы виделись с ним, он звался по-другому. Англичанин, помните? Высокий, футов шести или шести с двумя дюймами. Без малого сорок или сорок с небольшим. Крепкого телосложения, седоватый. Лицо круглое. Приятной наружности. В глазах смешинки. С чувством юмора. — Она запнулась. Как бы это получше сформулировать? — Хороший любовник.

— Послушайте, зачем мне это все знать? — сказала Софи Вагнер и бросила трубку.

Анна трубку не положила, выжидая, пока уляжется сердцебиение. Затем она вновь набрала номер. На этот раз номер был занят. Она досчитала до двадцати, после чего повторила набор. Включился автоответчик. На этот раз он проговорил свой текст до конца. Когда звучали сигналы, она представляла себе женщину, за столом, та нервно вертит в руках рюмку, делая вид, что ей наплевать на звонок.

— Послушайте, Софи. Мне очень неприятно, что я вас беспокою. Меня зовут Анна Франклин, и мне очень нужно поговорить с вами об этом человеке... потому что... я уверена, что вы его знаете или знали, а я так нуждаюсь в совете. Я работаю, у меня есть профессия, я человек здравомыслящий и не склонна к истерии, но мне кажется, я попала в западню, и мне нужна ваша помощь. Так что, пожалуйста, если вы дома, возьмите трубку!

Она ждала. Она представляла себе квартиру — небольшую, продуманно обставленную с таким расчетом, чтобы получше использовать площадь. Если ей повезло и квартира ее находится на высоком этаже, она может наслаждаться открывающимся из окна видом — город с птичьего полета, верхушки небоскребов, а внизу сетка сверкающих огнями и стеклом улиц. Но один этот головокружительный вид не способен составить счастье женщины. А она, возможно, из тех, кому для счастья необходим мужчина. Раздался щелчок, и автоответчик выключили.

— Ладно. Знаю я этого парня, — сказала Софи Вагнер, и тон ее был сух, как дубленая кожа старого калифорнийца. — Поднаторел в болтовне, знает, как зубы заговаривать и когда следует взять расчет. В постели любит, чтобы партнерша для начала сама постаралась, а там уж начинает безумствовать, что тебе ураган. Может хорошо взбаламутить, пока не выдохнется.

Ей вспомнился этот ураган, сникший и совсем без сил, в изнеможении спавший сейчас наверху. Слова женщины вызвали у нее невольную улыбку.

— Да. Думаю, мы говорим об одном и том нее человеке.

— Только фамилия его была не Тейлор. Он звался Ирвинг. Маркус Ирвинг. И единственный совет, какой я могу вам дать, если вы все еще якшаетесь с ним, это взять в руки садовые ножницы и отхватить ему эту штуковину. Только уж постарайтесь запрятать ее куда подальше, чтобы он опять ее себе не пришил.

Похоже, жизнь повернулась к Софи Вагнер не лучшей своей стороной. Но, по крайней мере, женщина относится к этому с юмором. Всем бы нам так, подумала Анна.

— Можно мне узнать, что между вами было?

— Ну а вы сейчас как далеко зашли?

Анна подумала, как бы поточнее ответить на этот вопрос.

— Я начинаю сомневаться в его искренности. Женщина на другом конце провода так и ухнула от восторга.

— Вот это да! Да вы просто мастер подтекста! Итак, что мы имеем? Попоил, покормил, спать с собою уложил?

— Правильно.

— Говорить на серьезные темы уже начал?

— Да... Можно и так сказать...

— Ясно. Ну, значит, вы уже почти вышли на финишную прямую...

Что-то внутри нее тихонько екнуло.

— В каком смысле?

— В том, что скоро он вас наподдаст.

— Но почему... то есть... простите, а вашу историю вы мне не расскажете?

— Откуда, вы сказали, вы звоните?

— Из Италии.

— Он сейчас с вами?

Через океан и полконтинента до нее донеслось, как горло женщины сдавило волнением.