что его дыхание щекотало мне шею.
— И все? — озадачилась я. Все еще не отрывая рук от бумаги, я обернулась, чтобы взглянуть на демона. — Там несколько строчек текста.
На меня посмотрели снисходительно.
— Я передал суть заклинания, которое заключено в этом свитке.
Ректор задумчиво потирал подбородок.
— Звучит интересно. Может сработать.
— Думаешь? — усомнился демон.
Я поворачивалась то к одному, то к другому, пытаясь уяснить, наконец, что им понятно. На меня не обращали внимания.
— Пока не уверен. Но почему бы не попробовать?
— Что вы обсуждаете, а? — мой голос был полон подозрения. Я и не собиралась скрывать его.
— Магистр может быть не такой гад, как мы считали прежде, — неохотно откликнулся демон, явно погруженный в какие-то свои мысли.
— Ну да, — подтвердил ректор, не отрывая взгляда от символов и каких-то схем, которыми был испещрен листок. — Конечно, дан’Манголер был фантазер, но, согласись, передать из-за Грани такое открытие… На это не каждый способен.
Демон кивнул. Вытащил из рюкзака блокнот и принялся покрывать страницу какими-то формулами.
Ректор тоже без дела не сидел. Велев мне держать бумагу ровнее, он извлек из подпространства тетрадь в твердом кожаном переплете и принялся переносить в нее все то, что высвечивалось на листе.
Дан’Кьет убрал блокнот и, поднявшись на ноги, прошелся по островку.
— Обычно в полукровках мирно уживаются тьма и свет, но Вивьенна — уникум. Две энергии наложились в ней и образовали внутреннее поле хаоса.
Он подошел к краю островка и послал короткую магическую молнию во всплывший неподалеку бугорок, который я приняла за обычную болотную кочку. Фиолетовая вспышка на миг превратила ночь в день, и раздался протяжный потусторонний вой.
У меня руки покрылись мурашками, хотя я понимала, что в компании с сильными магами мне ничего не грозит.
Как ни в чем не бывало демон продолжал рассуждения:
— Едва Вивьенна попала в зону, где светлая и темная магия наложены друг на друга, ее внутренний Хаос вступил во взаимодействие с внешним. Сейчас она словно воплощение энергетической аномалии. И ее прибытие, несомненно, не могло укрыться от внимания дан’Манголера. Тот много лет ждал именно такого уникума, чтобы проверить смелую теорию.
— И даже выдернул меня из портала, противный старикашка, — пробормотала я, вспоминая свой первый день и странное приключение на кладбище.
Меня не слушали. Дей’Клер тоже поднялся на ноги.
— Мы на пороге открытия! — возбужденно проговорил ректор, откладывая тетрадь. — Если удастся уничтожить одно из полей, Вивьенна станет обычной сильной ведьмой.
— Отыграю действие назад, если что, — заявил демон без тени сомнений.
Я потеряла нить их беседы еще при кратком переводе заклинания на всеобщий, потому сейчас просто перемещала взгляд с одного на другого. Не поспеваю я за скачками мыслей и настроений этих мужчин!
— Вивьенна, — мягко попросил ректор, — активируй свиток. Нужно держать руки на листке и медленно вливать магию.
«Да ни за что!»
Теперь и я поднялась. Нет, не так — вскочила и в ярости отпрыгнула от жертвенника. Нога едва не соскользнула с твердой почвы в затянутую ряской зыбь. Оба магистра одновременно шагнули, чтобы поддержать меня. Но я и сама справилась, мельницей замахав руками. Восстановив равновесие, выпалила:
— Мы ведь шли, чтобы просто прочесть этот проклятый свиток, не так ли? Не для того, чтобы применить его ко мне!
— Ну раз уж мы здесь… — развел руками инквизитор. — Глупо упускать такой удобный случай.
— Кошмарова, ты что не хочешь избавиться от своей аномалии? — надавил ректор. — Раз и навсегда стать обычной ведьмой? Руки на алтарь, девчонка!
Руки сжались в кулаки. Я подняла глаза на магистров, чтобы они легко могли прочесть посыл: «Дальше — без меня!». Для верности еще и головой замотала.
В моей жизни и так достаточно того, что мы, студенты, называем метким словечком «косяки». С меня довольно покойного дан’Манголера и его посланий. Я тащилась через бурелом и топи вовсе не для того, чтобы быть подопытной анурой для этих двоих.
— Кошмаровы — ведьмы болотные, а не темные, — выпалила я, едва справляясь с возмущением. — Жертвенники, ночные ритуалы, черная магия — все это не про нас. Мы повелеваем деревьями и лесом, храним равновесие. А ещё… заведуем пакостями.
— А пакости у тебя как раз и не выходят, Кошмарова, — ударил по больному ректор. — А разве сможет болотная ведьма прожить без пакостей? Куда же она будет скидывать темную энергию?
— Он дело говорит, — неожиданно поддакнул дан’Кьет. — Ведьмы — хранительницы равновесия. Что ты сможешь хранить, если останешься такой, как сейчас? Ведь ты нечто среднее между темной и светлой.
Я меня испарина выступила на лбу.
«Светлая? Какой кошмар! Да Джуди меня со свету сживет! А что бабушка скажет?»
— Ты же хочешь быть такой, как Джудит Кошмарова? — почти вкрадчиво спросил ректор. — Твоя старшая сестра окончила курс с неплохими баллами.
Я задумалась. Нет, не желаю я быть такой, как Джуди. Творить пакости из злобы, а не по необходимости? Ну уж нет! Мне это не подходит. Да и если уберут Хаос, я просто не буду собой. Это будет уже какая-то другая Ви, незнакомая.
Решила стоять на своем и упрямо замотала головой.
— Без тебя ничего не получится, Вивьенна, — прошептал демон. В голубых глазах светились упрек и разочарование.
Но взывать к совести болотной ведьмы — напрасный труд. Кажется, ректор знал это лучше инквизитора, потому процедил сквозь зубы:
— Автомат по всем моим предметам.
«О, вот это дело!» Я подалась вперед и быстро выпалила:
— До конца обучения!
«Да ради пятерки по теории магии я готова хоть против ледяного голема выйти!»
Чеканные черты ректора отразили нечто вроде колебаний. Я прикусила губу от нетерпения.
— Ты требуешь слишком много! Напомню: избавление от аномалии нужно тебе, Кошмарова.
— Я прекрасно жила и без этого дурацкого свитка!
— Да разве это жизнь? Бракованная ведьма! — процедил колдун, злобно сверкая янтарными глазищами и играя желваками на скулах.
— Пятёрки по всем вашим предметам — до конца обучения! — неуступчиво проговорила я.
Глаза ректора стали злющими и страшно засветились в ночи. Я ожидала, что он откажет, но тот держал паузу.
Над топью разлилась тишина. Даже болотницы, чей зловещий смех стал уже совсем привычным, затихли, словно прислушиваясь к нашему спору.
— Ведьма! — наконец, сквозь зубы
