Сумерки быстро надвигались. Со всех румбов бросились в атаку миноносцы. Было видно, как те миноносцы, которые находились теперь впереди нас и были в кабельтовых уже тридцати, повернули носами к нам и, дав полный ход, пошли в атаку: под носом их закипели, забелели буруны. Тогда, чтобы принять атаку с кормы, "Олег", а за ним "Аврора" и остальные суда положили руля, взяли еще левее, на SW, и развили ход до полного. (На большом ходу мины отбрасываются от борта.) Тихоходный "Мономах" отстал.
До наступления темноты мы видели, что наши броненосцы продолжали идти прежним курсом на SW и отстреливались в тыл. Быстро наступившая затем темнота, продолжавшийся сзади бой, наш более скорый ход и минные атаки, начавшиеся тотчас же и по крейсерскому отряду, совершенно разделили крейсера и остатки броненосной эскадры.
Крейсерскому отряду пришлось действовать самостоятельно и вразброд, так как благодаря скрытым огням, разности ходов, а, главное, минным атакам и частым переменам курса, крейсера (так же как и остальные суда) растеряли друг друга, и свое место при адмирале каким-то чудом сохранили только "Аврора" да по своей инициативе присоединившийся "Жемчуг".
Глава LVI.
В ожидании минной атаки
Еще засветло, перед гибелью "Бородино", после того как неприятельские крейсера отошли, нужно было до начала минных атак выяснить свои потери и пополнить убыль у орудий. Распоряжался всем раненый А. К. Небольсин. Лейтенант Старк собрал на полубаке уцелевших комендоров и орудийную прислугу. Оказалось, что убитых было десять, раненых - 89, из них 57 комендоров и орудийной прислуги; из строя выбыло 50 человек. Что касается числа орудий, годных для отражения минной атаки, то выяснилось, что по правому борту было совершенно выведено [из строя] одно 6-дюймовое, пять 75-мм, одно 37-мм орудие, легко повреждены одно 6-дюймовое и пулемет, по левому борту временно выведено [из строя] два 75-мм орудия. С четырех часов дня орудия батарейной палубы должны были замолчать, так как полупортики захлестывало водой, и их пришлось задраить наглухо. Этим мы разом лишались двенадцати 75-мм орудий батарейной палубы.
Таким образом, отражать атаку с правого борта "Аврора" могла только восемью орудиями (считая в числе их и баковое, и ютовое орудия), с левого же - одиннадцатью. Поредевших комендоров и орудийную прислугу пополнили людьми от подбитых орудий и из центрального поста. В 7 ч 25 мин приказано было переодеться теплее и ужинать у орудий. Камбуз был разбит, и консервы выдавались на руки прямо в жестянках. Команда очень измучилась за день, вымокла, продрогла до костей, но что стоили физические страдания в сравнении с нравственными при виде этой гибели одного судна за другим, этой картины полного разгрома! Было уже сумрачно. Все торопились. Скоро ожидалась первая минная атака. За "Авророй" следовало несколько наших миноносцев. Во избежание рокового недоразумения последовал приказ: "Не открывать огня без приказания с переднего мостика". Как оказалось после, это было во всех отношениях благоразумное распоряжение. Со стороны офицеров, заведовавших плутонгами, требовалась страшная выдержка и хладнокровие. Комендоры ночью чуть-чуть не разрядили орудий по "Светлане", "Жемчугу", "Мономаху" и двум нашим миноносцам. Минеры спешно собрали прожектора. Из шести один у нас еще до боя не действовал, другой был разбит снарядом на фок-мачте; подбиты осколками и четыре остальных, но легко; их удалось подправить, а самые главные жизненные части (лампы, передние стекла, отражатели) еще до боя были предусмотрительно спрятаны в безопасное место старшим минным офицером лейтенантом Ю. К. Старком. Стало совершенно темно. Накрапывал мелкий дождь. Мы не открывали своих огней. Слева за кормой "Авроры" показалась "Светлана". Она шла хорошим ходом; это было видно по громадному буруну под носом. За кормой "Светланы" ближе к нам шел "Блестящий", справа у нашей кормы "Бодрый". Мы не удержались и сверкнули прожектором на один из своих миноносцев. "Донской" и "Мономах" к этому времени уже отстали и в темноте не могли найти нас. В скором времени "Светлана" круто изменила курс вправо. В тылу грохотали орудия; выстрелы представлялись в виде красных вспышек правильными рядами языков пламени; по небу чертились огненные траектории от полета снарядов, сверкали прожектора. Броненосцы первыми отбивали атаку миноносцев. Эта картина, бессилие помочь своим товарищам производили на аврорцев самое удручающее впечатление.
Глава LVII.
Первая атака миноносцев
Вскоре после восьми часов на курсе SW на нас в темноте наскочили первые неприятельские миноносцы; их силуэты показались на расстоянии 1-2 кб, послышались один за другим странные короткие звуки: сухой треск, похожий не то на разрыв петарды, не то на отдельный выстрел из пулемета или ружейную стрельбу пачками. Это были выстрелы из минных аппаратов.
"Олег", а за ним "Аврора" тотчас же шарахнулись в сторону, подставив корму приближавшимся минам, и завинтили самый полный ход - 130 оборотов тремя машинами. "Олег" не удержался и открыл орудийный огонь.
Несколько минут прошло в очень томительном ожидании... Но мины, выпущенные в темноте, дали промах.
В это время из наших судов за нами продолжали следовать только два миноносца и "Жемчуг" с левой стороны.
Наши миноносцы верно показали свои опознавательные огни. Это были "Блестящий" и "Бодрый". Вскоре после встречи с неприятельскими миноносцами один из них стал постепенно отставать и скрылся, а другой, спустя минуты три, сразу исчез. Как оказалось после, "Бодрый" пришел на помощь своему товарищу "Блестящему", потерпевшему аварию, и, забрав с него команду, лег на старый курс на юг, рассчитывая нагнать нас.
Глава LVIII.
Поворот на север
Между тем в 8 ч 15 мин "Олег" начал постепенно поворачивать к норду с явным намерением прорваться во Владивосток.
Глава LIX.
Встреча со "Светланой"
На этом курсе показался какой-то небольшой силуэт. Его приняли за миноносец; комендоры загорячились и уже навели орудия, как с переднего мостика послышалась в рупор команда:
- "Светлана"! Не стрелять! "Светлана"!
Силуэт быстро вырастал...
Действительно, это была "Светлана", одиноко направлявшаяся к северу. Мы ее тотчас обогнали, и она вступила "Авроре" в кильватер и следовала вместе [с нами] некоторое время, но затем снова отстала в темноте. После совещания о том, открывать ли в таких случаях прожектора или нет, было решено не открывать.
Глава LX.
Первая попытка прорваться на север
Крейсера уже 20 минут шли хорошим ходом на северо-запад и успели пробежать большое расстояние. Справа и спереди видны были отдельные орудийные вспышки, доносилась пальба. Соединиться со своими броненосцами, отступавшими в беспорядочном строю на юг и преследуемыми, как мы полагали, японскими броненосцами теперь не было никакой возможности. Нас расстреляли бы и свои, и чужие. Присутствие же наше у своих броненосцев не принесло бы им особенной пользы. Мы ведь и теперь отвлекли на себя часть миноносцев, но спасались от них только хорошим ходом и частой переменой курса, не открывая освещения и орудийного огня. Огонь крейсера "Аврора" за выходом [из строя] орудий батарейной палубы (плюс подбитых орудий правого борта верхней палубы) все равно был бы мало действителен. Наилучшей тактикой в положении крейсеров было бы прорываться самостоятельно во Владивосток, что адмирал и намеревался, по-видимому, сделать, желая обойти броненосцы с запада.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
