…В Кулуа мы сели на судно, направлявшееся к городу Зафар (Джаухари)… Он находится на окраине Йемена у Индийского океана; оттуда вывозят лошадей в Индию. При попутном ветре плавание длится целый месяц.
…Малабар простирается на расстоянии двух месяцев пути от Синдапура до Каулема. Дорога проходит всё время в тени деревьев. Через каждые полмили стоит деревянный дом с нарами; их занимают все странники — как неверные, так и мусульмане… Вдоль этой дороги… нет даже малых клочков невозделанной земли.
…Я решил предпринять путешествие на Мальдивские острова, о которых много слышал. Мы достигли острова Дибат-ал-Хахаль спустя 10 дней после того, как сели на корабль в Каликуте.
…Всё побережье страны Цейлон покрыто стволами коричного дерева, которое приносят сюда горные реки… На лбу белого слона я видел семь рубинов, из которых каждый был больше куриного яйца, а у султана Аири Сакарвати — ложку из драгоценного камня величиной с ладонь, в которой находилось масло алоэ.
…Когда мы остановились у маленького острова (Пиджин)… на нас напали язычники (пираты). Они яростно сражались с нами и одержали победу. Они отняли у меня всё, что у меня было.
В море мы провели 43 ночи, а затем прибыли в Бенгалию — обширную страну богатую рисом…
…Китай мне не понравился, хотя в нём есть много прекрасного. Наоборот, я был очень опечален, что там царит неверие… Старики в Китае пользуются большим почётом».
Арабский купец благодаря своей неуёмной охоте к перемене мест вошёл в историю мировых географических открытий. Научных открытий он не сделал, но расширил представления соотечественников о дальних странах.
То же относится и к нашему знаменитому соотечественнику.
Афанасий Никитин
Афанасий Никитин, тверской купец, снарядил в 1466 году два судна с товаром, взятым в долг, и отправился вниз по Волге, примкнув к послам ширванского шаха (страны в Западном Прикаспии), которые возвращались от московского великого князя Ивана III.
В устье Волги на этот караван судов напали астраханские татары. Афанасий лишился товаров, за которые был в ответе. Возвращаться домой не было резона: посадят в долговую яму. Прижиться где-нибудь он не пожелал. Пошёл в Дербент, оттуда — в Баку, по морю добрался до южного берега Каспия. Путешествовал неспешно, продвигаясь к югу без определённой цели, главным образом из любознательности. Возможно, и дома в Твери ему спокойно не сиделось: влекли неведомые земли. Дойдя до Бендер-Аббаса, он переправился на островной порт Ормуз, у выхода из Персидского залива в Индийский океан. Дождавшись оказии, отправился морем-океаном в неведомую Индию, имея с собой живой товар — жеребца.
«И есть тут Индийская страна, и люди ходят все нагие: головы не покрыты, груди голы, волосы в одну косу сплетены. Все ходят брюхаты, детей родят каждый год и детей у них много. Мужи и жёны все нагие и все чёрные. Я куда хожу, так за мной людей много и дивуются белому человеку».
Его описания иноземных государств просты, деловиты и подробно повествуют о быте и нравах народов, растительном и животном мире. Приглядывался к незнакомым краям и людям пристально и доброжелательно, без высокомерия, но и без подобострастия.
Афанасий обезьян очеловечивал, выставляя как братьев меньших: «Обезьяны же живут в лесу, и есть у них князь обезьянский, ходит со своей ратью. И если их кто тронет, тогда они жалуются князю своему, и они, напав на город, дворы разрушают и людей побивают. А рать у них, говорят, весьма большая, и язык у них есть свой». (Нет ли тут отголосков индийского эпоса «Рамаяна», где одно из действующих лиц — царь обезьян?)
Одна из постоянных тем Афанасия — о справедливости: «Земля весьма многолюдна и богата, сельские люди очень бедны, а бояре всесильны и утопают в роскоши; носят их на серебряных носилках и перед ними водят до 20 коней в золотой сбруе; и на конях за ними 300 человек, да пеших 500 человек, да трубников 10, да литаврщиков 10 человек, да свирельников 10 человек».
Есть ещё одна особенность путешественника Афанасия Никитина. Обычно посетители экзотических стран не жалеют для их описания красноречия и фантазии, зачарованные новизной природы, нравов и быта местных жителей. А Никитин воспринимает дальние страны вполне обыденно. Только родина вызывает у него восхищение, представляется самой чудесной страной на свете.
Он отдаёт должное разным краям («…и в Грузинской земле на всё большое обилие. И Турецкая земля очень обильна. В Волошской земле обильно и дёшево…»). Но тут же, точно вспомнив самое дорогое и любимое, восклицает: «Русская земля да будет Богом хранима! Боже, сохрани её! На этом свете нет страны, подобной ей, хотя бояре Русской земли несправедливы. Да станет Русская земля благоустроенной и да будет в ней справедливость».
Вот ведь как у него: родной край привычен, с властью несправедливой, без особых благ, ожидают там купца кредиторы, а всё-таки, пройдя за три моря в тридесятое царство, не найдёшь земли краше и милее, чем Русь.
Умел Афанасий быстро осваивать чужеземные языки, притерпеться к непривычному климату, прилаживаться к чужим обычаям. Его принимали неплохо, и даже предлагали в веру «бусурманскую» перейти. А он «устремился умом пойти на Русь». Бед и опасностей испытал на обратном пути немало, но достиг родины.
Свойственна Афанасию одна распространённая русская черта: спокойное, рассудительное, благожелательное отношение к представителям других народов — пусть даже они непривычно черны телом, или обычаи имеют странные, или иную веру исповедуют. Для него все они прежде всего — люди, по сути своей такие же, как он.
Афанасий Никитин — предшественник русских землепроходцев, которым довелось осуществить дерзновенный подвиг, начав освоение Сибири. Приглядываясь к его характеру и складу ума, начинаешь лучше понимать, почему так стремительно и основательно продвигались русские по великим таёжным просторам земли сибирской.
Книга Афанасия Никитина свидетельствует о том, что средневековая Русь была государством высокой культуры. Ведь его «Хождению за три моря» предшествует приписка в так называемой Львовской летописи (1475), где сказано, что он, «Смоленска не дойдя, умер. А писание то своею рукою написал, и его рукописные тетради привезли гости (купцы) к Мамыреву Василию, дьяку великого князя».
В последующем книга Афанасия неоднократно переписывалась и способствовала распространению на Руси знаний о дальних южных странах. Однако желающих посетить их не оказалось, потому что Никитин честно признался: «Мне солгали псы-бусурмане: говорили, что много всяких нужных нам товаров, но оказалось, что ничего нет для нашей земли… Перец и краска дёшевы. Но возят товар морем, иные же не платят за него пошлины, а нам они не дадут провезти без пошлины. А пошлины высокие, и на море разбойников много».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
