сапожник, куда там фигуристам. А самое гадское, что колдовать, в таком состоянии, было совершенно невозможно. Нужна была хоть секунда неподвижности и концентрации, но куда там.
— Чтоб ты провалился! — орал я, в подкате уходя от очередного броска ледяной туши.
Тут он всей массой жахнул по льду за моей спиной и я, с криком: — Мама! — подброшенный в воздух, совершив тройной кувырок назад и, чудом не выронив, меч, приземлился прямо на спину червя, в паре метров от башки.
Червь на секунду замер, осмысливая происходящее и я, воспользовавшись мгновением, с силой воткнул перехваченный обеими руками меч в загривок твари, погрузив его на две трети лезвия в ледяную плоть.
Что тут началось!
Червь взбрыкнул, распространяя вокруг истошную магическую пульсацию свидетельствующую о сильной боли, а затем принялся носиться по ледяной пустоши, пытаясь меня сбросить.
Я бы и сам был рад спрыгнуть, но меч, вонзившийся по самое не балуйся, намертво застрял и вытаскиваться, не смотря на всю мою божественную силу, не хотел ни в какую.
Плюхнувшись на задницу, я вцепился обеими руками в гарду, ногами обхватив тело червя и только и мог, что безостановочно сыпать ругательствами, да шипеть, при особенно сильных прыжках, отбивая себе пятую точку.
Хорошо ещё, он не пытался нырнуть в лёд, как делал до этого, Видимо с мечом в теле он этого сделать не мог и, вытянувшись во всю длину, крутился на поверхности, извиваясь как змея.
Куда там быку на родео, я словно оседлал американские горки и единственное, что мог, это молиться, чтобы силы у твари закончились быстрее чем мои.
Можно было, конечно, отпустить гарду, в бронелифчике я уже не одно такое падение пережил без особого ущерба для себя. Но жалко было меч. Эта сволочь ведь, как пить дать, умотает с ним в такие дали, что не сыскать. А мне его было жалко. Божественный, как-никак, я же его на стенку повесить хотел, с памятной надписью, чтобы самому гордиться и другим показывать.
Поэтому я держался, превозмогая в нелёгком противостоянии человека и бездушной магическо-ледяной твари.
Когда руки стали совсем уставать, я принимался поочерёдно отпускать гарду, тряся и махая ими в воздухе, чтобы снять напряжение. Это было рискованно, но иначе они бы стали разжиматься сами по себе.
Мотания из стороны в сторону тоже добавляли веселья, ноги скользили по ледяному телу, то и дело срываясь и я оказывался то с одной, то с другой стороны червя, с трудом забираясь обратно.
А когда червь изгибаясь, перекувыркивался через себя, я и вовсе повисал на руках в воздухе, едва удерживаясь от желания заблевать всё вокруг.
* * *
Траллен и морпехи
Когда барон спрыгнул со стены и пошел навстречу самой злобной и сильной твари всех Мёртвых земель, сотник мысленно его похоронил. Слишком нереально было справиться с ней в одиночку. Даже сильные маги пасовали перед червём, даже магистры… А барон магистром магии не был. Поэтому, не послушавшись, Траллен остался на стене со своими людьми, готовясь занять место барона, когда того сожрёт ненасытный червь.
Но толика уважения к магу в душе офицера проснулась, далеко не каждый так спокойно и уверенно сможет пойти на смерть. Если быть честным, среди одаренных сотник таких не встречал ни разу.
— Готовьтесь, — поизнёс он десятникам, — и не жалейте болтов.
Но чем дальше Траллен наблюдал, тем выше поднимались его брови. Барон сумел удивить. Огненный шар в глотку, червю явно не понравился, магу удалось найти слабое место твари.
— Видели? По возможности цельтесь прямо ему в пасть, — тут же передал он указание.
А затем червь всей массой врезался в барона и тот, словно кукла, нелепо взмахнув руками, отлетел далеко назад, подкатившись к самой стене.
“Ну вот и всё”.
Сотник вздохнул, рефлекторно потянувшись снять с головы шапку, почтить павшего смертью храбрых. Но тот, вдруг, как ни в чём ни бывало, вскочил на ноги, зло отряхиваясь.
— Никак живой?! — удивлённо воскликнул кто-то из морпехов, высунувшись в бойницу.
— Силён! — выразил общее мнение другой.
Но тут червь доказал, что он не просто так считается машиной для убийства. Лёд вспучился, разрушив часть стены, и барону пришлось гигантским прыжком уходить в сторону, чтобы не быть съеденным.
Чуть не попав под раздачу сами, морпехи спешно отбежали от повреждённого участка.
Червь неистовствовал, пытаясь достать человека и, казалось, от такого нет спасения, но барон, вдруг, показал такую прыть, что морпехи только успевали поражённо гудеть, — О-о! — и прихопывать себя по коленям, удивляясь очередным кульбитам.
— Чисто блоха, смотри как скачет! — восхищённо произнёс самый старый из морпехов, которого остальные называли не иначе как, — Дед.
Седоусый и седовласый, хоть и крепкий ещё телом, прилично изборождённый морщинами, морпех, за свою более чем тридцатилетнюю службу, повидал всякого, но такое видел впервые.
— Ну даёт!
Момент когда, барон в прыжке вперёд, умудрился сделать тройной кувырок назад и оказаться верхом на черве, на стене был воспринят овациями.
— Шкуру пробил!
А когда блеснула сталь и меч вонзился в тварь, это и вовсе вызвало вздох благоговения.
— Теперь я понимаю, кто такие паладины, — пробормотал Траллен, просто не веря в то, что видел собственными глазами.
Вершина воинского мастерства, недоступная никому из простых смертных. Сила и ловкость помноженные на невероятную скорость и координацию. Барон был неуязвим. И, казалось, играл с червём, буквально танцуя.
— Простите, господин, что я не верил вам, — прикрыв глаза, прошептал сотник, — я и правда, глупец, что сомневался.
— Смотри, смотри, верхом сел, как на лошадь!
Барон и правда, как заправский наездник, оседлал червя и, будто издеваясь над ним, лихо крутил в воздухе рукой, подгоняя и так бешено мотающуюся туда-сюда тварь.
— Ну акробат! — потеребил кончик усов Дед, блестя глазами воскликнул, — ты смотри, что вытворяет!
Морпехи оживлённо принялись делиться впечатлениями, потому, что такие трюки в исполнении мага, даже в цирке не показывали. Он то спрыгивал с одной стороны червя, то с другой, продолжая держаться за меч. То садился спиной, то боком. Вставал на руки. Стоял на одной ноге, крутился волчком.
Оба десятка жадно, во все глаза, следили за представлением. Дружно ахнули, когда червь взвился в воздух, перекувыркиваясь через себя, потому что в этот момент им показалось, что барон сорвался. Но нет, в самой верхней точке тот отпустил руки и ловко приземлился на червя снова, когда тот крутанувшись кольцом, оказался уже под ним.
Не поверив своим глазам, морпехи хором завопили и принялись от возбуждения колотить плоскостью мечей по стене.
— Да-а… — выдохнул Дед, оглядывая остальных, — будет
