заткнулся.
— Если так — мы разберёмся. Сами, — мрачно ответил капитан «Гончих», — Но полагаться на милость солдат-дуболомов, готовых продать нас Некроманту за несколько золотых, я не намерен.
— К чему вы мне рассказываете всё это, капитан?
— Я видел, как вы сражались, парень, — во взгляде Арда мелькнуло уважение, — И предлагаю вам пойти с нами… Если вас не цапнули.
Несколько секунд я молча смотрел на него. Предложение капитана было разумным — и относительно безопасным. Но, как всегда, имелось «но»…
— Моя подруга ранена.
— Я видел. И скажу как есть — мы её с собой не возьмём. Её укусили, а значит, она превратится в такую же безумную тварь. По моему, всем это очевидно.
— Предлагаете оставить её здесь?
Не знаю, почему, но это разозлило меня. Я понимал, что Ард прав. Понимал, что с Адой, кроме пары не самых приятных приключений, нас мало что связывает. Но всё же…
Всё же я чувствовал, что не хочу бросать её вот так…
— Предлагаю поступить разумно, парень! Ей уже не помочь!
— Лучшее, что мы можем сделать, — из-за спины капитана снова подал голос крысомордый, — Это сдать её страже! Ещё и золотишко получим!
В зале трактира повисло молчание. Наёмники смотрели на меня, а я, сняв с пояса нож, указал им на крысомордого.
— Только попробуй заикнуться об этом ещё раз — и я отрежу тебе язык.
— Да ты…
ХЛОП!
Коротко стриженная женщина отвесила ему такую смачную оплеуху, что звон разнёсся по всему постоялому двору.
— Закрой пасть, Скард!
Крысомордый схватился за лицо и, бормоча что-то вполголоса, отошёл за спины товарищей. Некоторые из которых смотрели на меня с уважением.
— Что ж… — протянул капитан, — Я понимаю тебя, парень… Настаивать больше не стану. И предлагать в третий раз — тоже. Мы уходим.
Я серьёзно кивнул, и снова посмотрел на крысомордого:
— Надеюсь, что ни один из вас не настучит страже о моей подруге. Я тоже… Справлюсь с этим сам… Если потребуется.
Капитан молча кивнул, и на этом наш разговор закончился. Пока я брал у хмурого и молчаливого трактирщика Зирака ведро холодной воды, наёмники забрали из комнат свои вещи, и вышли из постоялого двора, растворившись в ночи…
Я же вернулся к воровке и Торгриму, сидящему у её постели. Сделав несколько компрессов, обложил ими Аду, но какого-то значимого эффекта это не дало — девушка по прежнему будто горела изнутри…
— Не знаю, помогут ли тут даже мои снадобья, — заявил гном, мешая какое-то лекарство из своих колбочек и мешочков, — Но надеюсь, что это заставит её хотя бы успокоиться и спокойно уснуть… Пока тебя не было, она тут такого порассказала в бреду…
— Что именно?
— Хм… Даже не знаю, стоит ли говорить… Не мой это секрет, парень… Одно могу заявить — жизнь у девочки явно выдалась нелёгкая… Что там внизу? Я слышал в коридоре топот…
— Наёмники ушли.
Я вкратце перессказал Торгриму наш разговор. Тот лишь покачал головой.
— Знаешь, это и правда звучит разумно. Но…
— Но?
— Я рад, что ты не согласился, и не бросил её, — гном влил в рот Ады только что смешанную бледно-синюю жидкость, — Неправильно это. Мы, вроде как, уже друзья. Пусть и странные.
— Вот и я так подумал.
Стоило Аде выпить странное гномье зелье, как она расслабилась, а дыхание немного выровнялось.
— Помогло! — обрадовался я.
— Ненадолго, — вздохнул Торгрим, — Доза убойна, рассчитанная на взрослого гнома, и проспит наша воровка, в лучшем случае, до полудня. Но потом… Даже не знаю, какой магией тут надо воспользоваться, чтобы вылечить её. Хоть к Некроманту на поклон иди…
— Магия! — вскрикнул я, озарённый внезапным откровением, — Ну конечно!
Сняв перстень, я нацепил его на безымянный палец Ады. Артефакт сразу же принял нужный размер, а я, сжав руку девушки, попросил:
— Помоги ей… Пожалуйста…
В тот же миг глаза дракончика вспыхнули рубиновым светом, и по руке воровки пробежал магический всполох, остановившись на ране — и будто бы втянулся под слегка окровавленные повязки.
— Ну дела! — выдохнул гном, — Ты и так умеешь?
Я же вдруг ощутил, как закружилась голова. Так было в прошлый раз, когда я снял перстень после Еловых выселок, и когда у меня трещали рёбра. Но сейчас-то я был цел!
Однако ощущения появились странные. Мышцы во всём заныли, виски слегка заломило.
— Что с тобой?
— Нормально… Всё нормально, — проморгавшись, ответил я.
Первые ощущения отступили, но я почувствовал, будто из меня выдрали какой-то жизненно важный кусок…
— Странный этот Доспех… Особенно, после всех россказней Пирса… — пробормотал гном, положив руку на лоб Ады, — Ого! Беру свои слова обратно! Жар-то отступает.
— Отлично! — улыбнулся я, — Только вот…
— Что?
Я потряс головой. Объяснить, откуда у меня в голове взялись конкретные мысли о помощи Доспеха я не мог — но кое в чём был полностью уверен.
И если честно — это меня слегка пугало…
— Я как будто бы просто знаю… Перстень задержит заражение — но полностью исцелить её не сможет. Он слаб… Очень слаб.
— Давай подумаем об этом чуть позже? Сейчас она в порядке, и думаю, что за пару часов ничего не изменится. Идём, надо помочь Зираку избавиться от тел. Или хотя бы узнать, что он вообще собирается делать…
Снова спустившись в главный зал, мы застали рыжебородого трактирщика за стаскиванием тел к задним дверям.
— Кажется, я потерял всех клиентов, — мрачно сообщил он, — А о том, что будет утром — и думать не хочется… Не зря «Гончие» ушли, ох не зря…
— Не падай раньше выстрела! — Торгрим хлопнул друга по плечу, — Ты здесь ни при чём!
— Да так оно, так… Как там девочка?
— Спит, — коротко ответил я, — Мастер Зирак, могу я вас попросить не… Не рассказывать о том, что она ранена? Завтра утром, когда придут проверяющие.
Гном смерил меня тяжёлым взглядом, затем посмотрел на Торгрима. Тот понимающе улыбнулся.
— Я ручаюсь за девчонку, Зирак. Мы присмотрим за ней, а если что… Тебе не о чем переживать.
— Только сделайте так, чтобы меня не повесили за укрывательство такой… «раненой»! Я полагаюсь на твоё слово, Торгрим!
— Оно у тебя
