Халяву…
— Ну, если честно, то версия хозяина несколько однобока. В подвал-то он не спускался.
Отставив пустую тарелку, я подробно пересказал Мидавэлю ночное происшествие. Не утаил и слов Деймона о тайной слежке и магических «хвостах».
Эльф внимательно выслушал меня и задумался, уставившись в одну точку. Тем временем Сияна с сёстрами поставили перед нами маленький горячий самовар с чайничком на короне, две чашки и блюдо с пирогами. Чай травяной, как я люблю, а пирожки двух видов: с лесной ягодой и свежими белыми грибами. И это в начале лета!
Наконец, Мидя очнулся от размышлений.
— Гм… — Глубокомысленно изрёк он, придвинув к себе чашку с чаем. — Вот что, Сеня. Если помнишь, был уговор: добираемся до Столичного Большака, и тут пути наши расходятся. Ты прибиваешься к купеческому обозу и двигаешь на запад, я же еду на восток, в Итильские степи.
— Точно, был такой разговор, — настроение у меня тут же испортилось. Как-то успел забыть об этом досадном факте.
— Так вот, планы меняются. Мы с Тавией сопровождаем тебя до Китеж-града, а что дальше — загадывать не буду. Время покажет.
У меня словно камень с души свалился.
— Приятная новость! Но почему ты вдруг передумал?
Эльф немного помолчал, отхлебнул из чашки, затем перевёл взгляд на меня.
— Знаешь, приключений вдруг захотелось. Путешествовать одному, как оказалось, довольно скучно. Да и вообще, чего я в тех степях не видал? Одна трава. Трава и орки. А здесь, нюхом чувствую, грядут интересные события. Не хочу чего-то пропустить. Твой приход в наш мир, дружище, пришёлся кому-то сильно не по вкусу. Не зря же демон с тебя поисковые хвосты срезал. Скорее всего, будут пытаться перехватить в пути и тихо прикопать где-нибудь под кустиком.
— Да это понятно, — досадливо поморщился я. — Но вот что интересно: нас в любой момент могут пристукнуть, пристрелить, прирезать, короче — заманить в ловушку с летальным исходом. И ты, зная об этом, всё равно хочешь сопровождать меня? Ведь рискуешь лечь под соседний кустик.
— Не ведаю, что такое летальный исход, но одного тебя точно не отпущу. С тобой весело. Разбойники летают, птицы кусаются, пиво рекой льётся. А то ли ещё будет!
Его шутка разрядила атмосферу. Вздохнув свободнее, я допил чай и спросил:
— Когда выдвигаемся?
— Да вот сейчас нам харчей в дорогу соберут, и можем ехать, — эльф стянул у меня из-под носа последний пирожок и поднялся.
Тут же, словно из-под земли, рядом вырос хозяин.
— Ваш заказ готов, господин. Сейчас на крыльцо вынесут и на лошадку навьючат.
— Отлично, — Мидавэль полез в карман за деньгами, но Медведь жестом остановил его.
— Сегодня всё и всем за счёт заведения!
— Неужели нашли что-нибудь на конюшне? — Тихонько поинтересовался я, отведя хозяина в сторонку.
— А то! Цельных три бочонка откопал, и четвёртый — с мёдом ставным. В дальнем стойле, как и говорило чудище пога… гость дорогой. От того и радуюсь. Теперь Светланку да Блестянку замуж выдам, Сиянку в столицу отряжу, на учение. А в работники себе вон, полуросликов позову. Намедни в Балку несколько семей прибыло, им работа да жильё нужны.
— А как быть с властями? Местный староста лапу на золотишко не наложит?
— Уже наложил, — хохотнул Златосвет, многозначительно потирая свои крупные волосатые руки. — Я и есть староста! Потому один бочоночек всенепременно на нужды деревни пущу. Давно пора частокольчик подновить, дороги камушком вымостить, лес под пашенку расчистить. Да что там пашня! Давно хочу я в Зелёной Балке церкву поставить да батюшку из града Киева выписать. А при церковке той школу для ребятишек наших откроем. Так, глядишь, через годик и селом станем.
— Что же, удачи вам, хозяин! Хорошее дело задумали. Спасибо за хлеб-соль, за гостеприимство. Буду в ваших краях, обязательно загляну на огонёк.
— И вам удачи, господин. Доброго пути, скатертью дорога! Что при солнышке, что при луне, мои двери для вас завсегда открыты.
Пожав на прощание его могучую длань, я подмигнул мгновенно покрасневшей Сияне и вышел на крыльцо.
На улице стоял жаркий, уже по-настоящему летний полдень. Звенела мошкара. Басовито жужжали мухи. Разомлевшие от тепла дворовые собаки, стоя на задних лапах, шумно лакали воду из конской поилки.
Рослая лошадка Мидавэля, уже осёдланная и нагруженная продуктами, стояла возле ступенек и, лениво помахивая хвостом, ожидала хозяина. Увидев меня, она шумно и радостно фыркнула.
Ей ответил протяжный трубный крик откуда-то сверху.
Там, высоко в небе, парил табун длинношеих белокрылых птиц, не то гусей, не то лебедей. Они летали над деревней широкими кругами, словно орлы, высматривающие добычу.
Странное поведение! Причём странным оно показалось не только мне. Старушки, до того спокойно загоравшие на лавочке у ближайшей хатки, вскочили, задрали головы и возбуждённо загомонили, тыча пальцами в небо.
— Не знаешь, что это за хоровод? — Спросил я мальчишку-конюха, с деловым видом толкавшего куда-то тачку с навозом.
— Гуси-лебеди, страшные птицы, — с готовностью отозвался тот, останавливаясь. — Мамка говорит, они ловят непослушных детей. Хватают и уносят в тёмный лес, к злой Бабе Яге. Правда, доселе не слыхивал, чтобы в Балке хоть один ребятёнок пропал.
— Гуси-лебеди? — Мне вдруг припомнился хоздвор Яги и усыпанный белым пухом и перьями птичник. — И что же Баба Яга делает с непослушными детьми?
— Толком не ведаю, но точно что-то гадкое. То ли в печке жарит, то ли сырьём на хлебушку намазывает. А из косточек ихних потом заборы себе городит. Страшные такие, с зубастыми черепушками на кольях.
— Жуть и ужас, — согласился я, посмеиваясь. — А не боишься, что гуси-лебеди и тебя унесут?
Парнишка задумчиво вытер сопливый веснушчатый нос грязным рукавом.
— Не-а, не боюсь. Я же послушный, умный и тру… Трубоблудивый. Так сам дядя Златосвет говорит.
Птицы, сделав последний круг над деревней, потянули к востоку и скрылись вдали. Мы проводили их взглядом и не заметили, как подошёл Мидавэль с лютней под мышкой.
— Звать-то тебя как, послушный и трудолюбивый? — Спросил он, поглаживая Тавию.
— Светозар Владисветович, — гордо отозвался парень, пригладив торчащие в разные стороны соломенные вихры.
— На, держи, — эльф бросил ему блестящую медную монетку. — Гляжу, и впрямь дело своё знаешь: лошадку мою почистил, покормил. Молодец!
От похвалы малолетний конюх засиял почище монеты, подхватил ароматную тачку и шустро скрылся за углом.
А
