Айзек поперхнулся и отставил кружку с чаем в сторону. Эдна передала ему салфетку. В комнате воцарилась гнетущая тишина.
— Это все в прошлом, — сказал Монро. — Забудьте об этом.
Ансель посмотрел на Монро, тот кивнул ему, дав знать, что он может продолжать.
— Мы ждали долго. Эфрон послал несколько старших волков в лес, и через несколько секунд мы услышали их вой. Все побежали туда. Волки и Хранители, все. А потом я увидел ее.
— Флинн, — сказали мы с Шеем одновременно.
Ансель кивнул.
— Я стоял и смотрел на нее. Мне было неизвестно, что она делала в лесу. Однако она была мертва, и убил ее явно кто-то из наших.
Он сделал паузу и посмотрел на меня.
— Ты знала, что она — суккуб?
— Нет, пока она на нас не напала, — ответила я шепотом, вспомнив огромные крылья и клубы огня, которые изрыгала Флинн.
— Все с ума посходили. Эфрон и Люмина выкрикивали приказы, — продолжал Ансель. — Я пытался остаться с Брин, но старшие волки из стаи Бэйнов схватили нас. Я не понимал, что происходит. Они бросили нас в машину и повезли в спальный район.
— Куда? — спросила я.
— В Эдем, — пояснил брат. — Но не в сам клуб. В подвал. Там у Эфрона что-то вроде… тюрьмы. Туда нас и отвели.
— Да, это интересно, — пробормотал Силас.
— Что? — спросил Шей.
— Мы не знали, где Хранители держат пленных, — объяснил Монро. — Продолжай, Ансель.
— Я не мог понять, почему к нам вдруг стали относиться как к врагам.
Ансель заговорил заметно быстрее.
— Они посадили нас с Мэйсоном в одну камеру. Думаю, Брин и Фей тоже сидели вместе. Я их не видел, но слышал их негодующие крики.
Я задрожала. Шей взял меня за руку, и на этот раз я не стала сопротивляться.
— Какое-то время ничего не происходило, — сказал Ансель так тихо, что всем пришлось придвинуться, чтобы ничего не пропустить. — На нас надели кандалы, чтобы мы не могли менять обличье. Поначалу этим дело и ограничилось.
Шей мрачно посмотрел на Монро.
— У вас обмен, что ли, налажен здесь?
Монро ничего не ответил.
— В каком смысле? — спросила я.
— Они тебя тоже в кандалы заковали, когда несли в Академию.
— Если бы она пришла в себя, пока мы ее несли, то набросилась бы на первого попавшего, даже не понимая, что происходит, — пояснил Коннор. — У нас не было другого выбора.
Шей открыл рот и собирался, очевидно, что-то ответить ему. Я остановила его.
— Не нужно, Шей, прошу тебя, — сказала я быстро. — Все правильно.
— Потом привели Рена, — продолжал Ансель. Он, видимо, не заметил нашей перепалки, потому что мысли его блуждали где-то далеко, в прошлом. Надеюсь, подумала я, он не застрянет там навсегда.
Услышав имя Рена, я поспешно высвободила руку, которую сжимал Шей. Рен пытался помочь нам. Он солгал Хранителям, чтобы дать нам возможность уйти. Каково же было наказание?
Внезапно в ушах зазвучал его голос. «Все дело в том, кого ты любишь». Я почувствовала на коже его дыхание, прикосновение губ к моим губам. Силу прощального объятия.
— И вот тогда все началось по-настоящему, — продолжал Ансель. Он ерзал на стуле; плечи тряслись как в припадке.
— Что началось? — осторожно спросил Монро.
— Мучения, — прошептал Ансель. — Появились призраки.
— Эдна, ты должна уйти, — сказал Монро, продолжая смотреть на трясущегося Анселя.
— Нет, — сказала она, хотя и у нее руки заметно дрожали.
— Я думаю, тебе слышать этого не нужно, — сказал Монро. — Я перескажу кратко все, что услышу сам.
— Нет, — повторила она.
— Да почему она не может остаться? — спросил Шей.
Монро сжал зубы и ничего не ответил. Он просто сидел и, не отрываясь, сверлил взглядом Эдну.
Некоторое время она продолжала упрямо сидеть, не глядя на отца, но потом все-таки поднялась на ноги.
— Призраки убили мою мать.
— Прошу тебя, уходи, — повторил Монро. — Пожалуйста.
— Да все будет нормально, Монро, — пообещал Коннор. Он подошел к Эдне и обнял ее. — Она выдержит.
Монро нахмурился, но спорить не стал.
Между тем Ансель, которого била крупная дрожь, продолжал свой рассказ.
— Люмина и Эфрон приходили в камеры, где сидели мы. Пыткам подвергали одного из нас; тот, кто сидел с тобой, должен был смотреть. Иногда Люмина и Эфрон приводили Эмиля в сопровождении старших волков. Мы не могли оборачиваться волками, потому что были скованы по рукам и ногам, и Эмиль развлекался тем, что натравливал на нас товарищей. Они атаковали, нанося раны, которые потом долго кровоточили, но умереть от них было невозможно. Но иногда Люмина с Эфроном вызывали призраков, и это было куда хуже. Когда призрак заглатывает тебя, ты оказываешься в ловушке и чувствуешь, как плоть понемногу начинает распадаться. Как будто тебя кто-то ест, но очень медленно, и ты продолжаешь какое-то время жить… Сначала кричишь от ужаса. Потом теряешь сознание. Когда приходишь в себя, никого нет. Но через пару часов они возвращаются, и все начинается снова. Иногда я слышал крики Брин и Фей.
Я опустила голову и даже не пыталась отогнать ужасное видение — искаженное страданием лицо Брин, исчезающее в чреве призрака. У Эдны подкосились ноги. Коннор обхватил ее за талию и не дал упасть.
— Они задавали какие-то вопросы? — спросил Монро. — Что им было нужно?
— Они хотели знать, где Калла, — сказал Ансель. — И еще они спрашивали о Наследнике. Я не понимал, что они имеют в виду.
— Они говорили о Шее, — объяснила я. — Шей и есть Наследник.
Ансель мрачно усмехнулся.
— Теперь я это знаю. Знаю, что они хотят убить его. После допросов кое-что удалось понять.
— А что случилось с Ренье? — спросил Монро. Он, не отрываясь, смотрел на свои крепко сжатые кулаки, лежавшие на столе.
— Однажды они вывели нас из камер и привели в большой зал. В тюрьме вся обстановка новая, как будто ее только что построили. Но этот зал — исключение. Это древнее, полутемное помещение. Мне показалось, что из тюрьмы нас перевели в подвал какого-то замка. И там собрались все.
— Все? — спросила я. — Кто именно?
— Все Воины. Более ста волков и Хранители с призраками. Посреди зала есть возвышение, сложенное из камней. Похоже на сцену или… алтарь.
Алтарь, вот оно что. Нет. Нет, только не Рен.
— На алтарь поместили Ренье? — спросил Монро дрожащим голосом. Я удивилась тому, что Командир, похоже, напуган не меньше, чем я.
— Нет. Он стоял за алтарем с Эмилем и моим отцом, — сказал Ансель и мрачно посмотрел на меня. — На алтаре была моя мать.
Я вскочила на ноги, хотя мускулы едва слушались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
