лошадиный.
— Владимир, ты можешь воздействовать на материальные вещи? — ошарашенно спросил меня вождь.
— Да хватит уже! Живой я! Завязывай говорить, как старая бабка.
— Живой? — удивленно спросил он и потянулся рукой к моему плечу. Ладно, хай пощупает, раз глазам отказывается верить.
Дотронувшись пальцем до меня и, видимо, окончательно уверившись в мою материальность, вождь вдруг резко закричал что-то непонятное и сжал меня в объятиях, сумев даже приподнять над землей.
Здоровый керх, однако. Ведь, несмотря на мой уровень, он сумел так обнять, что я даже почувствовал довольно сильный дискомфорт от сжатия.
— Все, все, завязывай, обниматься, — похлопал я его по плечу через несколько секунд такого слишком близкого общения.
Крау тут же отлип от меня и сделал шаг назад, продолжая с улыбкой и каким-то обожанием смотреть на меня.
— Ты переставай на меня так смотреть, — сделал и я шаг назад. — Не так пойму.
— Как ты выжил, друг мой? И вообще, как удалось спастись?
Вдруг раздался шум и со всех сторон стали подходить кентавры. Я вгляделся в их лица. Сонные, но нет ни намека на недоброжелательность, все как один удивлены и рады меня видеть, судя по всему. А вот и Че подошел, сын вождя.
— Доброе утро. Я вернулся, спасибо за доверие ко мне. Все доложу вашему вождю, он потом уже сам расскажет желающим о моих приключениях. Можете расходиться по домам, досыпать.
Как ни странно, но мои слова возымели действие и через полминуты около моего нового алтаря во весь рост остался только Крау с сыном. А люди бы так легко не разошлись, готов поспорить.
— Владимир, мы очень рады, что ты вернулся, — взял слово Че.
— Да, я уже понял это. Было сложно выжить, но я смог, — сказал я и поведал им свою усеченную историю спасения.
— Ты силен и велик, друг мой, — проникся Крау рассказом.
— Не особо. Да и все равно это не объясняет, что за херню вы тут построили, — я указал на мою статую, оказавшуюся нынче алтарем. — А главное — зачем?
— Когда к нам пришел твой отец и сообщил, что ты скорей всего погиб, мы очень расстроились, — сказал Че. — И, осознав, что ты все же сделал для нас, решили увековечить тебя в камне. В образе, близком к нам. Показать между тем, что ты хоть и человек, но почти наш по натуре, очень похож на самых великих керхов! Ты один из нас, Владимир!
— Спасибо, конечно, за лестные слова, — немного стушевался я. — Но, как по мне, как-то излишне вызывающе и не скромно ставить памятник при живом-то мне.
— Мы все верим тебе и в тебя, Владимир. Ты великий человек и изменишь мир! Да, к тому же, только сейчас узнали, что ты жив.
— Да в курсе я про то, как в меня верите, — буркнул я. — Но мне все равно не нравится образ, что вы придумали! Придумайте что-то попроще. Давайте фигурку вылеплю, как другим вашим коллегам по вере?
— Владимир, придуманный и созданный нами образ должен быть под стать тебе! Мы не можем гордиться какой-то «фигуркой».
Блин, ну почему, почему все всегда спорят со мной? Почему не могут просто соглашаться? Бесят… Сжечь бы их. Ха-ха, смешно. Или нет? Да не, конечно же шутка. Но статуя… Зачем мне статуя? Стоит еще так, раздражает своей монументальностью. Отойди, зараза, не отсвечивай мне тут! Тут случилось то, что ни я, ни керхи вообще не ожидали. Статуя вдруг как-то вздрогнула, посмотрела в упор на меня и, переступив ногами, сдвинулась с места, отойдя на пару метров, а потом снова замерла в горделивой позе.
— Что это было? — шепотом спросил я.
— Владимир, ты великий человек! — повторил Крау. — Ты в очередной раз это доказал!
— Да что доказал-то? — не понял я. — Вы что со своей, то есть с моей, статуей сделали? Какого хрена она гуляет?
— Это не мы сделали, это ты сделал, — ответил Че. — Ты смог оживить ее!
— Да что вы мелите, редиски! — возмутился я и подошел к статуе-алтарю ближе.
«Алтарь божественного Владимира Кузнецова. Уровень — 2. Количество поклоняющихся — 163/500. Способность: в трудную минуту можно призвать на помощь».
Ну охренеть теперь. Я получается его призвал, когда захотел, чтобы она свалила с глаз долой, да с сердца вон? Кстати, что там с моими очками веры? 103 единицы из 163 имеющихся. Пятьдесят единиц за «призыв». А как долго он действует? Только на пару шагов хватает заряда? И только ли на помощь призвать могу, или просто так тоже? Хотя сейчас ведь не на помощь было… А кулдаун какой? И призыв действует только если статуя рядом или издалека тоже можно? А если можно, то она своим ходом пойдет, либо порталом каким-нибудь? Черт, ничего не понятно, надо все проверять.
— Мда-а-а-а, — протянул я.
— Великий! — все еще тянул свою шарманку Че.
— Слушай, друг мой, я сейчас себя каменного на тебя натравлю, — предупредил я товарища. — Прекращайте меня так обзывать. Забыли эту ситуацию. Хрен с вами, оставляйте статую в этом виде, верьте, любите, пыль стирайте, что вы там еще делаете, дело ваше. Теперь вернемся к нашим баранам, буквально. Что с нашим стадом?
— Все прекрасно с ними. Поначалу нас опасались, а потом ничего, свыклись, уже принимают нас как своих.
— Отлично. Значит проблем особых нет, и я могу идти?
— Не совсем так, Владимир, — покачал головой вождь. — Проблема есть. И такая, с которой мы раньше не сталкивались.
— Это какая же? — удивился я.
— Нам простор нужен и сражения, а тут у вас очень тихо и спокойно.
— Ты же сам говорил мне, что вы не такие и воины, а больше садоводы, да огородники.
— Не без этого, — кивнул тот. — Но совсем на месте у нас тоже сидеть не получается. А те зомби, что появляются здесь, не дают нам выплеснуть свою жажду битв.
— Экие вы воинственные, — покачал я головой. — Поэтому и в своем мире со всеми соседями разосрались. Но тут прости, если отпустить вас на вольные хлеба — вы тут с большой вероятностью нарветесь на каких-нибудь людей, которые вас никогда не встречали. А мне
