Правда, Анхелу ещё выручали глаза — столь же необыкновенные, как и всё остальное. Какой-то циник, уж не помню, кто именно, в одной из своих книг написал буквально следующее: «Не девственница — это у женщин по глазам видно». Конечно, не исключено, что у этого писателя было особое чутьё на девственниц, но лично мне никогда не удавалось вычислить девственницу по глазам. Другое дело, что в женских глазах можно увидеть опыт либо отсутствие оного, невинность — а это отнюдь не синоним девственности. Невинность суть состояние души, образ жизни, способ мышления, форма восприятия окружающего мира; невинность имеет лишь самое косвенное отношение к девственности.
Взгляд больших чёрных глаз Анхелы выражал удивительное сочетание невинности и опыта, бесшабашного озорства и здравомыслия, какой-то детской наивности и зрелой рассудительности с некоторой долей скептицизма. Я бы не рискнул держать крупное пари относительно её возраста — с равной вероятностью ей могло быть и двадцать, и тридцать лет, — но так, ради спортивного интереса, я поставил на двадцать пять.
— Пожалуй, мне пора сматывать удочки, — сказал я.
— В каком смысле? — не поняла Анхела.
— Махнуть через забор обратно в парк.
— Это вовсе не обязательно. Можете оставаться здесь хоть до самого обеда.
— А королева?
— Она не вернётся. У неё... много дел. Вам нравится этот сад?
— Да, прелестное местечко.
— Вот и прогуливайтесь. Больше вас никто не побеспокоит.
— А вы не составите мне компанию? — неожиданно для самого себя предложил я.
Анхела покачала головой — но не очень решительно.
— Сейчас я занята.
— Дела могут подождать, — настаивал я. В какой-то момент нашей беседы у меня резко поменялось настроение, и я больше не хотел оставаться один. — Полчаса ничего не изменят.
— Ну... Наверно, вы правы. Всегда можно выкроить лишние полчаса. Если понадобится, отменю вечернюю партию в теннис.
— Помилуйте, Анхела! Я не требую от вас такой жертвы.
— Никаких жертв. Я просто меняю одну форму отдыха на другую. Мне будет приятно пообщаться с человеком, о котором я много слышала.
— Тогда присядем?
— Лучше пройдёмся. Я и так большую часть дня провожу сидя.
Мы не спеша пошли по дорожке. После короткой паузы в нашем разговоре, я сделал глубокомысленное замечание:
— Видно, вы не из тех женщин, что просто бездельничают при дворе.
Анхела кивнула:
— Совершенно верно. Безделье не моя стихия. Нужно уметь ничего не делать, иначе умрёшь со скуки. Это целое искусство, которым я так и не смогла овладеть... — Она вздохнула. — Знаете, порой я завидую людям, получающим удовольствие от праздной жизни. Мне это не дано. Как говорите вы, англичане, я типичная working girl10.
— Одно маленькое уточнение... даже два. Во-первых, выражение «working girl» зачастую употребляется на Земле в несколько ином смысле... гм, впрочем, это неважно. А во-вторых, я не англичанин.
— Ах да, извините. Рикардо говорил, что вы ирландец.
— И шотландец, — добавил я. — И валлиец. А на четверть я, можно сказать, итальянец.
— По линии отца?
— Угадали.
— Я не гадала, а руководствовалась логикой. Ведь Дженнифер, дочь брата вашего отца, отлично говорит по-итальянски.
— Вы уже познакомились с ней?
— Да, за завтраком. У королевы.
— Понятно. Вы её личный секретарь?
— Чей?
— Королевы.
Анхела внимательно посмотрела на меня, будто взвешивая в уме, достоин ли я доверия, и только потом ответила:
— Больше чем секретарь. Фактически, я и есть королева.
В первый момент я растерялся. Но затем вспомнил, как Анхела обращалась с королевой — скорее на равных, чем как подчинённая, — и в моей голове созрела догадка.
— Вы вроде серого кардинала?
— Не совсем, — сдержанно произнесла она. — Скоро вы сами узнаете.
Я уже подозревал, о чём скоро узнаю, и решил перевести разговор на другую тему:
— Вы не в курсе, когда вернётся Рик?
— Самое позднее к вечеру. Ему уже сообщили о вашем прибытии.
— Сообщили? — удивился я. — Каким образом?
— Естественно, по гиперсвязи. У Рикардо на корабле установлен приёмопередатчик короткого радиуса действия. А на Астурии есть гиперволновая станция.
— Нелицензионная?
— Само собой. Мы купили её на чёрном рынке за бешеные деньги — но всё же гораздо дешевле, чем у этих людоедов из корпорации «Авалон».
— Это же противозаконно! — возмутился я.
— А что прикажете делать? — пожала плечами Анхела. — Астурия едва лишь встаёт на ноги, мы находимся на отшибе, и нам жизненно необходимо иметь связь с внешним миром. А приобретение лицензии разорило бы нас.
— Оборудование для станции наверняка краденное, — заметил я. — Скорее всего, в результате вооружённого налёта на одну из баз корпорации. Покупая нелицензионные устройства гиперсвязи вы тем самым содействуете преступникам. Это не только противозаконно, но и безнравственно.
— А, так вы моралист! — неожиданно язвительно произнесла она. — Из тех, кто любит разглагольствовать о нравственности в политике. Из тех, кто мечтает сделать мир добрее и лучше, забывая о том, чем устлана дорога в ад. Такие идеалисты, как вы, стояли у истоков множества кровавых трагедий в истории человечества. Робеспьер, Ленин, Гитлер, Мао...
— Ну, знаете!
Непроизвольно сжав кулаки, я повернулся к Анхеле. В ответ она рассерженно смотрела на меня... Но Боже — она была так прекрасна!
Её пылающие ярким румянцем щёки, её сверкающие чёрные глаза, её волосы... Да уж, она способна пленить кого угодно — и мужчину, и женщину. Например, ту же королеву.
Последняя мысль ещё пуще разозлила меня, да до такой степени, что внезапно вся моя злость каким-то непостижимым образом обратилась в нежность. Не до конца отдавая себе отчёт в том, что делаю, я подступил к Анхеле вплотную и расстегнул заколку, скреплявшую её волосы. Они волнами упали ей на плечи, обрамляя побледневшее лицо.
— Что... что вы делаете?
— Совершенствую вашу красоту, — ответил я, гладя её по щеке. — Вам никто не говорил, что вы самая восхитительная женщина в мире?
Она решительно отстранила мою руку. Наши взгляды встретились и скрестились, как шпаги.
— А вам никто не говорил, что порой женщины устают от бесконечных комплиментов?
— Глупости! — возразил я. — Они только делают вид, что устают. Это одна из форм кокетства. На самом деле женщинам никогда не надоедает лесть в адрес их внешности.
Анхела возмущённо фыркнула:
— Ну, ещё бы! По-вашему, женщины такие дуры, что принимают за чистую монету все комплименты мужчин. Вы полагаете, я не знаю, что вы сейчас думаете? «Хороша куколка! Интересно, так ли хороша она в постели?»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
