стоит. Вернее, не «кто-то», а сам Эндрю Уинчестер. Босс босса моего босса. Его кулак занесен, как будто он собирался постучать в дверь. Глаза Эндрю расширяются при виде меня.
— Э… привет? — бормочу я. — Мужская комната — она… э… вон там.
Говоря это, чувствую себя полной дурой. Ведь это его компания. К тому же на двери женский силуэт в платье. Он и так должен был сообразить, что это женский туалет.
— Вообще-то, — говорит он, — я искал вас.
— Меня?
Он кивает:
— Хотел удостовериться, что с вами все в порядке.
— Конечно в порядке. — Пытаюсь скрыть смущение за улыбкой. — Это всего лишь молоко.
— Знаю, но… — Он хмурится. — Стюарт поступил с вами как скотина. Это было неприемлемо.
— Да, но… — Мне хотелось рассказать ему о сотне других случаев, когда Стюарт вел себя как скотина по отношению ко мне. Но обливать дерьмом собственного шефа не годится. — Нет, это все ничего. Я тут на ланч собиралась…
— Я тоже. — Он выгибает бровь. — Не хотите присоединиться?
Конечно, я сказала «да». Даже если бы он не был боссом босса моего босса, я сказала бы «да». Начать с того, что он чертовски хорош. Ах эта его улыбка, морщинки вокруг глаз и едва заметная ямочка на подбородке!.. Да и то сказать — он ведь не зовет меня на свидание. Ему всего лишь неловко за то, что произошло в кабинете Стюарта. Возможно, кто-то из отдела по работе с персоналом посоветовал Эндрю пригласить меня на ланч, чтобы сгладить ситуацию.
Я спускаюсь вслед за ним в лобби здания, которым он владеет. Наверное, поведет меня в какой-нибудь модный ресторан, каких в округе предостаточно. Представьте себе мое изумление, когда он ведет меня к тележке с хот-догами, стоящей тут же на тротуаре, и становится в очередь.
— Здесь лучшие хот-доги в городе. — Он подмигивает мне. — Ты с чем любишь?
— М-м… с горчицей?
Когда подходит наша очередь, он заказывает два хот-дога, оба с горчицей, и две бутылки воды. Вручив мне хот-дог и бутылку, он ведет меня к старинному особняку, расположенному в конце квартала. Садится на ступеньку, я тоже. Представьте картину: этот красавец сидит на ступеньке роскошного особняка в своем дорогом костюме, держа в руке намазанный горчицей хот-дог. Это же почти комично!
— Спасибо за хот-дог, мистер Уинчестер, — благодарю я.
— Энди, — поправляет он.
— Энди, — повторяю я. Откусываю от хот-дога. Он и впрямь вкусный. Но «лучший в городе»? Хм, вряд ли. В смысле, это же всего лишь хлеб и непонятно что за мясо.
— Сколько твоему ребенку? — спрашивает Энди.
Мое лицо покрывается румянцем удовольствия, как случается со мной всегда, когда кто-либо спрашивает меня о дочери.
— Пять месяцев.
— Как ее зовут?
— Сесилия.
— Красивое имя, — улыбается он. — Прямо как в песне.
Он попал в яблочко, потому что я назвала дочку по имени героини песни Саймона и Гарфункеля. Любимая песня моих родителей. Это была их песня, пока авиакатастрофа не забрала их у меня. Я чувствую себя ближе к ним, почтив их память таким образом.
Мы сидим еще двадцать минут, доедая хот-доги и болтая. Поразительно, какой Энди Уинчестер простой. Как чудесно он улыбается! Расспрашивает о моей жизни так, будто она его и вправду интересует. Неудивительно, что дела у его компании идут как по маслу — Энди умеет ладить с людьми. Какой бы совет ни дал ему человек из персонального отдела, Энди справился на отлично. Я больше не расстраиваюсь из-за того, что случилось в кабинете Стюарта.
— Мне пора возвращаться, — говорю я, когда мои часы показывают половину второго. — Стюарт меня убьет, если опоздаю.
Я не заостряю его внимание на том, что Стюарт работает на него.
Энди встает и отряхивает крошки с ладоней.
— Мне кажется, что хот-дог — не тот ланч, которого ты от меня ожидала.
— Да нет, все нормально, — говорю я и не кривлю душой. Я очень приятно провела время, закусывая хот-догом в компании Энди Уинчестера.
— Хочу исправиться. — Он смотрит мне прямо в глаза. — Разреши пригласить тебя на ужин сегодня вечером.
Мой рот раскрывается сам собой. Эндрю Винчестер мог бы заполучить любую женщину, какую только пожелает. Любую. С чего бы это ему приглашать на ужин меня? Но ведь пригласил же.
И мне до того хочется пойти, что отказ причиняет почти физическую боль.
— Я не могу. Мне не с кем оставить дочку.
— Моя мать все равно собиралась в город завтра, — говорит он. — Она обожает младенцев. Она с радостью посидит с Сесилией.
И опять у меня отвисает челюсть. Он не только пригласил меня на ужин, но и, когда я указала ему на препятствие, тут же нашел решение проблемы. Причем с привлечением своей матери. Видимо, он и в самом деле очень хочет отужинать со мной.
Так разве могла я сказать «нет»?
39
Шаг второй: ни о чем не подозревая, выйти замуж за садиста и изувера
Мы с Энди женаты уже три месяца, и иногда мне приходится щипать себя.
Конфетно-букетный период длился недолго. До моей встречи с Энди все мужчины, с которыми я встречалась, хотели только поразвлечься. Но Энди не такой. Уже после нашего первого, абсолютно волшебного, свидания он ясно дал понять, чего хочет. Он искал серьезных отношений. За год до нашего знакомства он был обручен с девушкой по имени Кэтлин, но у них не срослось. Энди созрел для семейной жизни. Он хотел взять на себя заботу обо мне и Сесилии.
С моей точки зрения, Энди олицетворял все то, что я искала. Я хотела надежного жилища для меня и моей дочери. Хотела мужа с постоянной работой, который стал бы для моей малышки отцом. Хотела человека, который был бы заботливым и ответственным, и… ну ладно, чего уж там — привлекательным. Энди отвечал всем этим желаниям.
На протяжении дней, предшествовавших нашей свадьбе, я упорно искала в нем недостатки. Энди Уинчестер был идеалом, а идеальных людей не бывает. Может, он втайне поигрывает в казино, или, может, у него другая семья где-нибудь в Юте. Я даже раздумывала, не позвонить ли Кэтлин, его бывшей невесте. Энди показывал мне ее фотографию — такие же светлые волосы, как у меня, и хорошенькое личико. Но я не знала ее фамилии и не смогла найти ее в социальных сетях. Во всяком случае, она не обливала его помоями по всему интернету. Я посчитала это хорошим знаком.
Единственное, что не было у Энди идеальным — это… Ладно, скажу. Его мать. Эвелин Уинчестер
