Может, Дот всегда это знала.
Аделин, одна из новых бариста, улыбнулась из-за стойки:
— Что я могу вам предложить?
— Чай с мятой, пожалуйста, — ответила тетя Дот, все еще осматриваясь. Она так и источала беспокойную энергию, а чай с мятой служил очередным знаком того, что тетя чем-то взбудоражена. Дот всегда утверждала, что мятный чай успокаивает нервы. А сейчас она выглядела отнюдь не спокойной. Джинни никогда не видела ее такой.
— Как прошла поездка? — спросила Джинни, когда они устроились за столиком в углу.
— Хорошо. Замечательно. — Наконец тетя перевела напряженный взгляд на Джинни: — Я лишь сожалею, что оставила тебя в такой трудной ситуации.
Джинни поморщилась. Она рассказала тете про Нормана всего несколько дней назад и, само собой, не ожидала, что та приедет без предупреждения.
— Все нормально. Правда. Все улажено.
Тетя фыркнула, будто не согласна.
— Ваш чай, — Аделин поставила кружку перед Дот и поспешила на свое место, явно уловив витавшее за столом настроение. Внезапно Джинни тоже захотелось спрятаться за прилавком.
— Ничего не улажено. Именно поэтому я потребовала, чтобы он пришел сегодня.
— Что ты сделала?
Джинни удавалось избегать встречи с Норманом с тех пор, как он уволился, что оказалось сложнее, чем она ожидала. Буквально на днях она целых двадцать минут пряталась в отделе замороженных продуктов в магазине, пока Норман делал покупки, а все для того, чтобы не столкнуться с ним у кассы. У нее так онемели пальцы, что она с трудом достала карточку из кошелька, когда наконец пошла расплачиваться.
— Нам нужно все уладить, — Дот сложила руки на столе, звякнув золотыми кольцами.
Кому? Дот и Норману? Норману и Джинни? Джинни, со своей стороны, была бы рада больше никогда его не видеть.
Над дверью прозвенел колокольчик, привлекая внимание ко входу в кафе.
Логан сразу же нашел ее взглядом и расплылся в улыбке, от которой его суровое лицо тотчас стало нежным. Следом он заметил Дот и вопросительно вскинул бровь. Джинни пожала плечами, пока он шел к их столику.
— Привет, Дот. Что привело тебя в город?
— Логан! Прошу, присоединяйся к нам. Слышала, вы с моей племянницей сошлись.
Джинни с восторгом отметила, как покраснели щеки Логана.
— Эм… да… мы… То есть я…
— Да садись уже, Логан, — перебила Джинни со смешком, и он с признательностью устроился рядом с ней. Аделин подала ему привычный черный кофе, и он с улыбкой ее поблагодарил.
Пристальный взгляд Дот устремился к двери. Она взволнованно дергала ногой под столом, то и дело задевая Джинни. Неужели тетя нервничала перед встречей с Норманом? Он, конечно, угрюмый, но не сказать чтобы пугающий.
— Что происходит? — прошептал Логан ей на ухо, нарушая неловкое молчание.
— Тетя Дот пригласила Нормана, чтобы мы могли все уладить, — ответила Джинни, прильнув к его успокаивающему теплу.
— Хорошо. Мне бы тоже хотелось кое-что с ним уладить, — пробормотал он.
Джинни уже собралась напомнить Логану, что драться с Норманом строго запрещено, как дверь снова открылась, и тот вошел в зал.
Норман оглядел кафе, пока не наткнулся взглядом на Дот. Та резко вдохнула, все ее тело напряглось. Его взгляд задержался на ней — как будто впитывал, жадно, отчаянно. Джинни буквально ощутила это: тоску, боль, любовь.
С ума сойти. Хейзел оказалась права. Между ними и впрямь происходило что-то серьезное.
Норман поправил очки и пригладил жилет. Джинни заметила, как Дот заправила за ухо выбившуюся из пучка прядь седых волос, пока Норман шел к ним. Щеки тети залил нехарактерный для нее румянец.
— Дороти, — поприветствовал он, слегка кивнув.
— Норман.
Джинни покосилась на Логана. Он вскинул брови и пожал плечами, чувствуя в этой ситуации такую же растерянность.
— Я хотел бы извиниться, — начал Норман.
— Еще бы ты не хотел, — процедила Дот, и воображаемые мультяшные сердечки, кружившие над ее головой, посыпались на пол.
Логан подавил смешок, и Джинни пнула его под столом.
— Прошу прощения за весь ущерб, который я причинил кафе и душевному состоянию Джинни. Все зашло дальше, чем я рассчитывал, — он поймал взгляд Джинни, и она слегка кивнула ему в знак прощения.
Сидящий рядом Логан, который не разделял ее снисходительности, сверлил его сердитым взглядом. Норман вновь посмотрел на Дот. Впрочем, она тоже не отличалась сочувствием. Бедняга. Джинни и впрямь стало его жаль. Она сочла настолько неловкий разговор чрезмерным наказанием.
— Ты терроризировал бедную девушку! Перепугал ее до полусмерти посреди ночи!
— Если уж быть честной, это был не он, — перебила Джинни, но Дот не удостоила ее вниманием, не сводя глаз с Нормана. У несчастного мужчины выступила испарина на лбу.
— Я никогда не хотел доводить до этого. Просто думал немного пошуметь… Но все вышло из-под контроля. Я оплатил ущерб.
— Что ж, — фыркнула Дот и скрестила руки на груди. — И на том спасибо.
Норман напряженно кивнул:
— Знаю. Мои поступки непростительны.
— Вы уже прощены, Норман, — сказала Джинни, и Дот смерила ее взглядом, но выражение лица тети смягчилось. Джинни смотрела то на Дот, то на Нормана, но они так упорно не сводили друг с друга глаз, словно ее вовсе не существовало. Она ободряюще подтолкнула тетю в плечо.
— Полагаю, раз Джинни тебя простила, то и я смогу. Возможно.
Норман вздохнул и слегка расслабился, но на его лице все еще виднелась тревога.
— Я страдал, — признался он. — Когда ты уехала, я подумал, что спустя столько лет совместной работы… ну, мне казалось логичным, что я выкуплю это кафе. Что именно я стану твоим преемником.
— Или же ты мог поехать со мной.
— Что? — Джинни зажала рот ладонью, потому что не собиралась больше вмешиваться, но, право слово, что?!
Норман моргнул, открыл рот, а потом закрыл его снова и наконец произнес:
— Дороти… я не понимаю.
Тетя Дот издала протяжный вздох:
— Конечно, не понимаешь. И это, наверное, наполовину моя вина. Но причина, по которой я не оставила тебе кафе, в том, что я надеялась — ты тоже уйдешь на пенсию. И мы… мы, возможно, могли бы… наконец…
Дот замолчала, когда Норман опустился на ближайший стул.
— Я н-не знал, — пролепетал он.
Дот вяло пожала плечами, вся злость покинула ее.
— Я же тебе не говорила.
Джинни всегда видела свою тетю исключительно уверенной в себе и сильной, шагающей по жизни с прямой спиной. Но сейчас, когда Дот смотрела через стол на мужчину, в которого, судя по всему, была влюблена уже много лет, она казалась робкой, даже взволнованной, и Джинни почувствовала, как у нее самой в животе затрепетали бабочки.
— Может, нам лучше уйти… — прошептал Логан, но Джинни отмахнулась:
— Тише.
Она ни за что не ушла бы в такой момент. Становилось все интереснее. Этот город и впрямь на нее повлиял.
Норман потянулся через стол и взял Дот за руки:
— Дороти, я уже много лет в тебя влюблен.
Дот всхлипнула, и Джинни пододвинула к ней салфетку. Она ни разу в жизни не видела, чтобы ее тетя плакала. Дот вытерла глаза и вновь вложила ладони в руки Нормана.
— Надо было сказать раньше, — призналась она. — Но, наверное, я боялась.
— Чего?
Она пожала плечами:
— Что ты не ответишь мне тем же.
Норман покачал головой:
— Такое попросту невозможно.
Джинни улыбнулась, даже когда Логан взял ее за руку под столом и попытался увести прочь, чтобы дать ее тете поговорить наедине.
На сей раз Джинни согласилась, и они вдвоем ушли за прилавок, откуда наблюдали, как Дот и Норман придвигались все ближе и ближе, пока тетя не опустила голову ему на плечо.
Джинни вздохнула.
— Представь, каково так долго любить кого-то и молчать об этом, — прошептала она.
— Могу представить, — ответил Логан, его голос был чуть грубее обычного, но она знала — это от чувств.
— Правда? Ты ведь признался мне в любви через месяц, — заметила она, прижавшись плечом к его надежному плечу.
