от чёртовой трости и наконец быть прежнем. И прекрасно понимаю, что надо работать, но самое страшное позади. Главное уже сделано — я встал на ноги, а дальше нужны силы и терпение.
— Отлично, — хлопает Дэм в ладоши. — Когда начинаем? — спрашивает он врача, выпрямляясь на стуле.
— С завтрашнего дня начнём с массажных процедур, — с довольной улыбкой отвечает он.
— Хорошо. Спасибо! — Дэм встаёт и протягивает руку мужчине, тот её пожимает и вручает бумажку.
— Касса на первом этаже.
— До свидания! — прощаюсь я и, опираясь на трость, встаю и иду к выходу из кабинета.
В коридоре ждёт молодой парень с коляской, и как бы сильно я не хотел идти сам, сажусь в чёртово кресло для инвалидов.
— Я сам, — слышу Дэма позади, и потом «мой транспорт» трогается с места.
На лифте спускаемся на первый этаж, Дэм что-то печатает в телефоне, наверное, указания даёт. Я прекрасно понимаю его чувства, полгода назад я бы так же взбесился, но встретившись со смертью лицом к лицу, пересматриваешь свою жизнь. Незачем переживать по мелочам. Понятное дело, что это мало похоже на мелочи, но всё решается и всё поправимо.
Я ещё до возвращения в город обдумал план действий, и кому обратиться, чтоб достать улику, которая избавит нас от Кузнецова. Если то, что сказал Дэм, достоверная информация, ему врать незачем, а вот ему могли дать неверные сведения.
Как я понял, с Тихоновым у него хорошие отношения, и первому, к кому надо обратиться — это он. А если Витя будет упираться, позвоню Роме, тот быстро найдёт аргументы, чтобы Тихонов помог.
— Я слышал, что поменял деятельность, но не думал, что настолько, — слышу незнакомый голос, когда выходим из зданья клиники и направляемся к машине.
— Данила? — удивляется Дэм. — Ты что здесь делаешь? — спрашивает он молодого парнишку.
Точно! Этого парня я уже видел, он крутился вокруг Дэма на гонках, куда меня Алина потащила. Он с того времени заметно изменился, стал более мужественным, широкие плечи, узкие серые штаны, и белая рубашка сидят на нём, как на манекене в витрине брендовой одежды. Смазливая морда, улыбка до ушей… Кулаки сжались сами собой.
— У меня дядя тут работает, я тебе говорил об этом, — с нотками обвинения в голосе отвечает он.
— Да?! Не припомню, — улыбается Дэм.
Охренел?!
— В этом весь ты, — говорит парень, пряча руки в карманы брюк.
— Ну ладно, — отмахивается. — Как ты? — интересуется он у собеседника.
А мне хочется взять трость с конца и настучать кому-то по башке.
— Неплохо, устроился на фирме отца…
По роже вижу, что ему нравится, что мой Дэм спрашивает о его жизни. Рубашку на три пуговицы расстегнул, а что так мало?! Разделся бы и всё, виляй задом тут… Сука!
— Дэм, — зову я. — Может, поедем, если закончили с любезностями, или вы ещё кофе попьёте? — нотки ревность в моём голосе самому режет слух.
— Да, едем, — поспешно отвечает. — Ну всё, если что, звони, — говорит он парню.
Бессмертный, что ли?!
56
Демьян
Надутая морда профессора забавляет. Ревнует! Меня этот факт только умиляет, разве может быть лучшее доказательство чувств, чем ревность?!
А он сидит, лоб нахмурил, в окно задумчиво смотрит, подперев подбородок кулаком.
— Серёж? — тихо зову я, улыбаясь.
— Что? — грубо, даже не повернулся.
— В чём дело? — спрашиваю и кладу свою руку на его колено.
— Ещё раз будешь флиртовать с кем-то, я сломаю тебе нос, а его закопаю в лесу. Заживо, — на полном серьёзе говорит мой профессор.
Я начинаю громко смеяться. Надо же, какой грозный.
— Я не шучу, Загорский, — наконец смотрит на меня. — Ты меня знаешь, мне это на раз два сделать. И не думай, что трость мне мешает, это только плюс.
Ну вот, опять включил Раевского — борзый профессор.
— Я понял, понял, — поднимаю руки в сдающимся жесте. — В свою защиту могу сказать, что я не флиртовал, — добавляю с довольной улыбкой на губах.
— Обвиняемым слово не давали, — с таким же серьёзным выражением лица говорит он, но уголки рта дёргаются в улыбке.
— Собственник! — фыркаю я.
Доехав до дома, я сразу направляюсь к охране, выяснить, что они узнали. Серёжа медленным шагом идёт за мной, двое охранников, что сопровождали нас, позади него. Я ещё на выходе из ресторана приказал им не спускать с профессора глаз, иначе я им их вырву и заставлю есть. Паникую? Не отрицаю. Потому что я прожил без него шесть месяцев и с трудом выжил в том аду, так что, если надо будет, найму десять человек, чтоб его охраняли, лишь бы был в безопасности.
— Как обстоят дела? — с ходу спрашиваю я.
— Ничего, — опускает голову начальник охраны. — Мы просмотрели всё, никого подозрительного не было, — виновато говорит он.
— Лёша, — делаю шаг и нависаю над ним. — Сколько ты в охране работаешь?
— Почти десять лет, — отвечает, поднимая взгляд на меня, и гордо расправляет плечи.
— Скажи мне, Лёша, с десятилетним стажем ты не можешь выяснить, кто пробрался в мой дом? — сжимаю кулаки.
— Я могу предполагать, что проникли откуда-то сверху, — говорит он, не моргая.
— Мне предположения не нужны! — рявкаю на него.
— Я понял, — кивает. — Мы работаем, времени мало дали…
— Скажи спасибо, что я вообще тебе его дал, — перебиваю его и иду к выходу. — Чтобы до вечера принёс мне хорошие новости, — бросаю через плечо.
— Сделаем!
Слышали уже. Уволить бы его к чёртовой матери и новых нанять. Хотя, в этой ситуации лучше держать при себе людей, которым уже доверяешь.
— Ну? — спрашивает Серёжа.
— Ничего пока, — мотаю головой. — Мне в офис надо, ты можешь подняться и отдыхать, — приближаюсь почти вплотную к нему. — Я вернусь вечером, надо… — вдыхаю его запах. — Надо проверить дела, — заканчиваю предложение, выдыхая ему в губы.
Почти невесомо прохожусь своими, он тут же ловит их и начинает целовать, засовывая язык в рот и сплетая его с моим. Перед глазами темнеет, голова начинает кружится, а член в штанах твердеть. И мне
