Читаем без скачивания Нищенка, дракон и болгарские перцы - Кария Гросс

есть достаточно много дорогих вещей. И фамильные украшения.

Я тут же почувствовала себя дорогой женщиной.

– Итак, называй сумму! – Нетерпеливым голосом припечатала Аврора, теребя кружевной платок.

– А ты уверена, что свадьба состоится? – спросила я, вспоминая утреннюю новость.

– Более чем, – заметила Аврора. – Итак, я жду.

Глава 61

Надменный взгляд Авроры следил за мной. Она взяла чашечку со стола и стала изящно пить чай, при этом не сводя с меня глаз.

– Перцы. Я знаю, что у вашего отца есть какие-то записи. Так вот, – усмехнулась я, понимая, что больше с них брать нечего. – Я согласна оставить герцога в покое, если вы мне их дадите. Других вариантов я не вижу.

Я приправила свой ответ милой улыбкой.

Аврора поперхнулась чаем, а тот потек ей на грудь и на светлый корсет.

– Мы не можем дать тебе эти записи, – произнесла Аврора, отставляя с бряцаньем кружку. – Эти записи – мое приданное!

– Не записей, нет герцога, – пожала я плечами. – Собственно, все. Я могу идти?

Не дожидаясь высокого разрешения, я встала и направилась к двери.

– Мерзавка! Я знаю, что это явно ты привела герцога в комнату тогда, когда убили… – послышался полный ярости и боли голос Авроры. – Ты! Ты! Ты хотела меня подставить! И поэтому ты сказала, где мы!

– О, поверь, – не оборачиваясь ответила я, предвкушая конфуз с перцем от ее папаши. – Это была не я.

И тут меня посетила странная мысль. А что если сказать ей, что ее возлюбленный жив, здоров и не кашляет. С одной стороны, мне было ужасно жалко ее. Вот так любила человека, а потом на тебе! За этого выйдешь замуж! На которого родители пальцем указали. А потом сиди и отрывай, как бинт прилипший к ране от сердца свою любовь.

– Аврора, – выдохнула я. – Твой возлюбленный жив.

– Откуда ты знаешь?! – дернулась Аврора, перевернув кружку с чаем. И тут же ее голос изменился. В нем прозвучали капризные и надменные нотки. – Не понимаю, о чем это ты.

– Тот маг, с которым вы переписывались. Тот, который под видом мага приехал в чужом обличье… – начала я, слыша, как замерла Аврора. Только сейчас я обернулась, видя ее бледное лицо.

– Неправда, – прошептала Аврора, бледнея еще сильней. – Он бы мне написал… Ты … я не знаю, зачем ты это говоришь…

Аврора сглотнула и резко выдохнула, прижимая руку ко рту.

– Проверь, – заметила я, усмехнувшись. – Твой… Я не помню, как его зовут, молодой чародей жив… Он сейчас где-то в столице.

С этими словами я вышла, прикрыв за собой дверь. Я вернулась в комнату, где мы заседали с дворецким, допила уже остывший чай.

– Справился! – заметил Ламберт, заходя в комнату и отряхивая руки в символическом жесте. Его белые перчатки мелькнули в воздухе. – А у вас какие новости, мисс Лаванда.

Я честно передала весь разговор.

– Приехал! – послышался запыхавшийся голос служанки, когда дворецкий взял кружку в руки и только -только собирался сделать глоток.

– Спасибо, Анита, – кивнул Ламберт. – Следуйте за мной, мисс! Мы должны быть в первых рядах это драмы!

Меня не нужно было долго уговаривать. Я вскочила и бросилась за дворецким, который быстрым шагом, скрипя штиблетами вел меня по коридору.

– Сюда! – прошептал он, открывая неприметную дверь.

Внутри было темно. И в этой темноте послышалось шуршание. Из четырех светлых точек появился желтый свет.

– Сюда, – подвинул меня Ламберт, а я заняла позицию буквой “зю”. Перед моими глазами был кабинет герцога Эвондейла. Сам дракон сидел за роскошным столом, хмурился и постукивал по нему пальцами, словно о чем-то думая. И тут я заметила на его столе медальон. Тот самый, который герцог в порыве мужской щедрости решил подарить мне. Несколько раз дракон брал его в руку, вертел и клал на место. И снова хмурился, хмурился, хмурился…

– Войдите, – ответил он резко на стук. В комнату вошел отец Авроры с черным футляром.

– Итак, – произнес он, отдышавшись. – Вы усомнились в моей честности…

Я видела, с каким интересом герцог смотрит на этот футляр. Его мало волновали слова собеседника.

Возмущение было долгим, речь проникновенной.

– Было чем заняться в карете, – проворчала я, тоже глядя на футляр.

– Ах, быстрее бы… – заметил Ламберт, выдыхая. Глаза привыкли к темноте, а я увидела, что у Ламберта тут кресло.

– А что? Старость – не радость, – шепотом произнес он, пока отец Авроры в высокопарных выражениях рассказывал о своей ущемленной чести, прищемленном достоинстве и ужаленном самолюбии. – Я же старый дворецкий. И должен подслушивать с комфортом.

Я понимала, что я молодая, но даже это не спасало от неудобной позы.

– А мы через картину? – прошептала я.

– А! Забыл предупредить. Моргайте пореже, – заметил Ламберт, безотрывно следя за происходящим.

– Это еще почему? – спросила я.

– Потому что вы – труп, – заметил Ламберт. – Вы что? Не помните картину? Там дракон пожирает рыцаря. Так вот, вы – рыцарь.

– Честно, я не обратила никакого внимания, – выдохнула я, видя, как отец наконец -то тянет руку к футляру. Он сбросил черную бархатную крышку и ….

Да быть такого не может. Я не верила своим глазам. В горшке был… перец. Я столько раз видела его на картинке, что мне вдруг стало не по себе. Это точно перец. Сто процентов.

– Вот, – гордо продемонстрировал отец Авроры растение в горшке.

Ламберт молчал. Но его рука легла мне на плечо.

Герцог вышел из-за стола, подходя к растению.

– Прошу! Только осторожней, – произнес отец Авроры. Глаза дракона горели алчностью.

– Да, и ваше предложение по поводу денег в обмен на свадьбу, мы рассмотрели, но отказываемся, – добавил отец Авроры. – Только свадьба. И побыстрее!

Глава 62

Молчание герцога длилось довольно долго. Он рассматривал перец с дотошностью старого дедушки – электрика, покупающего телевизор. Я чувствовала, что у меня во рту пересохло.

– Ну что? – спросил довольный отец Авроры. – Убедились?

Дракон молчал.

– Ламберт! – послышался его требовательный голос, а дворецкий вытащил меня из каморки.

Он встал, оденулся, прокашлялся для солидности и размеренным шагом направился к двери.

– Да, да, – произнес Ламберт, пока я пряталась за самой дверью.

– Принеси мои книги. Которые я отложил в библиотеке! – потребовал герцог.

– Слушаю и повинуюсь! – произнес Ламберт, пока я оставалась невидимой для собеседников.

Он направился в библиотеку, а я осталась возле дверей, поглядывая с тревогой в сторону коридора.

– Хорошо, – послышался голос герцога. Он был ужасающе вежливым, что предвещало что-то плохое. – Вы сумели вырастить перец. Я вижу. Но проверю…

– Проверяйте