Гидеону Джуре ничего не оставалось, кроме как хорошенько размахнуться, и — потрескивая аурой неуязвимости — двинуть Скиталице в челюсть с такой силой, которая могла бы свалить с ног сразу с полдюжины мироходцев. Её же голова откинулась назад всего на пару дюймов — потому что остальную кинетическую энергию от удара она поглотила и трансформировала в белую ману, которая потекла по её руке прямиком в меч. Секундой позже перезаряженное оружие вновь без малейших усилий рассекало вечных надвое.
Кейн, между тем, прошептал заклинание и призвал раскалённого демона, который с безумным хохотом принялся испепелять всех вечных поблизости.
Трое мироходцев и ручной монстр Кейна с боем проложили себе путь к Ниссе Ревейн, Анграту и Арлинн Корд. Гидеон — всё ещё находясь слишком далеко, чтобы вмешаться — заметил, как сзади к Ниссе тянется вечный. Он мог только предупредить её криком, зато Давриел Кейн возник позади неё из размытой тени и схватил вечного за миг до того, как тот дотронулся до Ниссы. Крича от боли, Давриел высосал из существа чёрное Старшее заклятье, сделав его прикосновение к Ниссе безвредным. Повернувшись, эльфийка пронзила посохом голову вечного. Тот рухнул.
От боли Кейн сложился пополам, но Анграт сграбастал его за ворот чёрного плаща и рывком зашвырнул себе за спину. Прикрыв оккультиста своим могучим телом, минотавр резко взмахнул горящей цепью, круша и сжигая противников.
Тем временем Корд, войдя в раж, с упоением рвала лазотеповых воинов клыками и когтями.
Гидеон позволил себе мрачную ухмылку.
Хорошие парни побеждают.
Но битва всё не кончалась. И не кончалась. И не кончалась. Свежие силы вечных продолжали прибывать из Межпланарного моста, и казалось, что им не будет конца. Тем не менее, наземные и воздушные войска объединённой армии гильдий и мироходцев постепенно теснили основную массу врагов обратно к Цитадели Боласа.
Гидеон свистнул; Клятва спустилась к нему, и он, легко вскочил в седло, взмыл навстречу Аурелии.
— Это работает, — сказали они почти одновременно и обменялись мрачными ухмылками.
Но когда Гидеон в очередной раз взглянул на Боласа, восседающего на троне, ему показалось, что дракону вовсе нет дела до этой битвы. Похоже, Болас просто упивался тем, как собранные Искры наполняют его Гемму Духа. Это привело Гидеона в бешенство, и, возможно, яркость его эмоций на миг привлекла внимание Боласа. Повернувшись, он посмотрел в направлении Гидеона Джуры. Гидеон был слишком далеко, чтобы сказать наверняка... но он готов бы поклясться, что чёртов дракон действительно улыбается.
И в этот момент, именно в этот момент, портал всё-таки закрылся! Бесконечный поток вечных, волнами набегавший из Амонхета на «побережье» Равники, наконец-то иссяк. Карн, Самут и остальные справились с задачей.
Боги милостивые, неужели Об Никсилис действительно сгодился для чего-то хорошего?
Гидеон не удержался от смеха.
Но битва была далека от завершения. Гидеон заметил вечного минотавра, которого запомнил ещё с Амонхета: Нассор был благородной душой; его смерть стала трагедией. Но сейчас вторая смерть принесёт ему милосердное избавление. Гидеон пошёл на снижение, намереваясь позаботиться обо всём лично.
Глава XLIV
Чандра Налаар
Нисса сказала это прямо перед тем, как все они разделились на группы в угоду разностороннему плану Джейса: — Твоим противником будет Довин Баан. Его магия — это магия слабостей. Он видит недостатки в любой стратегии, в любом человеке. И он знает тебя, Чандра. Знает твои слабости и недостатки.
В ответ Чандра покачала головой: — После того, что он устроил нам в Каладеше, неужели ты хоть на минуту сомневаешься в моём желании надрать ему…
Но Нисса определённо не питала иллюзий по поводу твёрдости намерений Чандры. Она повторила: — Баан знает слабости Чандры Налаар. Значит, для успеха этой миссии тебе нужно перестать быть Чандрой Налаар.
После этой беседы отряду Чандры понадобилось некоторое время, чтобы добраться от Зала заседаний Сената до центра Новой Прави — разумеется, не потому, что их разделяло большое расстояние, а потому, что они не хотели и не имели права попасться на глаза автоматическим шпионским топтерам Баана. Чем меньше у такого мастера планирования, как Довин Баан, будет времени на подготовку к противостоянию, тем лучше. Но теперь прятки кончились.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Чандра, Сахили Рай и Лавиния вышли на свет Бессмертного Солнца, ставший видимым благодаря простейшему заклинанию. Он был направлен из центра Новой Прави прямо в небо, между трёх её башен, огибая и пронизывая неподвластный тяготению диск стабилизирующей платформы, в основу конструкции которого легли разработки из родного Довину Каладеша. Родного Чандре Каладеша. Родного Сахили Каладеша. Баан причинил много вреда, находясь у власти в этом мире. И теперь, в Равнике, он творил гораздо худшие вещи от имени Азориуса, гильдии, которой Лавиния посвятила большую часть своей жизни. Таким образом, у всех троих имелись веские причины охотиться за головой Довина. Но первоочередной задачей было отключить Солнце, которое запирало мироходцев в Равнике, где вечные могли похитить их Искры, чтобы усилить ими могущество дракона Никола Боласа.
Они вошли в комплекс. Сахили и Лавиния почти одновременно выдохнули от невыносимого жара, производимого активным Солнцем — жара, с которым не могли справиться даже охлаждающие водопады, сбегающие с вершины каждой из трёх башен (пиромантке Чандре, что неудивительно, он был нипочём). Троица могла видеть Солнце; оно находилось всего в двадцати-двадцати пяти ярдах перед ними на постаменте, возвышавшемся примерно на шесть футов над землёй, на равном удалении от трёх исполинских построек. Им оставалось лишь добежать до него, и тогда всего один лёгкий толчок с постамента — вкупе с довольно простеньким заклинанием, которое Джейс раскопал в разуме Азора, создателя артефакта и по совместительству основателя Сената Азориус — выведет Бессмертное Солнце из строя, избавив всех мироходцев от его мёртвой хватки.
Если бы только всё было так просто…
Словно три сотни растревоженных ульев, на каждом этаже каждой башни раскрылись скользящие створки, и похожие на сердитых пчёл топтеры хлынули наружу, чтобы разделаться с врагами Баана и Боласа. Некоторые из этих топтеров действительно были размером с пчелу, другие — размером с лошадь, большинство — где-то между этими крайностями, но все они дружно спикировали на троицу. Совместный стрекот их крыльев был настолько громким, что практически заглушал шум водопадов и рёв пылающего Солнца.
К счастью, Сахили держала наготове собственные крошечные и изысканные механические творения. Похожие на шестерых крылатых бандаров, каждый не крупнее миниатюрного кулачка Сахили, они изящно взмыли навстречу надвигающемуся рою. Трое из шести разлетелись по сторонам; каждый поспешно занял позицию между двумя башнями, и вместе они растянули треугольную эфирную сеть, которая вызвала мгновенный сбой в системах наведения топтеров. Многие машины врезались в стены башен, в землю или друг в друга. Некоторые принялись бесцельно кружить над одним местом. Другие начали подниматься вверх, всё выше и выше, пока не скрылись из виду. Но значительной части топтеров удалось преодолеть эфирное поле благодаря инерции, а за его пределами их системы вновь пришли в норму. Те, что решили атаковать, стали лёгкими мишенями для нескольких точных огненных залпов Чандры. Но большинство не стало утруждать себя атакой. Вместо этого они угрожающе зависли вокруг постамента с Бессмертным Солнцем — парящая, стрекочущая круглая стена из подвижного металла. Внезапно лёгкий толчок и простенькое заклинание показались чем-то далёким и недостижимым.
Лавиния крикнула, перекрывая гул эфира и крыльев: — Мы ни за что не сможем отключить Солнце, пока эти штуковины защищают его. Чтобы завершить миссию, нам необходимо обнаружить и обезвредить их хозяина, Довина Баана.
