— Как ты себя чувствуешь?
Теперь уже наступила моя очередь застыть.
— Что?
— Всё в порядке? — переиначил вопрос магистр.
— Да, нормально, — пожала плечами я, возвращаясь к прерванному занятию. Всё же странный он. Хотя нет, не странный, но просто чужеродный настолько, насколько это вообще возможно.
Его взгляд прожигает насквозь, кажется материальным, осязаемым… Как вести себя, когда ощущаешь себя лабораторной крысой? Когда каждое твоё движение фиксируется, изучается, анализируется? Неужели и его периодические странные намёки — тоже часть эксперимента по выбиванию меня из колеи? Я уже даже не знаю, что для меня лучше — быть объектом изучения или объектом симпатии каменного чудовища.
Лучше вовсе пропасть. Дай бог, или Светлая мать, или Темная мать, сегодня всё удастся! Тогда, возможно, когда‑нибудь… когда я приду в себя… я всё же посещу этот мир в другое время. Тогда я зайду в какой‑нибудь архив и попытаюсь там выяснить сведения обо всех известных мне сейчас людях. Может, они будут живы, а может, и нет.
Жаль только, что не успею сегодня забрать манок. Получается, что в следующий раз я снова попаду в это время, разве что могу попытаться изменить место прибытия… Тогда бы я забрала вещи из академии и отдала бы их на хранение господину Брору. А потом, вернувшись спустя неопределенное время, деактивировав маяк, прочитаю обо всех моих знакомых как о героях страшной истории, случившейся со мной когда‑то.
— Вы так и будете там стоять? — не выдержала я.
Он, конечно, меня пугает, но от такого нервного напряжения страх начинает смешиваться с раздражением, причем второе начинает перевешивать.
— Можешь знать меня на «ты», — не в тему сказал магистр.
— Думаю, это непозволительно, магистр Тардаэш, — попыталась привести его в чувство я.
— Раян.
— Что? — кажется, я скоро одержу победу в номинации «Мастер тупых вопросов».
— Это моё имя.
Ещё чего не хватало — знать имя моего преследователя! Он издевается?
А он действительно издевается. Видит мои мучения, но стоит, скрестив руки на груди и приподняв бровь, словно бросая вызов.
— Назови его, — продолжил издевательство он, отодвинувшись от дерева и двинувшись ко мне плавной походкой, как неумолимо движется мощный ледоход сквозь тонкую корочку прибрежного льда.
Отступать не хотелось. Сегодня не тот день, когда я пойду на попятную!
Поэтому я вскинула глаза, посмотрев на него снизу вверх, и сказала, тихо, но членораздельно:
— Раян.
Имя перекатывалось на языке, как мятный леденец, одновременно холодя и даря сладость. Эта тягучая ударная «я» придавала звучанию какой‑то интимный оттенок, отчего мы застыли, неподвижно глядя друг на друга.
Кажется, я, сама того не желая, сделала шаг навстречу, правда, исключительно на словах. Словно назвав его имя, перешагнула через какой‑то разделяющий нас рубеж. И хотя впереди их ожидалось ещё немеряное количество, небольшая уступка была сделана, что на миллиметр нас сблизило.
Впрочем, я не планировала перешагивать следующие рубежи, так что пусть этот останется пройденным. Не всё же время мне быть трусишкой. В конце концов, назвать имя самого страшного преподавателя академии — не смертельно.
— Молодец, Алесан, — похвалил он. — Мне нравится, как ты его произносишь. Повтори‑ка ещё раз.
Ну уж нет! Ещё чего не хватало.
— Не буду, — упрямо заявила я.
Он тихо засмеялся. Мне послышалось шуршание падающего пепла в этом странном издевательском смехе.
— Хорошо, — не стал настаивать магистр. — На сегодня достаточно.
Я задохнулась от переполнявших эмоций. На сегодня достаточно? Мы что, на уроке? И чему же он меня обучает?
Он снова приглушенно рассмеялся, наблюдая за моим лицом.
И я даже ничего не могу ответить. Тому же Азеру я бы точно заявила что‑то вредное, чтобы его обидеть, но здесь язык не поворачивается. Кажется, чтобы я ни сказала, это будет звучать как глупый ответ двоечницы, за которой интересно наблюдать, ожидая, как же она выкрутится из ситуации с забытым домашним заданием.
Магистр медленно провел рукой над поляной, не спуская с меня глаз. Сотни сиреневых лепестков плавно поднялись в воздух и замерли.
— Открывай свой мешок, — скомандовал он.
Я послушно выполнила его приказание, и лепестки один за одним влетели в горлышко мешочка. Мне же оставалось лишь смотреть за этим чудом, приоткрыв рот.
А затем послушно двинуться вперед после очередного приказа — «Возвращаемся».
19
С последнего занятия я ушла, даже не отпросившись. Какой в этом смысл? Если мой план удастся, я вернусь в этот мир в это время только единожды, когда захочу деактивировать манок, чтобы потом не быть привязанной к временной линии.
Да, я немного привязалась к одногруппникам и Харашу, но не настолько, чтобы желать обучаться к академии и каждый день притворяться и скрываться, боясь разоблачения. А оно неминуемо произойдёт, я это знаю, так как мои актерские способности оставляют желать лучшего.
Возможно, некоторые из моего мира и хотели бы обучаться в магической академии, особенно, если они помладше меня, но я уже отучилась своё, теперь даже близостью к магии меня не заманишь в университет. А больше меня ничего здесь не держит.
С этими прощальными мыслями я осторожно перелила часть зелья в заготовленный сосуд, а остаток спрятала в шкафу. Опять же, нельзя не предусматривать возможность, что мой план не удастся. Я не в состоянии начать всё по новой ещё раз.
Когда послышался перезвон колокольчиков, означающий окончание занятий, я села за стол и принялась ждать. Как и бывает в такие минуты, время тянулось невероятно медленно. Утреннее ликование сменилось тревожностью, и то и дело в сердце кололо. Но ничего, это обычное дело. Перед экзаменами я чувствовала себя не лучше.
По коридору постоянно кто‑то ходил, я слышала это даже через массивную дверь из темной вишни, что служила входом в лабораторию.
Спустя какое‑то время послышались особенные шаги. Медленные, неторопливые, но уверенные. Хараш.
Он вошёл, хитро улыбаясь. Его шалость удалась, скоро он получит своё и будет думать, что это только начало. Место Амелины займет новенькая, которой так удачно постоянно что‑то нужно. А с человеком, которому что‑то требуется от тебя, договориться всегда легко.
Я замерла, не отрывая от него глаз. Мне хотелось запомнить его, задержать этот момент.
Он всё‑таки очень красивый парень, уже почти мужчина. Твердый подбородок, томные темные глаза, тонкие, но мягкие губы. Его взгляд способен растопить сердце любой девушки, особенно когда он так загадочно улыбается и не сводит с тебя глаз. Хорош, очень хорош этот противный маг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
