- Не очень.
- Не очень... - повторил гонец и снова замолчал.
- Создатель пришлёт гонца? - переспросила Ео.
- Если это будет необходимо. Может прислать, а может - и нет.
- А как... А почему...
ГЛАВА 6
О, как хотелось Ео всё понять о обо всём расспросить гонца! Как ей хотелось разобраться во всём, что открывалось перед ней! Ей хотелось задать гонцу как можно больше вопросов, пока он не покинул её.
Ео чувствовала себя значительно лучше. Тело оживало.
- А как вы пришли ко мне? Как меня нашли? - торопилась Ео.
Седой человек улыбнулся.
- Есть много способов. Но мы - только гонцы. Мы - помощники. Вестники. Человек должен сам принять решение. И сам ему последовать. Если будет на то воля Создателя - то и до конца.
- До смерти?
- До смерти.
- Что же в этом хорошего, если человек умрёт?
- Человек смертен, а душа его - бессмертна. Для душ умерших людей существует много не материальных миров.
- Мне трудно это понять. Трудно поверить.
- Было бы удивительно, если бы ты сразу во всё поверила, и сразу всё поняла. Я и так сказал тебе слишком много. Мне пора уходить.
- Вам плохо? Вам плохо в наших мирах? - догадалась Ео.
- Я гонец, и специально готовлюсь к путешествиям. Я давно уже путешествую, милая девочка...
Ео сидела рядом с гонцом. Опухоль с половины лица ещё не сошла, но второй глаз уже начал раскрываться.
Гонец поднялся с земли.
- Подождите... подождите... - Ео тронула гонца за полу плаща. - Я хочу спросить... Если есть Создатель - значит, есть кто-то... на другом конце? Есть Разрушитель?
- Есть. В самом низу самого нижнего из миров. Но Создатель - сильнее. Он - Творец. А разрушение никогда не может быть сильнее сотворения.
- Почему?
- А тогда ничего бы не существовало. Ничего бы не было вообще. Понимаешь?
- Я попробую, - кивнула Ео. - Я попробую понять.
- Сначала попробуй встать на ноги, - улыбнулся гонец и подал Ео руку.
С трудом, но Ео встала.
- Здорово. Почти ничего уже не болит.
Гонец держал Ео за руку. Он продолжал улыбаться. И от этой улыбки Ео было так хорошо на душе...
Так тепло. Светло. Надёжно.
- Теперь иди, - сказал гонец. - Иди, девочка, иди до конца. Иди, и не оглядывайся на меня.
Гонец поднял с земли плащ, и укрыл им Ео. Накинул ей на голову капюшон.
- Вперёд.
- Спасибо, - отозвалась Ео. - Спасибо вам. Как мне благодарить вас?
- На здоровье. Иди!
Гонец слегка подтолкнул Ео. Сначала неуверенно, затем всё более свободно Ео сдвинулась с места и сделала несколько шагов вперёд.
Когда она обернулась - дорога была пуста. Гонец стал невидимым.
ГЛАВА 7
Только к вечеру, медленно переступая ещё болящми ногами по влажной, разбитой грязной дороге, Ео добралась до первых развалин своего города. Ей ничего не оставалось, как добрести до того же самого подвала, с которого начиналась её жизнь в нижнем мире.
Мусорка! Мусорщики! Им не было дела до какой-то непонятной фигуры, закутанной в темно-серый плащ.
Здравствуйте, мусорщики!
Да будет лёгкой ваша жизнь! Пусть завтра каждый из вас найдёт столько лепёшек, чтоб стать сытым! Пусть ни один водитель не коснётся ваших спин своей дубинкой!
Пусть тяжкие болезни обойдут вас стороной, дорогие мусорщики - люди первой категории бытия.
В подвале всё оставалось по-прежнему. Кто-то ел, кто-то ругался, кто-то уже спал, оглашая пространство зычным храпом. Несколько человек ползали вдоль стен и ловили насекомых.
В подвале стояли духота и вонь. Вонь и духота. Как всегда.
Укрывшись с головой плащом, Ео пристроилась в уголке. Она быстро заснула. Ночью она почти не просыпалась. Видимо, таблетки Светлого гонца продолжали действовать и ночью.
Утром её разбудил голос старшего:
- Мусор убирать! Мусор убирать! Поднимайтесь, грязные бездельники!
"Я и забыла, - усмехнулась про себя Ео. - Хочешь, не хочешь, а придётся выходить на участок".
- Там, - ткнул пальцем старший, определяя участок для Ео. - Там собирай!
"Жаль, что мне нельзя приблизиться к конторе, - думала Ео. - Может, я бы смогла увидеть Ника. Хотя бы - на прощание".
Лекарство гонца обладало поистине чудодейственной силой. Ео могла передвигаться, могла нагибаться. Правда, тело ещё болело, и опухоль с лица сошла не полностью. Но с опухшим лицом и синяками Ео мало чем отличалась от остальных обитателей подвала. Это, как раз, оказалось ей на руку.
"Что ж, будем трудиться, - подумала Ео, разворачивая мешок для мусора. - Как нас учили в верхнем мире - любой труд уважаем и целесообразен. Замечательно! А гонец как говорил - "любить своё дело"? Это что же, любить вот это ползание за мусором?"
Ео вдохнула и наклонилась над очередным пакетом с объедками.
"Ладно, - подумала она. - Поползаю пока. Попробую. Пусть в нижнем мире будет чуть-чуть чище. Вот бы Ник меня увидел! Знал бы он, что я от него в двух шагах!"
Ео согнулась и подняла пакет.
"Я люблю тебя, уборка мусора!" "Я люблю тебя, уборка мусора!!" - повторяла Ео, как заклинание, словно пытаясь разбудить в себе любовь.
Трудно сразу разобраться, полюбил ли человек уборку мусора, или не полюбил! Скорее всего, это не так просто, как может показаться на первый взгляд.
Но Ео, как ни странно, увлеклась уборкой. Так, что даже не заметила, как капюшон плаща сполз с её головы.
Примерно через час, после того как Ео начала работу, мимо её полусогнутой фигуры прошёл человек. И чувствительно толкнул её в бок. Ео распрямилась и чуть не вскрикнула.
Поодаль от неё остановился Ник. Внутри Ео всё словно вспыхнуло. Сердце забилось, дыхание замерло в глотке.
- Ползаешь тут, как каракатица! - попытался крикнуть Ник. - Грязная мусорщица!
- Извините...
Ник пристально смотрел на Ео, приложив палец к губам. Ео поняла, что ей не следует выказывать радости. Не следует даже показывать вида, что она знакома с Ником. Ео снова согнулась над мусором, искоса поглядывая в сторону Ника.
Ник смял бумажку, и демонстративно бросил её себе под ноги. Затем он отвернулся, и двинулся в сторону своей конторы.
Ео подняла бумажку. Зажала в кулаке. Через пару минут она присела на землю, и, делая вид, что грызёт какие-то объедки, развернула записку.
Она прочла: "Ео, милая моя! Я так рад, что увидел тебя. Когда станет темнеть, приходи в развалины напротив конторы. Натяни капюшон пониже! Тебя можно узнать, если лицо открыто".
Ео стало понятно, как Ник узнал, что она здесь. Он, по-прежнему, сидел за теми же камерами контроля. Но, видимо, за камерами мог сидеть не только Ник. Поэтому держать лицо открытым не стоило.
Ео натянула капюшон как можно ниже.
Она продолжила собирать мусор, только теперь не могла больше думать о мусоре. Она не могла больше думать ни о чём и ни о ком, кроме Ника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
